мальчики.

Утром 31 августа директор школы, одной из многих школ в этом городе, зашел в учительскую вместе с четырьмя студентами. В залитом светом кабинете сонные преподаватели сидели в креслах, стоящих по сторонам от длинного стола. Золото солнечных лучей неохотно, но обильно проливалось сквозь жалюзи, ненадолго задерживаясь на стоящих на подоконниках горшках с цветами. Учителя подняли головы, смотря на вошедших в недоумении. Директор самодовольно улыбнулся, поправил галстук, лежавший на гордо вздувшейся груди, откашлялся и начал говорить. - Дорогой педагогический состав! Помнится, я говорил вам о новой, совершенно инновационной методике, разработанной мной - тут его лицо расплылось в самодовольной ухмылке, - Совместно с педагогическим колледжем. Как вы все помните, девиз нашей школы звучит как “каждый - учитель другому”. И также каждый из вас знает, что молодых учителей дети слушаются много охотнее. Одним прекрасным утром в мой ум пришла, на мой взгляд, гениальная идея: а не можем ли мы взять лучших учеников педагогического колледжа и предоставить им возможность обучать один из классов нашей школы, параллельно практикуясь и в других классах? Ведь каждый - учитель другому! И я ответил себе: можем. Так что я, не медля ни секунды, связался с несколькими педагогическими колледжами и академиями, и набрал четырёх самых лучших учеников самой лучшей группы самого лучшего колледжа! Встречайте новых педагогов - Куромаку, учитель литературы, Ромео, преподаватель математики, Данте, ведущий физкультуры, а также нечто совершенно новое: инновационный предмет Половое воспитание, и его преподаватель по имени Пик. Новоиспеченные преподаватели, надо сказать, выглядели комично до жути: с выкрашенными в разный цвет волосами они стояли, как дети на линейке. И если Куромаку был одет в костюм, а рубашка Ромео хоть и отдаленно, но напоминала что-то официально, то Пик и Данте со своим внешним видом явно не заморачивались: толстовка и драные джинсы для Пика и красный комбинезон для Данте были одеждой на все времена. Все они стояли и по-детски мялись, пока в кабинете царила тишина. - Так какой класс они, вы говорили, будут вести? - неуверенно осведомилась одна из учительниц. Директор от такого вопроса надулся, как готовый лопнуть мыльный пузырь. Он сначала помолчал, а потом самым деликатным тоном проговорил: - Тот самый класс, - Лёгкую сонливость, ощущавшуюся в воздухе, как ветром сдуло. В кабинете снова воцарилась тишина. Все поглядывали на новоиспеченных преподавателей и не знали, что говорить. В повисшей тишине было отчетливо слышно голоса бегающих на улице детей, пение птиц, скрип качелей, и все эти естественные звуки только повышали неловкость молчания. - Что ж, - директор нервно мял в руках свой галстук. - Эмма, не могли бы вы провести наших новых учителей в класс, где они будут работать, и рассказать им немного про коллектив? - одна из учительниц встала с кресла, подошла к студентам и кивнула головой в сторону двери. - Идем, - все четверо, словно маленькие утята за мамой-уткой, пошли за Эммой. По выкрашенным в желтый коридорам они шли в нужный кабинет. Школа готовилась к принятию учеников, поэтому на свежевыкрашенных стенах висели разноцветные флажки, на подоконниках стояли цветы в красивых горшках и было видно, что на приведение школы в порядок перед учебным годом было потрачено достаточно и сил, и денег, и времени. Дорогой все молчали, и даже Данте, имевший привычку не затыкаться, не говорил ни слова. - Вы все так, м-м… странно среагировали, когда сказали, какой класс мы будем вести, - задумчиво проговорил Ромео, разглядывая фотографии писателей и музыкантов на стенах. - Что с ним не так? - Примерно все, - Эмма усмехнулась. - Есть там один мальчишка, Вару. Не знаю ни одного человека в этой школе, которого он бы не бил. Дерется постоянно, младших обижает, в классе есть два мальчика - Габриэль и, кажется, Зонтик - так вот, он их, похоже, из жизни вывести хочет. В классе двадцать пять человек, из них нормальных только трое, понимаете? А Вару не только в школе дерется, он еще и вне школы нарываться успевает, курит, пьет, и все сопутствующее. Из-за него одного половина учителей от класса отказалась, вас потому и наняли, что учить некому. Была одна учительница - Хелен - держалась до последнего, из-за одного Габриэля. Добрая она такая, любила его до жути, но и ее Вару из класса выжил. Пришли, - Эмма открыла одну из дверей и пропустила парней внутрь. Кабинет выглядел ухоженным, но все равно был явно хуже, чем остальные. Цветов на окнах не стояло, дверца шкафа болталась на одной петле, а проектор, висевший перед доской, был перемотан скотчем. Куромаку подошел к одному из шкафов: в нем хранились книги. Скучная литература в хлипких переплетах. Сам Куро художественную литературу не очень любил, но понимал, что стоящее в шкафу подросткам явно не нравилось. - Даже цветов на окнах нет, - задумчиво пробормотал Пик, - Чего это так? - Побили в драках, - Эмма пожала плечами. - А, да, кстати. Они одним горшком в проектор швырнули, удивляюсь, как он вообще работает. Когда включать будете, шваброй потыкайте пару раз. Эмма рассказала им ещё пару фактов о кабинете, вроде того, что аптечка на случай драк (а случай частый) лежит на третьей полке, а окно закрывается на замок, ключ от которого она, Эмма, носит с собой, и ушла, попрощавшись с парнями. Те постояли пару минут, переглядываясь, не зная, что сказать. У всех в голове крутилось столько мыслей, что сформулировать их не представлялось возможным. Лишь одному Пику удалось выразить то, что хотели сказать все. Он почесал в затылке, тяжко вздохнул и пробормотал: - Пиздец.