25184

Опасность кроется в том, кому сердце своё отдать вздумаешь.

***

      — Ну и что ты планируешь делать дальше? — спросил мужчина, что сидел в другом конце комнаты в костюме, который смотрелся не самым лучшим образом. — Ты понимаешь, что я не могу больше это терпеть? Когда ты планируешь начать предпринимать хоть что-то? Ты думаешь, что моё терпение не имеет границ?       — Нет, я так не думаю. Просто мне ещё не выдалось возможности поймать эту крысу за хвост. — Чонсон заметно нервничал. Ему было не по себе от того, как этот мужчина смотрит на него. Его будто бы лихорадило.       — Знай, долго я ждать не стану. Ты сам выбрал то, чем сейчас занимаешься. Так будь же добр выполнять то, за что взял ответственность. Не подставляй ни себя, ни свою семью. Всю семью, Чонсон.       Мужчина поднялся со своего места с тяжёлым вздохом, что сорвался с губ. Казалось, что ему было не всё равно на то, что случиться с Чонсоном и всей его семьёй, но это не так. Если Ким не справится с порученным ему заданием, то всё, что у него есть, перейдёт этому надменному человеку, которого не заботят чувства других. Он лишь ищет выгоду для себя.       Если разобраться с тем, что сейчас имеет Чонсон, то можно сказать, что если он не начнёт делать хотя бы маленькие шаги для решения проблемы, то всё закончится даже не начавшись. Терять то, ради чего ты рискуешь практически всем, не хочется. Всё ради того, чтобы жена и дети были довольны жизнью, которую они проживают. Возможно, они будут говорить, что это им и не нужно вовсе, но как глава семьи, Чонсон прекрасно понимает, что без его дохода они не проживут ни в одной стране. Только вот жаль, что далеко не все это понимают. В частности Тэхён, который относится ко всему, что делает Чонсон, наплевательски. Он либо делает вид, что ему абсолютно всё равно на то, что происходит, либо включает режим дурочка во время их разговоров, которые и так стали происходит очень редко.       Всё это Чонсону, как родителю, не очень нравится. Ведь Тэхён таким образом отдаляется ото всех. С Намджуном он уже не ведёт себя как его родной брат. Между ними будто бы стена, которую младший брат сам же и возвёл. Чонсон и Юна стараются не вмешиваться в отношения братьев, дабы не сделать ещё хуже, но всё же иногда пытаются потянуть их за ниточки. Та прогулка, на которую Юна сподвигла Тэхёна, была запланирована. Намджун естественно знает город очень хорошо и даже лучше. Несмотря на то, что уже очень много лет не был даже в родной стране, не то что в городе.       Мужчина смотрел в окно, за которым был чудесный вид на заднюю часть дома. Там находился сад, за которым его жена лично ухаживала. Та любила цветы и постоянно твердила о том, что без этих растений мир кажется не таким ярким и запоминающимся. Чонсон же цветы не то чтобы не любил, скорее относился к ним нейтрально. Но смотря на то, как его любимая с большой заботой и нежностью относится к каждому росточку, он немного задумывался о её словах. Ведь в них есть доля правды. Что было бы с миром, если бы не было ни деревьев, ни цветов? Как всем известно, деревья — это основной источник кислорода на планете. Плоды некоторых мы даже употребляем в пищу. Есть также опасные и вредные растения, но о них разговор будет не здесь.       Чонсон часто задумывается о том, чтобы он делал, если бы у него сейчас не было жены и детей, которых он очень любит. Скорее всего он бы сейчас сидел в кресле-качалке и читал книгу, попивая чёрный кофе. И чувствовал бы себя очень одиноким. Одиночество он не любит.       Стук в дверь заставил мужчину оторваться от окна и обратить внимание на того, кто зашёл к кабинет.       Намджун как всегда сохранял спокойствие на своём лице. Возможно только где-то глубоко внутри он переживал. За это Чонсон ему очень благодарен. Ведь если бы его старший сын сейчас переживал и рвал на себе волосы, то поговорить спокойно бы не получилось.       — Зачем пришёл так рано? — на часах было девять утра. — Мы сегодня встретились бы только за совместным ужином.       — Ну и зачем он приходил? — Намджун как всегда начал спрашивать прямо, требуя точного ответа.       — Пришёл напомнить мне о том, кем я являюсь. И что со мной станет, если я всё это потеряю.       — И что ты планируешь делать дальше? Уверен в своих силах?       — Я уверен в твоих мозгах, сын мой. Ещё верю в хитрость Тэхёна.       — Не приплетай его сюда. — сказал со слегка раздраженными нотками в голосе.       — Это потребуется только в крайнем случае, Намджун. Ты прекрасно знаешь своего брата. Он не станет нам помогать, если узнает, чего мы от него хотим. Поэтому, будет действовать так, чтобы он ничего не понял.       — Я не собираюсь использовать Тэхёна, отец. Думаю, что моих мозгов тебе будет вполне достаточно.       — Надеюсь, Намджун.

