Ты такой красивый.

— Армин, мне кажется, что не стоит… — Жан не успел договорить, так как блондин быстро его перебил. — Я хочу попробовать. — Уверенно сказал Арлерт, усаживаясь поудобнее на коленях друга. — Я хочу сам всё сделать. И ты тоже этого хочешь. — С чего ты взял? — Пробежавшись кончиками пальцев по талии Армина, парень медленно сократил расстояние между их лицами. Без всякого стеснения голубоглазый двинул тазом, задевая выпирающий бугор Жана, отчего тот еле-заметно выгнулся в спине, не прерывая зрительный контакт. Арлерт ухмыльнулся, поцеловав в висок партнёра, и в один момент ощутил горячее дыхание Кирштейна на своей шее, из-за чего вздрогнул и прижался ближе к его торсу. Армин знал: Жану скоро надоест ждать, пока блондин возьмёт всё на себя, поэтому приготовился к тому, что сегодня он снова будет «снизу». Но к его удивлению, Кирштейн сейчас выглядел таким беспомощным, даже слабым, что подняло у Армина чувство собственного достоинства. Продолжив «ёрзать» своей задницей, тем самым доставляя удовольствие партнёру, Армин вслушивался, чтобы не пропустить ни один стон или вздох. Неожиданно Жан сжал хрупкие бёдра друга, останавливая его. — Хватит меня мучить. — Прошипел парень, расстёгивая ремень и ширинку. Армин вовремя перехватил запястья Кирштейна и завёл их себе за голову, оставив на затылке. — Нет. — Арлерт произнёс это слишком грубо, что обычно ему не свойственно. — Нет? — Парень вскинул бровями от удивления. — Нет. — Жана эта фраза ввела в краску, таким блондина он видел впервые. Но не желая так быстро сдаваться, пепельноволосый скинул с себя парня, прижимая его к кровати своим телом. Голубые глаза блестнули ярым желанием знать, что будет дальше, но обида за то, что он опять не у руля, также отразилась на его милом личике. Упираясь руками в грудь Кирштейна, Арлерт пытался снова взять командование на себя, но это, конечно же, было бесполезно: Жан больше, мощнее, идти против него — рыть себе яму. Парня всегда заводило то, что партнёр хочет показать себя «выше», «доминирующим». Некоторое время он поддавался, а через пару мгновений Арлерт уже смотрел из-под светлых ресниц влюблёнными глазами на Жана, дрожа под ним, и, жадно хватая воздух, шептал его имя. — Жан… — Из последних сил Армин пытался оттолкнуть Кирштейна, что смутило парня. Поняв, что, что-то не так, он слез и ждал, пока Армин объяснит в чём дело. Но Арлерт молчал, сжимая ладони в кулаки, отчего на них остались вмятины от ногтей. — Армин…? — Парень погладил того по плечу. — Это было слишком? — Нет! — Это было сказано слишком резко, что испугало Жана. — Извини… Всё было, как и всегда, но… — Но? — Но в этом и проблема. — Сказанное завело в тупик парня. — В каком смысле? — Жан, мне больно. — Голос дрогнул, и чтобы как-то спрятать волнение, Армин прижался к любимому. — Прости… Парень держал себя в руках, хотя, ему и было стыдно за себя, за то, что он сделал больно дорогому человеку, за свой эгоизм. А ведь он и не подозревал об этой проблеме. Неужели Армин так хорошо притворялся? Кое-как аккуратно отцепив от себя Арлерта, Жан обхватил его лицо грубоватыми ладонями, задевая светлые волосы кончиками пальцев. — Почему раньше не сказал? — Армин поджал губы, не решаясь отвечать на вопрос. — Эй, солнце, я же тебя за это не поругаю. Ты же знаешь, что можешь мне сказать. — Я… Я не знаю. Мне так стыдно было это признать… — Опустив глаза вниз, проговорил Арлерт. — Ох, Боже… — Крепко обняв партнёра, Жан начал успокаивать его. — В этом нет ничего такого. Об этом нужно говорить. Пару минут они сидели в обнимку, пока Кирштейн не прервал тишину. — Мы можем попробовать снова? — Армин