его личный архонт.

Временами Дотторе просит Скарамуччу помочь ему с разного рода опытами. Ну там, притащить детишек, за уже пойманными присмотреть. Сказитель никогда не выказывал несогласия. Ему нравилось посматривать в умоляющие и напуганные глаза жертв союзника. А иногда просьбы касаются напрямую подпольных боев. Шестой предвестник всегда закатывает глаза, стоит только Дотторе упомянуть их. Напуганные люди и дети всегда изо всех сил борются за свою жизнь, плюя вообще на все вокруг. Эгоистичное стадо. Что сам доктор, что Скарамучча, понимают – даже очень захотев они не смогут победить фатуи. Слишком жалкие и самонадеянные, от этого смешные и смотреть на их перекошенные от эмоций лица по правде довольно забавно. Балладеру абсолютно не приходится прикладывать усилия, чтобы выбивать из тел воздух, втаптывать в ледяной пол, заставляя жалобно кричать и умолять о пощаде, захлёбываясь в слезах. Он много повидал жалостливых взглядов за время своего продолжительного бытия и жизни серого стада его никак не беспокоят. Вот кто действительно является второсортным. Он не говорил вслух, но мысленно учёный с ним согласен. Более чем полностью. Скарамучча шикарно держится на арене и глядя на его высокомерный вид, доктор кусает губы. Руки сказителя по локоть в крови, он смотрит на напряжённого предвестника исподлобья. Уверенно движется навстречу. —Ты, как всегда, был великолепен, —бездумно бросает Дотторе, смотря на Скарамуччу сверху вниз. —А могло быть иначе? —он раздражённо фыркает, но за бедра даёт себя приподнять, ловя нетерпеливый зырк. Доктор срывает с лица маску. Ему до чёртиков нравится вкус губ сказителя после схватки. Он усиленно терзает их острыми зубами и, честно, срать хотел на пинки под дых, когда Скарамучча пытается препятствовать внезапному напору. Пожалуй, думает Дотторе, он будет снисходителен к шестому в ключе использования глаза бога. Иначе более никогда не ощутит электрического разряда устами. А для него, садомазо, это отдельный вид наслаждения. Невольно всплывают воспоминания о их самом первом поцелуе. Спонтанный, случайный, по пьяни. На празднике, где, мягко говоря, пригубить успели все. Тогда отмечалась какая-то там годовщина неизменного правления Царицы. В тот раз между ними пробежала искра. Как в слащавых книжках и по рассказам окружающих. Вот только это было далеко не в переносном смысле и тогда смогло отрезвить обоих. А дальше...они покинули празднество. Просто..учёному предвестнику приспичило поставить эксперимент. Да. Эксперимент. Дотторе никогда не признает вслух, что искренне восхищается шестым предвестником. После тяжёлых и изматывающих боев, даже тренировочных, он выглядел, как чёртов архонт. Кровожадный и неизменный в своей жестокости и высокомерии. Сёгун Райдэн? Да в пизду эту безмозглую суку. Второй готов всей Селестии глотки перегрызть, если бы это даровало Скарамучче возвышение в качестве нового электро архонта. Видя блеск в ярко алых глазах, сказитель растягивает губы в широкой ухмылке. Его дыхание всё ещё сбито, а губы саднит из-за укусов. Чёртов докторишка, но ложью будет, если сказитель посмеет подметить, что третий ужасно целуется. Дотторе вдыхает запах крови и электричества, а Скарамучча болтает ногами, уже давно сидя на столе и внимательно следя за учёным. Стражи руин из углов будто бы смотрят на это всё с немым осуждением. Это вводило в ступор ещё с самого первого раза, как инадзумец посетил действующую лабораторию. И что выкинет Дотторе на этот раз? Каждый раз он говорил, что это в исследовательских целях, но, разве мог балладер игнорировать его взгляды во время того, как сам "сражался"? Тупым он не был, да и каждое "исследование" оканчивалось чередой поцелуев. А иногда – сексом прямо на столе. Скарамучча после такого ещё долго материл недальновидного доктора. У него просто ужасно болела спина и ноги, а лекаря среди предвестников не водилось. Конечно, у элемента гидро были свойства для заживления, но... Но идти к Чайльду за этим сказитель не собрался бы никогда. Однако, на этот раз Дотторе отходит от него, погружаясь в раздумья. А ведь иногда балладер ворчит, что все происходящее – фальш. Но почему то он из раза в раз на эту фальш ведется. Принимает приглашения и разогревает тело в размеренном бою с безвольными животными в лице людей разного возраста и телосложения. И понимает ведь, пёс, что для Дотторе важно пересечься с ним чуть подольше, чем сидя плечо в плечу на собрании, слушая нудный бубнёж Педролино. Скарамучча фыркает и звонко спрыгивает на пол, стуча по плитке деревянными сандалиями. —Ты же придёшь помочь мне снова? —как бы между прочим, обернушвись, интересуется третий. Балладер только надел на голову шляпу и пожал плечами. Оба знают ответ и всё равно доктор задаёт один и тот же вопрос из раза в раз. Это искренне забавляет Скарамуччу. —Посмотрим, какие поручения даст её высочество. Дотторе хмыкает и взмахом руки отпускает его. Привычно балладер хлопает дверью, стоит ему покинуть помещение лаборатории. А учёный хмыкает и скрывает более половины своего лица под неординарной маской. И возвращается к работе, ковыряясь в механизмах новых найденных и поставленных моделей руинных стражей из завалов какого-то подземелья, где побывали монстры Бездны. Мысленно Дотторе делает пометку попроситься на разведку со Скарамуччей в следующий раз. Ведь это точно не последний раз, когда он будет с видом исследователя и умника любоваться своим личным электро архонтом. Своим жестоким сёгун и неповторимым соратником.