0.
15 апреля 2021 г., 21:56
Кэйе в жизни постоянно не везёт.
Как он узнал в юном возрасте, это аж вторая его приемная семья. Первый отец, родной, бросил его, новорожденного, на крыльцо поместья. Далее, по словам его последнего отца, он прожил там год с небольшим, пока хозяин поместья, его второй отец, не погиб и все не свалилось на плечи его тогдашнего брата.
Первое и последнее, что он помнит из тех времён, это огненно-алые волосы, глаза, наполненные скорбью, сожалением, слезами, и тихий голос «прости меня, Кэйа», а затем он снова на улице, завёрнутый в пелёнки и уложенный в маленькую корзину.
Его третий отец нашел люльку с младенцем и, разузнав у жителей, что ребёнок делает на улице и кто его оставил, решил забрать дитя к себе. Даже имя его узнал через горожан — история про «подкидыша» очень прочно засела в светских беседах. Город помнит всё.
К сожалению, новая семья тоже не оказалась очень благополучной. В шестнадцать лет он оказался на улице. Снова.
Вынужденный зарабатывать, он нашел единственный вариант — и теперь он, блядь, продает свое тело.
Он работает на безмозглого мужика, который высасывает из него почти все деньги, оставляя, в лучшем случае, тридцать процентов от того, что Альберих смог заработать за сутки, и продает себя без права на отпуск таким же безмозглым мужикам. Женщинам реже, но и они встречаются.
Его коллеги, в большинстве своем, девушки с совершенно разными судьбами. То, что их объединяет — общая травма, общее горе, все они здесь не из хорошей жизни. Сутенёр удерживает их всех, без исключения, наркотой. Каждый день Кэйа трахается, в лучшем случае, с пятью людьми, в худшем случае — с пятнадцатью.
Он потерял чувствительность. От секса, мыслей о нем, от собственного тела его тошнит. Он не чувствует себя живым, будто пустая оболочка существует отдельно от его души и выполняет свою функцию — быть куклой, которую можно трахнуть.
***
— Бэй Доу, — он осторожно положил руку на голое плечо своей подруги, стоявшей около зеркала и красящей губы красной помадой. — Есть закурить? Девушка посмотрела на него через зеркало, поставила помаду на столик и достала сигарету из пачки. — Спасибо, — Альберих взял её, покрутил в пальцах и зажал меж зубов, а затем жестом попросил зажигалку. Получив ее, он ушел на улицу. Изначально Бэй Доу отказалась пойти с ним, но уже через две минуты тоже пускала дым в небо. Оба молчали. — Ты никогда не рассказывала мне, как попала сюда, — наконец, Кэйа решился нарушить тишину. — Это долгая история, — зажав сигарету в уголке губ, Бэй Доу закинула каштановые волосы за плечо. — Мы не спешим. Она грустно улыбнулась. Или Кэйа садист, или мазохист, раз ему хочется послушать чью-то трагичную историю. — Мой парень был первым, кто затащил меня в самую первую контору, где я проработала год. Он был моим сутенёром, — девушка вздохнула и, приподняв юбку, показала татуировку на бедре под линией трусов. — Это — мое самое первое клеймо. Потом он продал меня сюда. Я здесь уже два года. — Мы с тобой год знакомы, а я только сейчас узнаю про всё это. Мне очень жаль, Бэй Доу. Мою историю ты знаешь. Кэйа печально улыбнулся ей в ответ и потушил сигарету о балку крыльца. Сейчас бордель закрыт, и они спокойно могут перекурить на крыльце. Хотя чаще всего их заказывают по адресу. —У меня клиент в двенадцать, как раз к открытию. Назвался каким-то Дилюком. В первый раз слышу такое идиотское имя, — посетовал юноша. — Ты сильный, Кэйа. И я сильная. И все девчонки с мальчишками здесь сильные. Однажды мы выберемся отсюда, сможем оплатить свой курс психотерапии и заживём, как нормальные люди, — подруга ободряюще улыбнулась и, похлопав Кэйю по плечу, сделала последнюю затяжку, а потом кинула сигарету за крыльцо, даже не потрудившись потушить.***
