Burning Kiss

      Громкие басы заглушали даже биение собственного сердца, не говоря уже о голосе подруги, которая пыталась успокоить разъярённую Кэмпбелл. Симпатичный бармен любезно предложил интересный голубой напиток, так пафосно названный в честь одной из пяти адских рек, украшенный диковинным цветком с белоснежными лепестками. Помимо него, девушки заказали и другие алкогольные прелести. Всё, что угодно, лишь бы приуменьшить боль от измены Ньюмана.       Случайно подслушанный разговор незнакомок в уборной этого самого клуба, недвусмысленно дал понять, что сделал её парень. Те очень активно обсуждали то, какой её милый, любимый Эдриан классный в постели. «Фу» — пронеслось в её голове, а очередной осушенный шот с текилой глухо ударился об стол.       Гремящая музыка немного стихла, переходя в приятный, расслабляющий бит, сопровождающийся ритмичными приглушёнными басами, и очередные слова утешения донеслись до гудящего сознания, но Андреа не придала им никакого значения, они просто не имели смысла, боль была слишком велика. Эдриан и так проводил с ней мало времени под предлогом подготовки к сессии и завалом в клубе, они весь последний месяц практически не общались, не ездили загород, даже банально не ходили на свидания. Она пришла к нему на работу, в надежде застать тут, но его не было, зато Кэмпбелл стала невольным слушателем ненужного, а может и нужного разговора. Ведь лучше узнать горькую правду как можно раньше. Рубануть с плеча и не тянуть с прогнившими насквозь отношениями.       Андреа схватилась за волосы, оттягивая передние пепельные пряди, и истерично прорычала от осознания, что она как последняя дура сейчас напивается из-за парня, да ещё и не абы где, а прямо в клубе его матери! — Андре, ну ты чего… Ты ведь можешь просто с ним расстаться, забудешь его и всё наладится. Знаешь, на Эдриане свет клином не сошёлся, между прочим, — Хизер прикусила губу и отвела взгляд, тайно надеясь, что её намёк не остался незамеченным, даже несмотря на опьянение подруги. — Ты права! Точно! — у Андреа аж глаза загорелись от «отличной» идеи, пришедшей ей в голову. — Что? Я? — на мгновение засмущалась Хизер, но тут же победоносно улыбнулась, — ну конечно, красавица, молодец! Вот это верный настрой! К чёрту этих парней, зачем они вообще нужны? За девушек!       Розоволосая приподняла шот и быстро его осушила, опрокидывая в себя зелёную жидкость, но Андреа не спешила повторять за ней.

«Просто расстаться с ним… Вот именно! Это слишком просто. Надо ударить его побольнее, отплатить той же монетой.»

— Я тоже ему изменю! — выпалила она на одном дыхании, оборачиваясь к Хизер.       Девушка поперхнулась, начав прокашливаться. Но в какой-то момент её осенило. Она заметила на себе хитрый, кошачий взгляд Кэмпбелл, и ноги непроизвольно сжались от накатившего возбуждения. Хизер давно питала неоднозначные чувства к подруге, но уважала её отношения, а раз уж Эдриан сам облажался, так почему бы и не воспользоваться своим шансом? Возможно единственным…       Женская рука мягко легла на оголённое бедро Андреа, а кончики пальцев начали вырисовывать на нём незамысловатые узоры. Брюнетка кинула на подругу вопросительный взгляд, но в целом её это не смущало. К глубокому сожалению Хизер, Кэмпбелл не интересовали девушки, так что женские прикосновения ею расценивались не более, чем дружеские. Андреа просто тепло улыбнулась подруге, приближаясь к её уху. — Присмотрись вокруг, как думаешь, с кем бы я могла… Ну… познакомиться, — её смущала даже сама эта тема, сама мысль о том, что она собирается найти себе парня на одну ночь. Она даже обычные знакомства с трудом то заводила, будучи тем ещё интровертом, а Ньюман был её первым и пока единственным парнем.       Они с Эдрианом встречались уже несколько месяцев, успели даже на школьный выпускной сходить вместе, а теперь первый же семестр университета и золотой мальчик так скоро вкусил запретный плод, оскверняя их чистую любовь. Если даже такие парни, как он изменяют, то кому вообще можно доверять?       