***

      Чонгук перекручивает в своей голове их последний диалог. Непонятно зачем он спросил о любимых цветах. Он ведь больше не собирается встречаться с Тэхёном. Ему это определённо не нужно. Вот только Хосок, который прямо сейчас сидит на удобном кожаном диване, поедая очередную пачку сушёных бананов, от которых Чона уже тошнит, ухмыляется так, будто бы видит будущее и знает наперёд, как и в каком месте произойдёт их следующая встреча.       — Как ты можешь их есть, чёртов извращенец? — скривившись, спросил Чон.       — А ты их пробовал, чтобы оговаривать? — вопросом на вопрос ответил Ас, откладывая уже пустую пачку.       — К счастью нет. И не планирую.       — Зря. Охуенная вещь.       Чонгук, глядя на Хосока, может предположить, что сегодня его настроение лучше, нежели вчера. Видимо, хороший отдых в компании нескольких парней, а может быть и девушек, пошёл ему на пользу. Весь светится. Или же это солнце так падает.       — Орёл или решка? — Чонгук взял со стола монету, которая так и манила.       — Ты опять взялся за старое?       — Мне это помогает.       — Порой ты заставляешь меня удивляться с тебя ещё больше. Ты уже надумал что-то? Какие действия будем предпринимать дальше?       — Ты же в курсе, что Чонсон всего лишь решка в руках орла?       — Это становится понятно, когда смотришь на то, как он старательно пытается прикрыть свой дряхлый зад.       — Выйти на этого человека вовсе не будет проблемой. С ребусами я дружу с самого детства. Вот только наблюдать за Чонсоном с каждым днём всё интереснее. — Чонгук перекрутил монетку между указательным и средним пальцами. — Мне доложили, что сегодня к нему приходил некто в чёрном пиджаке. Думаю, что после визита этого человека, Чонсон попытается сделать первый шаг. Постоянно сидеть в затишье очень скучно.       — Мне ли этого не знать. Кстати. Сегодня привезли новый товар. Требуют тебя. Ты так скоро станешь старым дедом. Постоянно здесь сидишь. Уже долгое время не выезжаешь на переговоры. Жопа не болит сидеть?       — Не беспокойся. Всё с моим задом нормально. Я буду готов через пару минут.       Небрежно пожав плечами, Хосок покинул кабинет, оставив Чонгука, который не стал задерживаться и пошёл вслед за другом, схватив ключи от машины. День обещает быть нелёгким, но когда это кого-то останавливало. Чонгук сейчас горит тем, что ему удаётся выбраться куда-то с хорошим настроением, не затыкая кому-нибудь рот по пути. Хотя одному особо одарённому человеку закрыть его всё-таки пришлось.       — Ас, закрой свой рот, пока я тебе кляп не засунул. — Чонгук свернул на соседнюю улицу.       — Я был бы рад, но обычно это делаю я. Дашь мне привыкнуть к новым ощущениям? — сарказм Хосока был просто невыносим.       — Давать тебе кто-то другой будет. А сейчас заткнись.       — Ага, понял. Звук космоса. Всё как пожелаете, Мой Господин.       Фыркнув, Чонгук старался не отвлекаться на того, кто сейчас сидит на пассажирском кресле, открывая очередную пачку сушёных бананов. И откуда он их только берёт? Лучше бы он так оружие рягулярно с собой носил, чтобы потом не драться в рукопашную. Он в этом, будем честны, хорош. Лет пять назад Чонгук дрался с ним на кулаках, но это ни к чему не привело. Оба были сильны друг для друга. Возможно именно это и послужило их дальнейшему построению дружеских отношений. Они оба очень похожи. Но в то же время совершенно разные. Со стороны может показать, что Хосок жестокий, так и есть, но милосердие тоже присутствует. Если человек раскаивается от всей души, то возможно он и отпустит его, но это не останется без следа. Один косяк, и больше твоего следа на этой земле не будет. С Чонгуком же всё совсем иначе. Жалеть кого-то — не его принципов дело. Если сделал то, из-за чего оказался под указателем смерти, то будь добр, понеси его на своих, дрожащих от страха, плечах.       Свернув на дорогу, по которой уже давно никто не то чтобы не ходил, даже не ездил, Чон начал осматривать территорию. В подобном месте он не бывал никогда. Обычно предлагают встретиться в чьём-либо офисе, обсудить вопросы, которые беспокоят больше всего, и разойтись как в море корабли. Ладно, это пережить можно. В случае чего, живым выбраться будет не такой уж большой проблемой. Чон надеется, что эти люди не собираются совершать то, о чем будут жалеть, но поиграть с ними будет весело. А где веселье, там и кровь. Чонгуку это уже нравится. Остановив машину, Чон толкнул Хосока, который дремал в обнимку с пустой пачкой. Выглядел как ребёнок, объевшийся конфет.       — Приехали. — открывая машину, Чонгук наступил в грязь, отчего его настроение начало скатываться вниз с самой высокой башни мира. — Пиздец.       — Не горячись. Это тебе что-то вроде грязевой ванны. — Хосок встал рядом. — Полезно для кожи.       — Сейчас я тебе туда лицом окуну и будет тебе полезность. — к злости добавилась щипотка раздражительности. — Какого хуя я должен ждать их? Они уже должны были быть на месте. Я им яйца прострелю.       — Ну же, господин, не злитесь вы так. Может быть пробки? — язвительность у Хосока в крови.       — В заднице у них пробки будут, если через три минуты их здесь не будет. — Чонгук тоже не отстаёт.       Стоило Чонгуку посмотреть на наручные часы, чтобы засечь время, как он услышал звук мотора. Кто-то приближался и он надеется, что сегодня он никого не убьёт. Сегодня хочется отдохнуть. Возможно позже он поедет в один из своих баров, чтобы расслабиться, но сейчас он лишь думает о том, что же делать с теми, кто идёт на него и Хосока, подняв оружие. Вот это уже становиться интересным. Как в воду глядел, что что-то тут не читсым пахнет. Не прогадал.       — Кажется, намечается что-то весёлое. — разминая шею сказал Хосок, оскалившись. — Мне это уже определённо нравится.       — Тебе всё нравится, если это касается размахиванием кулаков. Ты, кстати, орудие взял? — спрашивать было бесполезно.       — Нет. Ты ведь тоже пуст.       — Я то как раз-таки нет. — Чон проподнял пиджак, — Тебе повезло, что я взял два. — и передал один из пистолетов Хосоку. Именно в этот момент прозвучал первый выстрел. Игра началась.