По дороге на место, уже получив свою дозу наркотика, Альберих много-много думал. Раньше, год назад, когда он только пришел сюда, то надеялся, что будет счастлив здесь. Получать хороший секс и уважение каждый день, жить, не проверяя кошелек при оплате покупки, баловаться разной наркотой и пить дорогущее вино. Но судьба распорядилась немного иначе, хотя едва ли что-то могло быть по-другому. Радость, если он примет наркотики прямо перед клиентом, и если клиент угостит его дешманским вином из супермаркета. Тогда он хотя бы сможет немного отключить разум, чтобы не сойти с ума. Клиент за клиентом. Дико болит задница. Он прибыл в довольно дорогое жилище, судя по его нахождению в хорошем районе и по машине около дома. Двери не были заперты, его тут буквально ждали. Кэйа уже привык ко всяким квартирам, богатым и не очень, так что дом не сильно удивил его, ещё и учитывая то, что он под дозой. Приглушённый свет из зала привлек его, и он осторожно прошел. На диване сидел приятно выглядящий мужчина, лет на пятнадцать старше. В свете торшера его волосы и глаза светились, как рубины. Перед диваном стоял журнальный столик, бутылка вина, фрукты. Сам мужчина был прилично одет: тёмная рубашка, серый жилет и брюки, и волосы его были собраны в аккуратный низкий хвост. Кэйа робко заправил прядь волос за ухо, переминулся с ноги на ногу и потянул вниз край шорт. Мужчина, имя которому, судя по всему, Дилюк, был, кажется, чем-то удивлен, но не сказал ничего по этому поводу, и только попросил, на удивление, мягко: — Не стесняйся, садись, — и указал на место рядом с собой. Ещё никогда Кэйа не видел таких привлекательных людей. Его ощущения и эмоции притупились спустя год работы, и он зачастую не обращал внимание на то, кто трахает его, как он выглядит и где они находятся. Но именно сейчас в груди что-то застучало. И что-то знакомое шевельнулось глубоко в памяти. — Прошу, не волнуйся, я не сделаю тебе больно, — мягко, до злости спокойно говорил Дилюк, и Кэйа одновременно со всеми своими чувствами дико злился на него за такую ложь. Чаще всего после этих слов ему пихали в глотку член, унижали, пороли плетью, ремнем, кончали на лицо, в задницу. Он сдержал рвотный рефлекс и бесшумными шагами прошел, а затем сел рядом. Мужчина открыл бутылку вина и налил напиток в один бокал, а затем протянул его Кэйе. — Спасибо, — как можно вежливее поблагодарил юноша. — А ты? Может, выпьешь со мной? — это звучало как обычное приглашение выпить, но он скорее желал убедиться, что туда не подсыпано ничего. — Я не пью. Если хочешь выпить чего-нибудь вместе, у меня есть виноградный сок. Альберих отказался от того и от другого, попросил просто воды. На удивление, они разговорились. Как оказалось, Дилюк владеет крупным бизнесом по производству вина, который унаследовал от отца. Кэйа, будучи под наркотой, безучастно кивал между делом, попивая воду из большого бокала, так что назвать это диалогом было сложно. Но кое-что заставило его выйти из некоего транса. — Как же ты оказался здесь, братец Кэйа? — юноша встрепенулся, как птенец, на этих словах. Своего имени он не называл. Дилюк, по реакции определивший правильность своей догадки, поставил бокал с соком на столик и потянулся к Альбериху. Так нежно и с любовью его ещё не целовали. Прелюдии сегодня куда приятнее, чем обычно: его с большой любовью ласкают, расцеловывают грудь, успокаивают и часто предлагают воды, чтобы не было плохо. Но секс для него снова такой же унизительный, отвратительный, и он только безучастно раздвигал ноги, пока его втрахивали в кожаный диван. Он даже не кончил. Той ночью он не справился с переполняющими его чувствами. Ему все осточертело. Дилюк дал ему денег больше, чем требуется, и велел часть спрятать, но это уже было неважно. Ужасное, мерзкое чувство потянуло Альбериха тогда на мост через бурную реку. Ещё никогда он так не хотел закончить всё это, чтобы никогда не начинать снова. Потерявший душу, он пустой оболочкой для быстрого траха скоро увял, как цветок, и это была последняя капля. Кэйа Альберих не выдержал всего, что творилось с ним на протяжении всей жизни. Когда он камнем летел в реку с моста, когда больно упал в воду, пока не потерял сознание, думал о том, что же хорошего было в его жизни.Ничего.
Примечания:
пишите пожалуйста отзывы!!! мне очень приятно получить простое человеческое "спасибо"!!!!
