мальчики.

Восходящее яркое солнце слепило Феликса, кола без калорий уже, казалось, натирала язык своим надоевшим вкусом, от вечно тянущейся в зубах жвачки болел живот. Парень опять опаздывал в школу и, похоже, успевал только ко второму уроку. Пообещал же еще в прошлом году, что вовремя приходить будет! - Опоздать во второй учебный день, только я так могу! - жаловался сам на себя парень, буквально вбегая в почти пустой автобус. Конечно, пустой! Все пассажиры проехали уже почти сорок минут назад. - Надеюсь хоть этот день будет лучше предыдущего. Феликс всегда надеялся, и всегда надежды не оправдывались. В треугольнике Карпмана он был жертвой, а чаще - спасателем, хотя спасатель нужен был ему самому. И ни одна из этих ролей его не радовала. Он до ужаса устал от вечных нападок Вару, начавшихся еще с детства: тогда Феликс был немного полненьким маленьким мальчиком, и тощий, как спичка, Вару, решил, что это будет хорошим поводом поиздеваться. Для него Феликс, как и почти все другие ученики, был жертвой. А для жертв Феликс был спасателем, хотя сам он и не верил в свой образ. Стоять посреди класса на парте и, словно католический проповедник, распинаться о добре и позитиве - вот его образ, его комедийное клише. Заступаться за плачущего Зонтика и лопоухого Габриэля, чтобы потом получить ногой в живот от Вару. Стараться быть всем другом, а в итоге навечно остаться одиноким лузером без друзей, зато с дневником калорий и никогда не удовлетворительными цифрами на весах. Феликс пришел за пять минут до конца первого урока. Заходить в физкультурный зал ему было как-то стыдно, поэтому он сразу направился к кабинету алгебры. Там мальчик сел на пол около кабинета и уткнулся в телефон. - Хей, ты чего тут делаешь? - Парень с розовыми чуть завитыми волосами, только что вышедший из кабинета, окликнул Феликса. - Не видишь, что ли? Сижу. Опоздал я, - Огрызнулся старшеклассник. - А ты что здесь делаешь? - Я новый учитель, вообще-то. - И-извините, пожалуйста. Я не знал. - Школьник сильно смутился. “Сначала опоздал, потом нагрубил учителю! Что со мной, блин, не так?” - мысленно ругал себя мальчик. Неловкую паузу прервал звонок. Феликс, немного покраснев, пошел в рандомную сторону, чтобы тот учитель не сказал ничего классному руководителю. Поблуждав немного по школе, мальчик вернулся в нужный класс. "Нужно хоть что-нибудь съесть…" - Промелькнуло в голове у старшеклассника, не евшего со вчерашнего утра. Он сел за парту и достал ланчбокс. Засохшие хлебцы, пара кусочков моркови и дольки яблока, все как обычно. В последнее время Феликс, пытаясь похудеть, ел мало. Еда вызывала даже какое-то отвращение, тело вызывало отвращение, голод вызывал отвращение, постоянное вызывание рвоты вызывало отвращение. Это, наверное, похоже на расстройство пищевого поведения, но мальчик старался игнорировать это сходство. Он смотрел на этот сраный сухой бескалорийный хлебец и он тоже вызывал отвращение. “Это что, так сложно? Не поешь два дня - ну не сдохнешь же!” - подумал Феликс, сдерживая порыв с силой толкнуть ланчбокс. Да, такие мысли тоже вызывали отвращение. - Это что? - Вару, проходя по классу, остановился у парты Феликса. - Хлебцы? Ты серьезно жрешь это говно? Да ещё и жирным остаешься! - Вару сказал это максимально громко и рассмеялся, а за ним подхватил и весь класс. Феликс чуть ли не плакал. Единственный за день раз, когда он решил поесть, а его уже гнобят. К счастью, в класс зашёл учитель. Это и был тот странный парень, с которым школьник встретился в коридоре. - Класс, тихо! Я - ваш новый учитель математики. Зовите меня Ромео. - учитель поправил свои мягкие на вид розовые кудри. - Конечно, я не хорош в математике, но для вас, дамы, буду стараться. Прозвенел звонок, урок прошел незаметно для Феликса. Математические формулы проскакивали мимо него, чей-то нежный высокий голос звучал фоновой музыкой. Он все думал о тех словах Вару и рисовал в тетради какие-то закорючки. Думал о цифрах на весах, все никак не желавших уменьшаться, думал об отражении в зеркале, казавшемся ему отвратительным. Под конец урока парень решил выйти проблеваться: даже того небольшого количества еды было слишком много. Слишком калорийно. Этого слишком много. Тело было тяжелым. Блондин встал на колени перед туалетом. Он делал это много раз, но сейчас руки особенно дрожали. Два пальца в рот, надавить на корень языка. Все как обычно, все по одному и тому же паттерну, все так же отвратительно. Тошнота сама по себе подступает к горлу. Рвота слишком мерзкая. Все задолбало. Кто-то хлопнул дверью туалета. Сквозь зазор между дверью и полом видно чьи-то ноги. Черт. Феликс услышал чей-то голос: - Эй, ты в порядке? Тебе нужен врач? - Это был Ромео. - Нет, не надо. - Феликс откашлялся, встал, и на пошатывающихся, едва выдерживающих ногах вышел из кабинки. - Что с тобой? Я отведу тебя в медпункт, - Учитель решил настоять на своем, тем более после того, когда увидел состояние мальчика: бледный, едва стоявший на трясущихся тонких ногах Феликс едва ли выглядел здоровым. Через пару секунд молчания мальчик рванул в коридор. Ромео не успел его остановить: лишь попытался схватить за руку, но безуспешно. Светлая макушка затерялась среди толпы старшеклассников.