***

      — Джин, ты уверен, что тебе туда нужно? — Чимин прибыл в особняк братьев, чтобы поприветствовать Чонгука, но того на месте не оказалось. — Прекрасно же знаешь, что со всем разберутся.       — Да это я всё знаю и без тебя. — прозвучало как-то грубо. — Чонгук обещал мне новую игрушку, а тпм Хосок. Эта гадина себе же всех заберёт. Знаю я его.       — Вы с ним как дети малые, серьёзно. Да и люди не игрушки.       — Нашёлся умник. Как там, кстати, Юнги? Задница у него цела?       — Джин…       — Ладно, молчу. А то ещё натравишь на меня своего льва. Мой зад должен оставаться целым.       — Нахуя ты в самое пекло лезешь? Тебе заняться нечем? Пойди книгу почитай. — Чимин пошёл следом за неугомонным другом, который уже направляется в сторону выхода. — Может хотя бы буквы вспомнишь.       — Я могу почитать анатомию, которую и так знаю наизусть. Но практика мне всё же не помешает. Надеюсь, Чонгук подумаеть обо мне в момент, когда будет простреливать голову одному из этих ублюдков.       — Я догадывался, что ты знаешь обо всём с самого начала, но почему ты не предупредил их?       — А зачем? Так не интересно. — пожал плечами Джин.       — Сумасшедший придурок.       — Я и не отрицаю данного факта о себе. Жаль вот только в биографии такого не напишут. Я был бы очень рад увидеть там нечто подобное.       Джин не хотел вмешиваться в дела брата, и ехать он тоже никуда не собирался. Чимину хочется верить в это, но что-то сейчас ставит все его мысли под сомнение. И это что-то — машина, у которой уже заведён мотор. Если сейчас Пак поедет вместе с ним, то, скорее всего, потом останется без яиц, чего он не хочет, но если не поедет, Джин может наделать глупостей, влезая туда, куда его никто не просил. Варианта два, и оба не нравятся Чимину. Следует позвонить Юнги и отправиться вместе с ним. Тот по ходу дела решит что и как делать.       — Может мне позвонить Юнги? — вопрос был лишним, так как Чимин уже прислонил телефон к уху, слыша, как на той стороне линии звучат знакомые гудки, но трубку никто не берет. — Странно. Обычно он берет трубки, в какое бы время я не позвонил. Может нам следует поехать к нему, чтобы удостовериться, всё ли там хорошо.       — Боже, Чимин. — закатив глаза, выдохнул Джин. — Ну что ты как ребёнок, честное слово. Твой Юнги что, сам за собой присмотреть не сможет? Ты ему там задницу не подтираешь случаем? — Джин не хотел, чтобы это прозвучало в грубой форме, но за языком следить его никто не учил, а самому было лень. — Езжай домой, раз уж так волнуешься.       — Джин, — начал было Чимин, но услышал знакомый рёв автомобиля.       — А вот и твой мужинёк подскочил. — хмыкнул парень, делая шаги навстречу Юнги, который сейчас направляется в их сторону. — Не прошло и полгода. Ты добирался к нам через ураганы и наводнения?       Ничего не ответив, Мин взял Чимина за руку и, кивнув Джину на машину, пошёл обратно.       Происходящего Чимин не понимал. Если Джин позвал Юнги сюда до того, как чуть было не послал его «в гору, собирать помидоры», то почему молчал? Ведь можно же было сказать ему об этом, чтобы он не волновался и не переживал о том, что может там случиться с его любимым. Джин как всегда в своём репертуаре. Сначала делает из человека дурака, чтобы после посмеяться с него. Чимин много раз на такое попадался, и этот раз и не стал исключением. Юмор у него такой, ничего с этим не поделаешь.       