От просьбы подруги Хизер сразу поникла, она до последнего надеялась, что именно на неё саму падёт выбор обворожительной нимфы, на которую не действуют чары прекрасной, словно Афродиты, розоволосой девушки. Хизер разбила немало сердец, особенно мужских. Всегда в последний момент говорила им о своей ориентации, предпочитая для начала потешить своё эго. Андреа всегда удивлялась, почему, несмотря на явную природную красоту, подруга была так неуверенна в себе, что ей приходилось вдоволь баловать себя мужским вниманием, прежде чем твёрдо тех отшить.       Сглотнув подступивший к горлу ком, современная Афродита огляделась в поисках потенциальной жертвы, предлагая подруге различные варианты, хотя сама с трудом сдерживалась, чтобы не отговорить Кэмпбелл от глупой затеи, ударившей в пьяную голову. Но это было бы так лицемерно с её стороны, ведь ещё несколько минут назад она сама была готова скрасить её одиночество.       Каждую кандидатуру Андреа по различным причинам отклоняла, казалось, Хизер специально указывала на ребят поскромнее, но ведь это не будет никакой местью, если она просто переспит с кем попало. Скорее это будет полным позором, клеймом вырисовавшимся на всей её биографии.       Спустя некоторое время Хизер в край устала от обсуждения очередной компании парней и отлучилась в уборную. Она чувствовала, что ещё чуть-чуть и просто вскипит от бушующей внутри ревности. Ей хотелось взглядом убить каждого парня, на которого Андреа хоть мельком взглянула.       Оставшись одна, Кэмпбелл совсем раскисла, еле сдерживая слёзы обиды. Она поглаживала пальцами нежные лепестки цветка Асфоделя, украшавшие Флегетон, мысленно представляя, как с достоинством бросает Эдриана из-за мерзкого предательства. Вдруг на соседний стул кто-то опустился, подзывая бармена. — Мне как обычно, Майк, — раздался сбоку глубокий, низкий голос, от одного только тембра которого бледная девичья кожа покрылась мурашками.       Андреа резко развернулась на этот голос, и первое, что бросилось в глаза — это чёрная, оплетающая правую руку мужчины, татуировка, напоминающая змею из-за своей формы, но если приглядеться, это были какие-то неравномерные мазки, будто выведенные толстой кистью, наверняка за ней скрывалась какая-то история… В той же руке он крутил зажигалку, и теперь уже внимание привлекли длинные, изящные, словно у музыканта, пальцы, так ловко проворачивающие меж ними прямоугольный предмет. Но вот пальцы замерли, и Андреа подняла взгляд к лицу незнакомца, на котором выражалось удивление, постепенно сменяющееся заинтересованностью, а его губы стали растягиваться в довольный хищный оскал, от которого Кэмпбелл нервно сглотнула, не в силах сказать и слова.       Парень стал медленно к ней наклоняться. То ли от его безупречной внешности, какую Андреа не видела ещё ни у одного азиата, то ли от выпитого ранее алкоголя, её действия были заторможенными, и она не смогла даже сдвинуться с места, завороженная методичными покачиваниями серебристой серьги в ухе. — Девушка, если вы продолжите так меня рассматривать, мне придётся позвать охрану, — съёрничал брюнет, приводя Андреа в чувства. Его нахальный тон подействовал отрезвляюще и брюнетка чуть нервно усмехнулась, а в ней самой проснулось какое-то дикое желание остудить его пыл. — Хах, что же, вы сами не в силах справиться с такой хрупкой девушкой? — парировала она, соблазнительно слизывая с губ остатки алкогольного привкуса, что не скрылось от хитрого взора карих глаз, которые словно светились в ярко-красном свете неона.       Внимательно следя за плавным движением кончика её языка, скользящего по губам, азиат и сам прикусил губу, в ответ также жадно разглядывая красивое лицо девушки, но, снова переведя взгляд к её глазам, он заметил в них едва уловимую грусть. — У тебя что-то случилось? — участливый интерес симпатичного парня пустил приятное тепло по телу, хотя один вопрос всё же успел пронестись в голове: «когда это мы успели перейти на «ты»?». — С чего ты взял? — Андреа отвернулась от него, притягивая ко рту стакан с коктейлем для очередного глотка, а пепельные прядки упали на лицо, скрывая то от испытующего взора карих глаз.       