Сборник драбблов и мини по Ильверморни

Начало года в Ильверморни для шестикурсников оказалось безрадостным почти с самой первой недели. Каждый профессор считал своим долгом напомнить студентам, что в следующем году их ждала сдача ЖАБА. Будто они имели шанс об этом забыть хоть на минуту. Их исправно нагружали домашней работой и повторением материала за прошлые курсы, так что к концу сентября стало только хуже: все знания в голове будто превратились в бесформенную кашу, и Криденсу казалось, что он позабыл даже то, что еще помнил. Пресытившийся разум бастовал. Неудивительно, что он искал, на что можно отвлечься в том числе и во время занятий. Подперев щеку и бросив скучающий взгляд на доску, где профессор Заклинаний Фиделиус Браун рисовал схемы движения волшебной палочки, которые им предстояло сопоставить магический формуле, Криденс перевел взгляд на сидящего по диагонали от него Персиваля Грейвза, студента факультета Вампус. В то время как остальные студенты спешно зарисовывали схемы вместе с профессором, Персиваль, как и Криденс, тоже не выказывал вовлеченности в процесс. В отличие от Куини, исправно ведущей конспект. Но с ней у Криденса был уговор записывать лекции по очереди, а после обмениваться записями. Они выработали эту систему еще в прошлом году, готовясь к СОВ, и она их не подвела, позволяя взять иногда небольшой перерыв от учебы. Впрочем, Персиваль тоже что-то рисовал, склонившись над пергаментом. Криденс приподнялся со скамейки, чтобы разглядеть. Схема была слишком мудреная, и он не сразу сообразил, что на бумаге изображено квиддичное поле и тактика движения охотников, за одного из которых в команде Вампуса и играл Персиваль. Оно и неудивительно — через две недели уже назначена первая в году игра за Кубок Ильверморни по квиддичу между Вампусом и Птицей-гром. Подготовка команд была в самом разгаре. Расстроенно вздохнув оттого, что ничего не понимает в этом, Криденс сел обратно, вновь подпер щеку ладонью и для приличия взял в руку перо, будто только и ждал момента, чтобы начать вести конспект. Персиваль оказался настолько увлечен процессом, что не обращал внимания на Криденса, который слишком пристально его рассматривал. Закончив рисовать, он откинулся назад и уставился на схему. Постучав по ней палочкой, он заставил точки, обозначавшие игроков, двигаться по полю с заданной траекторией. Отложив палочку, Персиваль вновь взялся за перо, но не чтобы писать, а для виду, точно так же, как и Криденс. Удрученно вздохнув, он привычным движением зачесал длинные волосы назад, открывая шею и уши. В левой мочке висело простое серебряное кольцо. Криденс мечтательно улыбнулся, представив, каково было бы коснуться его. Или самому убрать волосы с лица Персиваля. Он вытянул длинные ноги и случайно задел сидящего впереди него Якоба Ковальски, но тот и виду не подал, продолжая записывать за профессором Брауном. Может, у Якоба, который также учился на Вампусе, была с Персивалем договоренность, как и у них с Куини? Вполне возможно, что Куини сама поделилась с Якобом этой идеей, поскольку в прошлом году они начали встречаться. Криденс бы тоже не отказался наконец перестать быть одиноким, вот только единственный человек, который ему нравился, кажется совершенно его не замечал. Облизав губы, Персиваль нахмурился, вновь склонился над схемой, а затем сделал то, что заставило Криденса затаить дыхание — провел кончиком пера по губам. Вероятно, взгляд Криденса настолько остекленел, что даже Куини, почувствовав неладное, слегка пихнула его локтем. А может, он правда забылся и случайно подумал что-то не то, и это сразу услышала Куини. Года два назад, когда они стали близкими друзьями, Куини по секрету призналась, что она от рождения легилимент и может читать чужие мысли и образы, возникающие в головах. Первое время Криденсу приходилось нелегко — каждую минуту, находясь рядом с Куини, он переживал, что она прочитает что-то в его голове, что заставит обоих испытывать неловкость, но через некоторое время привык и перестал так сильно тревожиться. Не без помощи Тины, старшей сестры Куини, учившейся на курс старше, которая по доброте душевной, когда Криденс гостил у них летом, прочитала ему целую лекцию о том, как жить под одной крышей с сестрой-легилиментом. Несколько раз Криденс предпринимал попытки убедить Куини поделиться с ним о том, что в данный момент думал Персиваль, особенно когда тот невзначай смотрел в его сторону во время трапез в обеденном зале Ильверморни. Но Куини, к большому сожалению, всячески упиралась, заявляя, что если их жизням суждено переплестись, то судьба или счастливый случай рано или поздно сведут их. Счастливый случай. Криденс был не так хорош в зельеварении, чтобы сварить Феликс Фелицис, но это было еще большим жульничеством, чем легилименция. «Переплестись», — задумчиво проговорил про себя Криденс, не отрывая взгляда от Персиваля, продолжающего поглаживать губы кончиком светло-коричневого фазаньего пера в аккуратную белую крапинку. Сидя по диагонали, Криденсу открывался неплохой обзор, хотя он и не видел лица полностью. Он ловил каждый взмах ресниц, следил за тем, как Персиваль хмурил густые брови. А еще ему отлично было видно родинки на левой щеке, особенно когда тот немного поворачивал голову в сторону Якоба. — Мистер Бэрбоун, — вдруг прозвучал голос профессора Брауна, и Криденс вздрогнул, снова поддав ногами по половине скамейки Якоба. — Да, сэр? — встрепенулся он и покосился на Куини. Та в свою очередь сползла ниже, спрятавшись за Персивалем. Судя по всему, чтобы незаметно подсказать Криденсу правильный ответ, если он не справится самостоятельно. — Напомните нам, какому заклинанию соответствует данная схема движения волшебной палочки? — Профессор указал на загогулину, похожую на гору с двумя вершинами. — Хорошо, — проговорил Криденс, затягивая паузу перед ответом, чтобы успеть подумать. — Заклинание, которому соответствует данная схема… это… — Иммобулюс, — едва шевеля губами, проговорил Персиваль, развернувшись вполоборота, будто бы для того, чтобы просто посмотреть, как Криденс будет мучиться, отвечая на заданный профессором вопрос. Криденс нахмурился, не ожидав внезапной помощи, но рискнул попробовать. Все равно терять было нечего. Куини в это время лихорадочно листала Стандартную книгу заклинаний за пятый курс. — Иммобулюс, сэр, — четко и уверенно, как и полагается старосте, ответил Криденс. — Очень хорошо. — Профессор тут же потерял к нему интерес и переключился на следующего студента. Чуть улыбнувшись, Персиваль подмигнул ему и отвернулся. — Спасибо, — наклонившись вперед, прошептал Криденс, и Персиваль немного отклонился в его сторону, чтобы было лучше слышно. — На выходных листал учебник за второй курс, — пояснил тот, вновь зачесав волосы назад. На этот раз движение вышло более нервным, чем обычно. Криденсу казалось, что за пять курсов он научился расшифровывать этот язык тела. И сейчас Персиваль чувствовал себя неловко. Или ему просто хотелось, чтобы это было так.