побелел от этих слов, а его взгляд снова был устремлён в другую сторону. — Ты будешь сверху, не переживай. Блондин поднял голову, удивившись, и одобрительно кивнул, расплываясь в обворожительной улыбке. Сначала Армин немного помедлил, но когда Жан, тяжело вздохнув, отодвинулся от него, парень взялся за предплечье Кирштейна, притягивая его обратно к себе, что даже смутило кареглазого. Ловко расстёгивая верхние пуговицы рубашки, Арлерт сразу прильнул к шее Кирштейна, нежно покусывая её и оставляя багряные «метки». Руки Жана невольно скользнули под свитер блондина, и Армин, заметив это, понял, что «прелюдия» — это последнее, что сейчас нужно Жану. Скидывая лёгкую ткань с горячего тела партнёра, блондин толкнул того в грудь, и Кирштейн послушно упал на спину. Сейчас Жан выглядел безумно сексуально: пепельные волосы, разбросанные по подушке, тяжёлое дыхание, рука, которой парень прикрывал верхнюю часть лица, тем самым пытаясь скрыть своё смущение, и его томный взгляд — в этом Армин видел, что-то возбуждающее, заводящее. Избавив себя от влажных мыслей, Арлерт одним быстрым движением снял с себя свитер и принялся за брюки Кирштейна. Да, он был смущён, это же Армин Арлерт, но разочаровать любимого он не мог. Не сегодня. Расправившись с ремнём, а затем брюками и, наконец, нижним бельём, парень поднял глаза на Жана. Он сильно волновался, ведь он никогда не был пассивом, и Армин понимал это. Чтобы как-то унять переживания парня, блондин наклонился к лицу Кирштейна и легонько чмокнул того в губы. — А-армин… — Выдохнул Жан, закусив губу, когда рука его партнёра легла на давно стоящий член. Арлерт опустился ниже и когда достиг своей цели, взглянул в глаза Жана, ухмыльнувшись. Всё так же поглядывая на Кирштейна, голубоглазый провёл по всей длине члена немного шершавым языком и наблюдал, как парень прикрывает глаза от приятного чувства, пронзившее всё тело. — Армин, прошу… — Первый стон сорвался с губ Жана, и парень решил не терять времени. Удивительно, но стоило Арлерту сделать несколько движений головой, как Жан проскулил, зарывшись рукой в светлые волосы парня. Это позабавило блондина. Но Арлерт правда был хорош: его плавные, скользящие, мягкие движения, и руки, которые поглаживали бёдра, а затем и вовсе дошли до яичек, быстро довели к концу Кирштейна. Пару рывков, и семя наполняет его рот. Проглотив всё до единой капли, он отстраняется и наблюдает за Жаном, пытаясь понять, всё ли его устроило. — Вот же ж чёрт… — Парень приподнялся на локтях. Блондин, не дав партнёру возможности перевести дыхание, в одно мгновение оказывается у его лица и бесцеремонно впивается в сладкие губы. От такого напора у Кирштейна разлились по венам адреналин и возбуждение, таким Армин нравился ему больше, нежели, когда Жан эгоистично брал всё на себя. Их языки сплелись в неком бою, в котором Жан однозначно проигрывал, и Армин принял решение: сейчас или никогда. Мягко отдалившись от губ любимого и наклонившись к уху, голубоглазый прошептал. — Перевернись. Сердце бешено стало стучать. Кирштейн понимал, что сам предложил это, но уже не был уверен в том, что хочет попробовать. Прерывисто дыша, Жан кинул взгляд на ждущего Армина и беспрекословно выполнил желание партнёра. Самодовольный Арлерт скинул с себя мешающую одежду, но прервался. — Жан…? — Тот в ответ мыкнул. — Смазка? — Что? — От волнения Кирштейн не сразу сообразил, что от него хочет Армин. Когда он повернулся, то попросил повторить вопрос. — Смазка. — Арлерт приподнял одну бровь. Встав с постели, Жан подошёл к громоздкой тумбе, порылся в нескольких ящиках и, отыскав нужный ему тюбик, развернулся к