Брюнет сам не понимал, какого чёрта он интересуется вообще какими-то, наверняка надуманными и преувеличенными, проблемами незнакомки, но почему-то та глубокая печаль, плещущаяся на дне зелёных глаз застыла перед внутренним взором и ему впервые захотелось кого-то утешить. Хотя бы в одну ночь побыть хорошим парнем, в котором сам так отчаянно нуждался из-за целого вороха собственных забот. — Знаешь, иногда незнакомцу легче открыться, меня твои проблемы нисколько не волнуют, ты выйдешь за эту дверь и я забуду и о них и о тебе, даже не вспомню твоего лица завтра, так что просто расскажи, пока есть такая возможность, — он не смотрел в её сторону, говоря это куда-то в воздух перед собой, вертя в руках потёртую серебряную зажигалку — в его одежде вообще было много серебряных элементов.       Некоторое время Кэмпбелл сидела молча, внимательно разглядывая парня, увлечённого рассматриванием названий множества алкогольных марок, стоящих перед ним, а сказанные слова крутились в голове: «ты выйдешь за эту дверь и я забуду и о них и о тебе, даже не вспомню твоего лица завтра». Они вызвали бурю противоречивых эмоций. С одной стороны — ликование, ведь это именно то, чего она искала, парня, который уже завтра не вспомнит её лица, не спросит имени, а её проблемы будут ему до лампочки, но с другой стороны… Что-то конкретно в этом загадочном темноволосом азиате так сильно её зацепило, что в голове гулким звоном гудела мысль: «я не хочу, чтобы он забывал моё лицо». — Недавно узнала, что парень мне изменил, — выпалила она на одном дыхании, делая очередной спасительный глоток Флегетона, и сразу же пожалела о сказанном.       Азиат никак не прокомментировал её признание, отвлёкшись на голос бармена, а Андреа воспользовалась случаем, не желая продолжать это глупое размусоливание проблемы. Она вообще понадеялась, что он в принципе её не услышал. — Один Стикс для Мёрфи, — бармен протянул азиату какой-то чёрный дымящийся напиток, минималистично украшенный долькой лимона. — Значит, Мёрфи… — прошептала Кэмпбелл себе под нос.       Она в полоборота повернулась к заинтересовавшему её парню. Тот усмехнулся, краем глаза видя, как девушка, завороженно наблюдала за тем, как он отпивает тёмную жидкость. — В этом клубе названия всех напитков такие пафосные? Ещё и взяты из греческой мифологии, пф, как креативно, — съязвила брюнетка, вновь привлекая его внимание, заодно пользуясь случаем перевела тему, не желая возвращаться к прошлой. — Считаешь, плохая задумка? — он пытался ухмыляться, но неосознанно прикусил щеку изнутри, а брови на секунду свелись к переносице.       Было немного обидно получать такой отзыв, ведь он лично придумывал тематику, атмосферу всего помещения и названия некоторых напитков в том числе. — Откровенно говоря, дурацкая, — она закатила глаза, глубоко втягивая воздух через нос.       Андреа уже тошнило от всего, что было хоть как-то связано с мифологией, а особенно древнегреческой. Ей и бесполезного предмета в универе хватало, а тут даже в клубе её эта Греция не отпускает. Тем более, что клуб частично принадлежал её бывшему парню, у которого и весь дом был украшен в том же стиле. Ну и откуда у его семьи такая любовь ко всему греческому? — Ах, вот как… — он прикусил губу, обычно он рассказывал при знакомстве, что это он занимался обустройством клуба и все девушки просто пищали от восторга. — А как тебе сама обстановка? Интерьер?       Мёрфи был частично раздражён таким откровением незнакомки, но его даже забавляло, что может наговорить человек о труде собеседника, не зная, что весь этот труд принадлежит именно ему. Он даже отставил стакан, повернулся лицом к девушке и облокотился головой на согнутую в локте руку, лежащую на барной стойке.       