В плену порочного проклятия

Нет! - прохрипел Ши Уду, пальцы демона удерживали его за шею. - Даже не думай... ! Не смей, подонок! Я здесь! Смотри на меня! Черновод не смотрел. Глаза демона завороженно и неотрывно были обращены в сторону Повелителя Ветров. - Теперь ты понимаешь...? - полувопросительно и негромко то ли от отчаяния, то ли от удушья просипел Водяный Самодур. Хэ Сюань понимал. Но простить смерть своей семьи всё равно не мог. Он отбросил в сторону заклятого врага, безвредного ныне, - Хэ Сюань поглотил значительную часть его духовных сил, - и направился к притихшему Ши Цинсюаню. На щеках последнего играл лихорадочный румянец, он кусал губы и дрожал, повиснув на цепях. Хэ Сюань снял с него цепи и подхватил добычу на руки. Ши Цинсюань льнул к его груди, терся щекой о плечо. Им в спину доносились полные ужаса вопли Ши Уду. ~ ~ ~ Славься Совершенный Владыка Линвэнь! В бытность Черновода фальшивым служащим Средних Небес, как бы бедный демон ни старался избегать встречи с одной конкретной небожительницей, это неутомимое чудовище каким-то уму непостижимым образом всегда умудрялось находить его двойника в самые неподходящие моменты и загружать работой до желания показать истинную суть или быть низвергнутым с небес. Теперь Хэ Сюань был благодарен богине. В своё время под руководством безжалостной Линвэнь ему довелось переписать множество покрытых пылью книг и околонаучных трактатов. В одном из них имелось описание крайне необычного проклятия, сплетённого каким-то то ли низверженным небожителем, то ли свирепым демоном много веков назад. Воистину хорошо, что тогда Линвэнь не отходила от него и ещё десяти несчастных ни на шаг, лично следя за качеством работы. Поэтому Хэ Сюань, копируя текст, был вынужен прочитать тот злополучный трактат от корки до корки! Благодаря чему сразу понял, что именно происходило с младшим братом Водяного Самодура. Ши Цинсюань получил от рождения не только изначально хорошую судьбу праздного богача. Ещё он был проклят. ~ ~ ~ Хэ Сюаню ещё ни разу в посмертии не было так хорошо, так упоительно сладко. Заполнившее нутро чувство полного удовлетворения не могло сравниться ни с чем, на его фоне блекли самые изысканные явства всех трех миров. В ушах Хэ Сюаня до сих пор стояли истошные вопли Водяного Самодура. Как, должно быть, сейчас метался в темнице его злейший враг, не способный защитить любимого младшего брата, не способный помешать происходящему, сломленный и бесполезный. Ши Цинсюань томно лежал на пышной черной постели. Хэ Сюань, удобно умостившись рядом, гладил его по голове. Тёмная бездна внутри Черновода лениво сыто ворковала. Ни ужаса перед настоящей личностью «Мин-сюна», ни слез больше не было в глазах самого прекрасного на свете существа. Одурманенный проклятием, Ши Цинсюань сладко льнул к демону, которого совсем недавно боялся до криков и слёз. Звал «Мин-сюном»(это можно было стерпеть с учетом обстоятельств) и лез целоваться. Из любопытства и не желая становиться насильником, Хэ Сюань даже ничего не делал в их первый раз. Вся инициатива исходила от Ши Цинсюаня. Хэ Сюань лишь позволял, бесстыдно наслаждался обезумевшим от похоти пленником и дарил ответные легчайшие и нежные ласки. ~ ~ ~ Сладкий дурман продолжался три дня. На четвертый день Ши Цинсюань пришел в себя; он больше не дрожал и не плакал в руках Черного демона, был тихим и уставшим. Хэ Сюань заботился о нем целый день, потому что уже принял решение. Он отпустил Ши Уду, выдал все его злодеяния Небесам; подонка теперь ждало разжалование в простые смертные, а будучи обычным человеком, Водяный Самодур будет бессилен бросить вызов Черноводу. Ши Уду больше никогда не увидит брата, не узнает, что с ним. Хэ Сюань спрячет Ши Цинсюаня в самом сердце дрейфующих черных вод, окружит заботой, будет наслаждаться его весенними днями и полностью присвоит. Вечноголодная бездна внутри Черновода впервые за века не требовала больше, сытая, полностью удовлетворенная принятым решением. Хэ Сюань прижимал к себе свой сладкий покорный трофей, предчувствуя пробуждение горы Тунлу.