Арлерту, кинув ему его. Армин ловко словил предмет и кивнул Кирштейну на место, где он пару минут назад лежал, трясясь от страха и переживаний. Но, тем не менее, Жан всё же послушно вернулся в тёплую постель — назад пути уже нет. В какой-то степени, неправильно игнорировать своё волнение, но так хотелось угодить Армину. Забавно, ведь Жан сам сказал, что они должны делиться друг с другом своими переживаниями по-поводу секса, зато теперь он понимал, почему Арлерт молчал так долго. — Армин, я знаю, что обещал… — Кирштейн остановился недалеко от кровати, опустив от стыда голову. — Но я сильно сомневаюсь в том, что мне понравится. — Осознав, что только что он сказал, Жан сразу принялся извиняться. — Я имею ввиду, что в тебе я не сомневаюсь, ты не подумай! — Я тебя понял. — Армин тяжело вздохнул. — Извини, но я хочу тебе доказать, что всё будет хорошо, и переживать не стоит, поэтому… — Парень нежно взял за руку Кирштейна и притянул ближе. — Ляг на кровать, пожалуйста. Нервно закусив щёку, Жан вернулся в прежнюю позу. Блондин нанёс некоторое количество холодной смазки и принялся размазывать её по горячей плоти. Затем резкий толчок и хриплый стон обоих. Боль жгла всё тело, и парень отчаянно хватался за простыни, будто это ему как-то могло помочь. Ноги тряслись, а в голове огромными буквами проносилось слово «боль». В свою очередь Арлерт совершенно не двигался, давая привыкнуть партнёру, и лишь поглаживал ягодицы Кирштейна, чтобы как-то его успокоить. Видимо, этой ласки Жану не хватило. — Армин, выйди… — Парень дрожал от боли, хрипя, но, когда Армин не выполнил его просьбу, он перешёл на крик. — Блядь, ты совсем глухой?! Выйди! Непонятно, был ли это способ угомонить Жана или это была месть за его ругань, но Армин резко двинул бёдрами вперёд, войдя до упора, тем самым заставив Кирштейна скульнуть и наконец-то заткнуться. И за такое отношение блондину совсем не было стыдно. Пару минут, Армин медленно начинает двигаться, и тогда Кирштейн сжимает сильной ладонью край кровати так, что его пальцы побелели. Он всё ещё ощущает небольшой дискомфорт, но ничего не говорит против. — Пожалуйста, потерпи. — Голос партнёра всегда такой успокаивающий, мелодичный, что хочется ему верить. И кареглазый правда верит ему, как и всегда. Кирштейн даже не помнит ни одного случая, когда не следовал за Арлертом. Видимо, Жан привык, что голубоглазый всегда прав, и что он всегда находит лучшее решение из всех. Да и было много случаев, когда Армин спасал парня от смерти, вытаскивал из передряг. Скорее всего, именно поэтому Жан так дорожит Арлертом и полностью доверяет ему. Более сильным толчком блондин входит в тело Жана и постепенно набирает темп, сжимая пальцами его бёдра. Шлепки слышно всё чаще и чаще, и к ним прибавляются стоны и всхлипы обоих парней. Каждый удар заставлял Кирштейна извиваться и подаваться навстречу, стонать во весь голос и выгибаться сильнее. Он не думал, что секс может быть ещё приятнее, когда ты пассив, ему всегда казалось: доминировать — вот, что главное в постели. Как же он ошибался. Мягкая рука скользит по раскалённой коже к члену и проводит с ним несколько простых движений, доводя Жана до оргазма, отчего тот протяжно стонет, обмякнув. Армин кончает следом, впиваясь ногтями в бедро партнёра, и через пару секунд отстраняется, падая спиной на одеяло. Кирштейн опускается на кровать всем телом и поворачивает голову в сторону Армина. — Арлерт… Глаза блондина расширились от удивления. Когда это он успел перейти с «Солнышко» на «Арлерт»? Жан придвинулся к любимому и чмокнул его в лоб, по которому стекали крохотные капельки пота. — Ты такой красивый…