Андреа оглядела всё помещение, она не любила людные и шумные места, так что сам факт того, что ночной клуб сочетал в себе оба этих фактора — уже портил впечатление. Мрачная обстановка в целом ей нравилась, даже казалась в какой-то степени уютной, а вот красный цвет нервировал. — Не в моём вкусе - будто собрали все хорроры 80-ых и поместили сюда. Я бы сделала по-другому, — бросила она, даже не обращая внимания на сменившееся выражение лица парня, повернулась к недопитому бокалу, делая очередной глоток. — По-другому, это в типичном стиле стандартных клубов, у которых нет ничего отличительного? — скрывать раздражение становилось всё сложнее, его задевало такое отношение ко всей проделанной им работе. Да если бы она только знала, сколько дней и ночей он убил на все эти лепнины, один только закос под пещеры чего стоил, а работа с дизайнерами и рабочими потрепала не мало нервов. — Ну, почему же, я ведь ничего не говорила про оригинальность, здесь круто, просто немного мрачновато.       «Я этого и добивался. Тоже мне, принцесса…» — Ах, понимаю, принцессам не место в аду… Вам хочется чего-то более райского, вам хочется на Олимп… Да, принцесса? — его выразительный взгляд был словно цепями прикован к её светло-зелёным глазам, изучающе вглядывался в неё, выискивая ответы на какие-то свои вопросы.       Андреа опешила от такого прозвища, не зная, как на него реагировать. Оно вроде и было милым, но в данной ситуации, с его уст, звучало скорее как упрёк, укоризна. Это больно кольнуло её, хотелось доказать нахалу, что она вовсе не какая-то изнеженная обитательница прекрасного дворца, в её жизни всё было далеко не так сладко и радужно, как ему казалось. — А ты у нас кто, — она придвинулась ближе к парню, чуть поёрзав на барном стуле, так, что их колени соприкасались, — страшный дракон, готовый похитить принцессу? Или прекрасный рыцарь в сияющих доспехах, готовый спасти её из этого самого ада?       Мёрфи довольно усмехнулся, отпил добрую часть содержимого своего напитка и без лишних слов впился в мягкие девичьи губы. От неожиданности Кэмпбелл приоткрыла рот и в него тут же просочилась тягучая, безумно крепкая, жгучая жидкость. Она только хотела разорвать настойчивую близость, уперевшись ладонями в его грудь, как мужская рука, зарывшаяся в её волосы на затылке, властно надавила на её голову, лишь углубляя этот обжигающий поцелуй, разбавленный, едва ощутимым кончиком языка, кислым привкусом лимона. Пришлось сглотнуть весь поступивший в неё напиток, не щадя чувствительное горло, но даже после этого парень не спешил отстраняться, нагло проникая языком в её рот, заставляя поддаться, до тех пор, пока она действительно не обмякла, отдаваясь на волю умелым ласкам чужих губ, забывая обо всём на свете. Столь же страстно отвечая на требовательный поцелуй.       Только почувствовав полную отдачу и слабость в девичьем теле, темноволосый отстранился, оставляя пылающие, припухшие от долгого настойчивого поцелуя губы, а меж ними протянулась тоненькая нить слюны. Андреа не могла даже пошевелиться, полностью ошеломлённая его поступком. Воспользовавшись этим эффектом неожиданности, он невесомо провёл губами дорожку от её рта к ушку, по пути опаляя кожу горячим дыханием, и прошептал: — Скорее уж ужасный и смертельно опасный Цербер, который в этот самый ад тебя проведёт, принцесса, — язвительно протянул её новое прозвище, плавно опускаясь к нежной, чувствительной шее, коснулся её губами, кончиком языка, следя за тем, как девушка крепко сжала края чёрного платья, а затем внезапно впился в неё острыми зубами, чуть оттягивая кожу.       