Усевшись на заднее сиденье в салоне «MERCEDES GL», Ким младший принялся чистить белым платком, что достал из переднего кармана узких штанов, свою биту, которую успел захватить с собой. Он без неё, как без рук. В голове этого «несностного мальчишки», как любит его называть Юнги, хотя и сам не намного старше его самого, творится то, что осилить сможет далеко не каждый. С виду он может показаться не таким интересным, но те, кто близок к нему, скажут совершенно другое. Он может поддержать любую беседу, пусть она и будет по его мнению скучной, о чем он скажет вам сразу. Возможно, там, за маской показного хладнокровия и придурковатости сидит тот Джин, который нуждается в поддержке и заботе со стороны окружающих. Быть может, он этого никогда не покажет, ссылаясь на то, что показывать чувства — удел слабаков, но каждый раз смотря на то, как он уходит куда-то в полном одиночестве, не желая, чтобы кто-то пошёл вслед за ним, взял за руку и сказал «не отпускай её», у Чимина сжимается сердце. Джин сильный человек для окружающих, но очень слабый для себя. И он это знает. Знает и прячет в себе.

***

      — Как долго это происходит в вашей жизни?       — Вы имеете ввиду кошмары?       — Да, именно их. Как долго они у вас?       — Кажется, всю жизнь.

***

      Не обращая внимания на парочку, что воркует на передних сидениях автомобиля, Джин любуется видом. Лес, мимо которого они проезжают, завораживает своими величественными деревьями. Человек в сравнении с ними кажется пушинкой. Любуясь подобным видом, можно задуматься о многом. Например о мыслях, что тревожат на протяжении некоторого времени. Многие могут задуматься о прошлом: какие поступки они совершили и за какие понёсли достойное наказание, или же снисходительное помилование. Некоторые задумываются о будущем. Что же ждёт каждого из нас в следующую минуту? Но Джину на это всё равно. Если бы ему предложили прочесть книгу про свою жизнь, то он просто бы закрыл её, не забыв сжечь. Каждый из нас сам может строить свое будущее. По-началу это будет лишь небольшой фундамент, заложенный на любви, надежде и вере, но после это превратится в высокий небоскрёб с желаниями, нуждами, печалями и невзгодами. А об этом лучше никому не знать. Пусть всё идёт так, как должно. Нужно жить здесь и сейчас, чтобы потом не жалеть о том, чего не сделал.       За всем этим, Джин не заметил, как они свернули на грунтовую дорогу. Лишь ударившись головой о стекло, он вспомнил, что всё ещё сидит в машине, отстукивая указательным пальцем по собственной коленке только лишь ему знакомую мелодию.       Место казалось знакомым. Может быть, он бывал здесь когда-то, а может и не бывал, но видел по новостям в телевизоре. Но то, что это место внушало очень сильное недоверие к тем, кто смог здесь договориться о сделке, сомнению не поддавалось. Никто и не думал выходить из машины. До того, как послышались звуки стрельбы.       — Намечается что-то интересное. — оскал Джина не предвещал ничего хорошего.

