Double crime

Научиться быстро бегать — не проблема. Обрести сообщника по данному занятию — та ещё незадача. Этот вдох загнал осколки прошлого далеко внутрь. Разрезая органы на уродливые клочки, обливая стены тела кровью. Тело — всего лишь оболочка. На выдохе прозрачное лезвие исчезает. Сквозь него видно красное небо. Дэмонтаниэль не сожалеет ни о чём. Осколок — ненастоящий. Осколок остался жить там — в паршивом городе, что пропитан ядовитым воздухом. Каждый новый вдох даётся сложнее. Но только там. Не здесь. Не здесь. Не когда твою ладонь крепко сжимает (чтобы не отстать на миллиметр) парень, сошедший с обложки свежего журнала. Обложка ожила, обретая эмоции. Обложка ожила, обретая внутренний мир. Переключая фильтр с чёрно-белого. И правда. Из напоминаний о тех цветах остались только лишь волосы. Его бумажные волосы, до которых теперь уже можно дотронуться. Правда, не сейчас, когда сквозь пальцы свистит ветер, а вдогонку несутся цвета. Листья, звёзды, асфальт, фонари. Казалось, сейчас листва начнет обретать золотые цвета, а вскоре ринется снег. Однажды растаяв, раскроются белые астры. Белые астры остались в вазе где-то там. «Дома». У них есть деньги всего мира, чтобы обрести новый «дом». Где их не коснется прошлое. Где им не страшно остаться одним. Где нельзя узреть знакомые лица. Они безумцы, скажете вы. Они одиноки, ответит вселенная. Далеко в космосе погибают звёзды. Далеко в космосе сияют отражения миллиарда людей. В их глазах — только отражения друг друга. — Знаешь, из всего, что есть в этом городе, остался только ты, — прошептал тогда Дэм, уткнувшись лбом о панорамное окно. Он поднял свой взгляд на лик Келлермана. И это выражение было ему знакомо. Слишком тщательно, чтобы ненароком стало жутко. — Я — не город, — могу и подвинуться. — Одинокие люди могут позволить себе безрассудство. Ты уже совершил его, Дэм. — О, да? И кто же мне об этом говорит? — Дэм снисходительно ухмыльнулся, выгибая бровь. — Тот, кто согласен стать сообщником в одном преступлении. Он… Нет. Кица сравнял их лица. Тщетные миллиметры разделяли две тени на простынях. Тени, с долгожданным огоньком внутри. — Идиот. — Дэм фыркнул. — Подростковый энтузиазм в заднице заиграл? — Ну, в отличии от тебя, мою задницу никто не трогает. — Ой, да пошёл ты! Тихо смеясь, они свалились на постель. Разглядывая друг друга в полумраке комнаты, нити мыслей переплетались меж собой. В сознании возник аромат цветов, однако шлейф его прервало что-то иное. Кица, как обычно, свойственно себе, невинно улыбаясь, проводил кистью по внутренней стороне бедра своего мальчика. — Ты опять… К счастью, Дэмон не успел и вздохнуть. — Канада? — Лавэнэ переместил кисть на талию партнёра. — Дания? — опустил чуть ниже. — Нью Йорк?.. Тем не менее, вот незадача, излишне изворотливая ручонка очутилась в неподобающем ей месте. — Ты имеешь в виду?.. — Давай сбежим, Дэм. Что он выбрал? Догадаться поистине несложно. Яркое пятно на шее было солидарно этому заявлению. — Лавэнэ, напомни, какого чёрта ты появился в моей жизни? — Келлерман запыхался, но бежать не переставал. — Отвечу тебе, — Кица сделал паузу. — Как только сделаешь темп помягче. Келлерман тут же остановился, получая смачный удар в спину. Кажется, тот под «мягким темпом» имел в виду бежать помедленнее, а не вставать, как вкопанный. По правде сказать, Дэм и сам немного устал. Но «Мы действовали вчера, мы будем действовать завтра, но никогда не начинаем сегодня» было точно не про них. Перед ними осколки планеты, собранной по кусочкам. Где-то далеко — морской прибой. Здесь — шум тёмной листвы. Куда они направляются? Туда, где они смогут обрести потерявшийся издавна осколок. Не найти. Обрести совершенно новый. Да, определённо, они способны на убийство с осколком прошлого в руке. Однако, пока они есть друг у друга, в этом нет нужды. Осколок превращается в зеркало. Кица увлекается искрами в глазах Дэмона. Он видит себя где-то в этой небесной глуши. Он стал облаком в этом небе. Гроза прошла, дождь омыл землю и астры зацвели. — Я чёрт, который и не собирался покидать твою жизнь, — Кица поднёс аккуратные пальцы Келлермана к губам. — Удивительно, что всё произошло именно так. Кица понимал всё без единого снова. И он был готов поверить во всевышнего, чтобы его последнее счастье не уходило вновь. Интересно, в Нью Йорке продают духи с нотами астры?