***

      Отстреливаться от этих людей было не сложно, если учитывать то, что попадают они больше в деревья, что окружают их, а не в цель, которую метят. Чонгуку даже стало смешно со всей этой ситуации. Кто мог послать их в качестве наёмников?       — Чонгук, тебе не кажется, что это больше похоже на детскую игру? Что-то вроде догонялок? — не отвлекаясь от того, чтобы отстреливаться от надоедливых пуль, которые только воздух щекочят, спросил Хосок. Ему самому уже надоело. — Может прострелим им головы? Как тебе идея?       — Отдохнул блять. — устало выдохнул Чон. — Заканчиваем.             Хосоку повторять дважды не нужно, а Чон хочет поскорее отправиться домой. Видимо, сегодняшняя сделка пройдёт безуспешно. Всё к этому шло с самого начала. В этот момент Чонгуку невольно вспомнились слова Джина о том, что Ким Намджун прикрывает задницу своего отца так, чтобы никто даже и думать не смел о том, что это может быть он. Тогда следовало бы прямо сейчас отправиться в дом Кимов и прострелить тому голову, чтобы не лез туда, куда не следует. Но не имея при себе никаких весомых доказательств того, что это может быть Чонсон, делать этого не стоит. В мыслях у Чонгука сейчас только то, что нужно поскорее закончить с этими неумёхами, что скорее всего являются новичками, которых не жалко отправить даже на смерть. И кто же знал, что его мечтаниям суждено сбыться раньше, чем он мог предположить.       — Братец, почему всё веселье без нас? — знакомый надоедливый голос прозвучал слишком громко для такой обстановки.       Повернув голову, Чон заметил, как к нему направляется Джин со своей любимой битой, что вычищена до блеска, Юнги, который скорее всего недоволен тем, что ему снова придётся столкнуться с Хосоком, и Чимин. Чимин как всегда спокоен. Лицо его не выражает ничего. На языке крутится вопрос, но задать он его не успевает, так как недалеко от его лодыжки пролетает очередная пуля. Засмотрелся и чуть не получил ранение.       Перезарядив пистолет, Чон обнаружил у себя лишь две пули. Посмотрев на Хосока, который сейчас лишь плечами пожимает, он понял, что заканчивать нужно именно сейчас. Две пули, два человека. Всё под расчёт. Церемониться будут в другом месте. В доме Чонсона например, когда Чонгук лично посетит его, чтобы предупредить. Во второй раз. Третьего раза не будет. Не дано. Хватит с Чона того, что он и первый раз пришёл, не получив даже должного приветствия, а после попав в такую ситуацию. С одной стороны это выглядит смешно, но с другой вся это история уж больно запутанная.       Выстрел разогнал птиц, которые уже было подумали, что стрельба прекратилась и можно спокойно сесть на ветки, чтобы наблюдать за красотой леса. Сначала первый, затем второй. И вот, двое молодых парней лежат на холодной земле, окрашивая её в тёмно-красный цвет. Трагичный конец для них получился.       — Юнги, Джин, Чимин, — начал Чонгук немного раздражённо, — какого чёрта вы здесь забыли? Я вас сюда не посылал.       — Я решил, что составить компанию не помешает. — у Джина сегодня было хорошее настроение и, глядя на двух трупов, оно становилось ещё лучше. Ему уже нетерпелось изучить их тела вдоль и поперёк.       — В следующий раз, когда будешь решать, что тебе следует делать, а что нет, посоветуйся со мной. Здесь вы были не нужны. Мне было достаточно Хосока. Вы могли всё испортить. — взгляд был направлен на Юнги, что был самым разумным среди них и мог сложить ситуацию по-другому.       — Да ладно тебе, Чон. Не сердись ты так на них. Сглупили ребятки, с кем не бывает. — В разговор влез Ас, зная, что сейчас Чонгук может сорваться на этих троих.       — Ас, не лезь сейчас туда, куда тебя не просят. — зачесав пятернёй мокрые от пота волосы назад, Чон направился в сторону машины, которую он припарковал недалеко. Там же стоял автомобиль Юнги, который сейчас хотелось сбросить в канаву.       Не зная причины своей агрессии, Чон решил, что сейчас ему лучше находиться одному, чтобы ненароком не сделать только хуже. Не только для себя. Тем четвёртым, что сейчас идут следом за ним, тоже может неплохо достаться. Только если трое из них будут получать за правое дело, ибо не нужно было им сюда приезжать, то Хосок просто попадёт под горячую руку. Он конечно не обидится, но после останется неприятный осадок у обоих.       Ключами от автомобиля, которые находились в кармане классических штанов, что в скором времени будут направлены в мусорное ведро, ведь уже порваны в некоторых местах и настолько грязные, что кажется ни одна химчистка не сможет привести их в должный вид, мужчина открыл дверь водительского сиденья и стал ждать, пока Хосок попрощается. Хотя делать этого необязательно, ведь уже совсем скоро они будут сидеть в одном кабинете и обсуждать дела.       Хотелось поскорее оказаться там, где не будет лишних звуков. Изначально, до того, как приехать сюда, Чон планировал поехать в один из своих клубов, чтобы немного развлечься, но сейчас, сидя в машине и обдумывая всё, что сегодня произошло, он принял важное для себя решение: сегодня он останется дома. Может показаться, что его преследуют мысли интроверта. Возможно это действительно так, но говорить об этом Чону не хочется.       Дверь с пассажирской стороны наконец открылась, и Ас опустился на своё место, бросая косые взгляды на своего друга. Что-то ему в нем сегодня не нравится. Слишком нервный. Обычно такого не бывает. Ас хорошо понимает, что сейчас ему нужно остаться наедине с собой, чтобы собраться с мыслями. Хосок точно может сказать, о чем сейчас думает Чон, и точно знает, кого в ближайшее время он собирается посетить, хотя этого не хочет. Нет у него ни малейшего желания появляться на пороге того дома, и Ас его понимает. Там предстоит встреча не с самым приятным человеком.       — Ну так что, куда сейчас направляемся? — решил разрядить обстановку Хосок.       — Я — домой. Ты можешь идти куда хочешь.       — Я понимаю, что ты сейчас зол, но пытайся сохранять спокойствие, ладно?       — Какое, блять, спокойствие, Ас? — возмущение Чона росло с каждой секундой. — Эта сука подослала мне каких-то зелёный сопляков, которые даже стрелять нормально не умеют. Сам же — крыса, которая только и может, что приказы отдавать, сидя своей тощей задницей в кресле. Он думал, что эти двое смогут хоть что-то сделать? Конченный кусок дерьма. — нужно было поскорее заводить машину и ехать подальше отсюда. — Ещё и эта троица приехала. Им, блять, заняться нечем?       — Насчёт Чимина и Юнги не уверен, да и вообще не понимаю, почему они поехали, а вот что касается Джина, ты прав. Он же вечно лезет туда, где есть мясо и кровь, тебе ли не знать. Ладно, заводи тачку, нужно ехать отсюда.       — Да, нужно. И как можно скорее. — подтвердил слова друга Чон.       — Ты что-то сделал?       — Скоро узнаешь. — через несколько секунд прозвучал взрыв.

***

      К тишине, что встречает тебя каждый день, привыкнуть не сложно. У Чона это получилось очень даже быстро. Он живёт с ней душа в душу. Бао — кот тихий, лишний раз даже мяукать не станет, оттого в доме практически всегда тишина. Исключая те дни, когда слышен звук постукивания пальцев о клавиатуру.       Сидя за своими думами о том, какую же строчку написать в том или ином стихе, Чон теряет счёт времени. Он любит проводить вечера так. Вот только жаль, что возможность выпадает не всегда. Но сегодня именно такой день, когда хочется потеряться в водовороде своих мыслей. Но почему же именно сейчас, сидя перед включённым монитором, держа пальцы над клавиатурой, вся голова забита лишь волосами цвета пшеницы и глазами цвета варёной сгущёнки. Хочется прогнать все эти мысли из головы, но что-то Чонгуку подсказывает, что сегодня без них он не напишет и буковки. С чего бы ему видеть музу в лице человека? Такое с ним впервые. Но вспоминая, как они сидели на той самой скамейке и смотрели на ночное небо, что было усыпано звездами, в голове невольно проскакивают строки, которые будут выведены на экране.       И всё же, этот пацан красивый. Отрицать данный факт будет глупо со стороны Чонгука. В какой-то степени он понимает себя. Да, увидеть красивого человека, причём дважды, а потом не думать о нём, будет сложно, но он уже не подросток, которому гормоны в голову ударили. Он с лёгкостью может выкинуть из головы этого несностного мальчишку, чья улыбка на лице выглядит намного лучше, чем кварц. Мальчишка, чьи руки сравнимы с уютом и теплом. Ему хотелось бы прикоснуться к ним, чтобы узнать, каким будет это чувство. В тот раз, когда он сказал о том, что его руки похожи на руки музыканта, он ничуть не врал. Такие длинные и изящные пальцы он встречает впервые. А та смуглая кожа, по которой хочется провести носом, чтобы почувствовать естественный запах. Так многого хочется, и всё связано с мальчишкой, что в их первую встречу был с бантиком на голове. Тогда Чону это показалось по-детски глупым, но сейчас, вспоминая его недовольное лицо и руки, сложенные у накаченной груди, хочется улыбаться, откинувшись на спинку кресла.       Встав с мягкой поверхности, мужчина направился на балкон. Там он закурит сигарету, которая не станет последней в эту ночь, что покрыта туманом, и будет много думать. Думать о том, почему же так сложилось, что им двоим пришлось оказаться по разные стороны? Почему они не встретились раньше? Хотя на этот вопрос ответить можно: Китай и всё такое.       Хочется кофе, желательно покрепче. Сон всё равно к нему не идёт. Поэтому можно занять себя чем-то полезным. Вот только чем, вопрос интересный. Затягиваясь сигаретой, в голову лезут мысли лишь о том, что всё-таки стоит посетить дом Чонсона. Во-первых, стоит посмотреть в глаза этой суке, которая прячется за спинами своих подчинённых, а во-вторых, он вроде бы обещал ещё одну встречу Тэхёну, только уже с ромашками. Точнее не обещал, а тонко намекнул. Но надеется, что парень понял то, что это была их не последняя встреча.       Чон не знает, что чувствует на данный момент. Это точно не влюблённость. Он не верит в то, что можно полюбить если не с первого, то со второго взгляда. Считает это очень глупым и неправильным. Ведь по сути, ты не знаешь человека и понятия не имеешь, на что он может быть способен. А человек может пойти на всё что угодно ради достижения своей цели, а какие именно они у него будут, ты никогда не узнаешь. Так если это не влюблённость, то возможно просто заинтересованность как в человеке? Ведь с ним приятно вести беседу. Он может говорить о чём угодно, даже если не разбирается в этом. Таких людей Чон любит. С ними не жалко тратить время. Ему бы хотелось повторить их вечернюю прогулку. Тогда он чувствовал себя будто бы окрылённым. Этот человек заставил его улыбаться и говорить. А многословие не свойственно такому человеку как Чон. Он уже и не вспомнит сейчас, когда так много с кем-то разговаривал. Даже с Хосоком не проводит такие долгие беседы, если это не касается работы.       Давно он такого не испытывал. Обычно мысли его занимали дела бизнеса, стихи, в которые он вкладывает не только свою душу, но и сердце, и Бао, который сейчас ластится к его ноге.       — Что с тобой не так, Ким Тэхён? — слова, что были сказаны самому себе, унёс поток ветра. Возможно, где-то в сказке, он бы донёс эти слова до Тэхёна, и Чон был бы услышан, но мы не в сказке, и конец может быть далеко не счастливым.       Потушив сигарету о перилу балкона, сильно не заботясь о том, что она может оказаться испорченной, Чон наклонился, чтобы взять в руки кота, который так и требовал ласки. С ним сегодня тоже что-то не то. Может он просто хотел, чтобы его погладили.       — Тебя пугает одиночество? — вопрос, адресованный коту, ожидаемо остался без ответа.       Почему именно сейчас Чонгуку кажется, что его квартира пустая, а кровать слишком холодная. Синие простыни, что так хорошо вписываются в интерьер, сейчас кажутся лишними. Они ещё больше придают холода атмосфере. Хочется снять их, закинуть в самый дальний угол квартиры и не видеть ближайшие несколько лет.       Привыкший всегда быть один, сейчас Чон ощущает пустоту где-то глубоко в себе. И что делать с этим непонятным чувством, он не знает. Невольно вспоминается первая любовь, что окрыляла и дарила чувство полёта.       Стараясь не обращать внимания на постельное бельё, Чон опустился на мягкую кровать. Сна ни в одном глазу. Что делать, тоже не известно. Работать не хочется совсем. Ноутбук так и остался включённым, а на экране ни одной буквы. А всё потому, что мысли о человеке, который по непонятным причинам стал слишком часто появляться в голове, были не нужны. Следовало бы лечь спать, чтобы завтра не чувствовать себя овощем на пару, но глядя на потолок, глаза вовсе не хотят оказаться закрытыми.       На часах три ночи, время близится к рассвету, но комната всё ещё погружена в темноту. Возможно, мужчине, что сейчас лежит на кровати, снятся сны, которые на утро он не вспомнит, а может его мучают кошмары, которые останутся с ним надолго.

***

— Ас, что с Чонгуком? — Юнги зашёл из далека .Он особо не жаждал этой встречи, но хотел знать, что же всё-таки сегодня произошло с его товарищем.       — Тебе только это узнать хочется? — дёрнул уголком губ Хосок, наливая виски.       — Да, я хочу узнать только это. Если бы хотел, чтобы ты рассказал мне что-то ещё, то обязательно бы сообщил тебе об этом.       — А ты жесток, Юнги. Назови меня хотя бы по имени. Это разве так сложно?       — Зачем мне это делать? Ас тебе отлично подходит. Ты не ответил на мой вопрос. — сложив руки на груди, возмутился Юнги. И только Хосок может понять, что тот сейчас сильно нервничает. Ему точно также тяжело продолжать этот разговор. И теперь Юнги не понимает, зачем вообще пришёл к нему и стал задавать вопросы. — Я всё ещё жду.       — Я тоже жду, Юнги. Уже давно жду. И ты понимаешь, чего я так сильно хочу.       — Я знал, что этот разговор будет бессмысленным. Удачи, Ас. Свидимся ещё.       На лице у Юнги чистое хладнокровие, но сердце прямо сейчас готово на куски разорваться от этого жалостного «Юнги». Почему же именно сейчас на душе кошки скребут? Юнги не хочет повторять старых ошибок. Он не станет наступать на одни и те же грабли дважды, а потому спешит как можно скорее покинуть этот злосчастный кабинет, в который даже приходить не стоило.       — Я вижу, как с каждым днём ты взлетаешь всё выше. А знаешь почему? — голос Хосока с каждым словом становится ниже. — Это потому, Юнги, что ты отнял крылья демона.       «Тебе идёт» — последнее, что услышал Мин, прежде чем дверь закрылась.       Почему он начал этот разговор, зная, что ничем хорошим это не кончится. Ведь так было каждый раз, стоило Хосоку упоминуть хоть слово, которое когда-то было связано с ними. Каждый раз Юнги покидал кабинет с громко захлопнушейся дверью, а у Хосока оставался неприятный осадок на душе, от которого он избавлялся с помощью алкоголя. Да, вещь не самая лучшая, но по мнению Хосока, самая действующая. Он не напивался до того состояния, что потом подняться было трудно. Хватало парочки стаканов виски, чтобы потом сесть на кожаный диван в самом углу кабинета и погрузиться в царство Морфея. Там спокойнее, а ещё там он может быть вместе с Юнги. Снова держать его за нежную руку, обнимать так сильно, что тот начинал отбиваться и грозить застрелить в ближайшем лесу, а труп закопать грубоко в землю, а чуть позже получать нежные поцелуи в шею, от которых остались лишь приятные воспоминания.       Хосок чувствовал, что Юнги всё ещё любит его. Но он сейчас с Чимином, а значит тот ему небезразличен. Юнги не тот человек, который станет встречаться и даже жить с тем, к кому не испытывает даже симпатии. Хосоку завидно. Он хочет вернуться в те времена, когда они были вместе. Готовили по утрам завтраки, а потом Юнги матерился на него, ведь Хосок ничего не успевает. Тогда он ещё называл его по имени, и это было лучшее, что Хосок когда-либо слышал.       Ночь сегодня туманная, от того и кажется ещё более красивой. Хочется провести рукой по этому белому полотну, чтобы почувствовать пустоту, что она несёт с собой.       — Под горою у реки, живут гномы-старики. — стуча пальцем по обивке дивана, начал считалочку Хосок. — У них колокол висит, позолоченный звонит. Диги‑диги‑диги‑дон, выходи скорее вон! Интересная считалочка, неправда ли? — спросил Хосок. — Думаю, что тебе стоит выйти из тени, я уже давно знаю, что ты стоишь здесь, Чимин.       — Я и не пытался скрыться. — показался Чимин. — У меня к тебе всего один вопрос, Ас. Зачем ты открываешь его старые раны?       — Наверное потому, что мне тоже очень больно. Вот только я с этой болью живу уже долгое время, а он её отторгает. Он своё душевное спокойствие в тебе находит. И я очень рад за него, честно. Ты не подумай, чтобы я там не говорил, я не хочу, чтобы он ко мне возвращался. С тобой ему намного лучше.       — Нет, Хосок, ему было лучше с тобой.       Не став реагировать на последние слова Чимина, которые прозвучали с долькой обиды, Хосок продолжил сидеть на диване, смотря на то, что происходит за окном, а Чимин, поняв, что никто его больше слушать не собирается, тяжело вздохнув, покинул кабинет, оставив товарища тонуть в пучине своих мыслей. Возможно, когда-нибудь он и выберется из них, но до тех пор, он каждую ночь будет вспоминать моменты, проведённые с тем, кому был верен.