Кэмпбелл выпустила громкий выдох, напоминающий стон, и чуть не запрокинула голову, но крепкая рука, бывшая прежде в её волосах, опустилась на шею, фиксируя ту на месте, а вторая обхватила женскую талию, стискивая короткое чёрное платье, чуть ли не задирая его прямо тут, на виду у потенциальных зрителей. Какое-то звериное желание чувствовалось в каждом его взгляде и действии, особенно сейчас, когда он с нескрываемым упоением наблюдал за её реакцией и сменой эмоций на красивом лице, за робким движением красноватых губ, с которых словно вот-вот сорвётся желанное: «Я хочу тебя». — Тебе не кажется, что здесь слишком многолюдно? — низкий шёпот прямо на ухо дурманил рассудок. — Не люблю… Людные… места… — с трудом выдыхала каждое слово Андреа, пока Мёрфи продолжил обжигать её шею поцелуями, забив на всё, что происходило вокруг, на то, что кто-то мог их увидеть, ему было плевать на весь мир, он наслаждался сладостью её кожи, но этого было чертовски мало, хотелось наслаждаться всем её телом без остатка.       И он не нуждался в лишних словах или просьбах. Взяв её за руку, встал со стула, потянув девушку за собой, повёл куда-то вперёд, сквозь толпу. Кэмпбелл было всё равно куда он ведёт её, лишь бы там было темно и спокойно, чтобы они оказались там вдвоём. Ноги дрожали от нахлынувшего желания, всё тело горело, нет, пылало адским пламенем, а то, как он крепко сжимал её ладонь, ведя в неизвестность, будоражило кровь. Сердце гулко билось о рёбра в предвкушении.       Вот они дошли до какой-то двери, выделяющейся на фоне остальных своей массивностью. Откуда-то из кармана куртки парень достал ключ, но Андреа была слишком опьянена, и не только алкоголем. Голова отключилась окончательно после терпкого, обжигающего поцелуя, который она надолго запомнит.       Открыв дверь, парень тут же резко затянул девушку внутрь тёмного помещения, не особо церемонясь прижал ту к стене, обхватывая руками узкую талию, впился в манящие губы, поглощая каждый её выдох, пропитанный дурманящим ароматом алкоголя, смешавшимся со сладким привкусом её языка. Мёрфи терял голову от совокупности вкусов и запахов этой брюнетки, она сводила его с ума. От её волос пахло лавандой, от одежды веяло мятной свежестью, а на шее ярко чувствовался сладковатый аромат парфюма. Азиат был без понятия, что это за аромат, но он так жадно его втягивал, желая прочувствовать и запечатлеть каждую нотку.       Андреа зарывалась пальцами в короткие, мягкие чёрные волосы, оттягивая их, пока он терзал её шею, оставляя на ней красно-фиолетовые метки, опускался к ключицам, прикусывая выпирающие косточки. Ей казалось, что она потеряет сознание от желания, обуревавшего всё её тело. Её непослушные руки потянулись к мужской куртке, судорожно начав расстегивать каждую пуговицу. Мёрфи провёл пальцами по внутренней стороне её сведённых бедёр, поднимаясь выше, дотронулся до влажной ткани трусиков и несколько раз провёл по ней вверх и вниз, срывая с уст девушки протяжные стоны. Кэмпбелл даже не пыталась скрыть, насколько ей было хорошо и приятно от его действий. Мысли об Эдриане и его измене напрочь вылетели из головы, оставляя место лишь оглушающему удовольствию, которое ей доставлял уже не такой уж и незнакомец, раз она знала его имя, верно? — Андреа… — на выдохе протянула она, когда он в очередной раз приблизился к её губам. — Что? — он явно не ожидал услышать чужое имя в такой момент. — Моё имя… Ты не спросил…       Не ответив, Мёрфи снова захватил её губы, шире раздвигая их языком, остервенело целуя, словно изголодавшийся зверь. Это заводило её, сносило крышу, вынуждало по собственному желанию отвечать также яро. Он помог снять с себя куртку и джемпер, не заботясь о том, что те упали на пол, а после закинул ноги Андреа на себя, те тут же сомкнулись за его спиной, прижимаясь сильнее к его паху. Через плотную ткань синих штанов она ощущала твёрдость его члена, упирающегося в неё, и мелкая дрожь пробежалась по бёдрам. Он толчками прижимал её к стене, а она подавалась бёдрами, чем сильнее его распаляла. Не выдержав, он схватил Кэмпбелл под ягодицы, и в пару шагов оказавшись у массивного деревянного стола, опустил на него, становясь меж её ног. Не отрываясь от губ, потянул за задравшееся гармошкой на талии, платье, оставляя ту в одном нижнем белье. Разорвал поцелуй лишь на мгновение, чтобы это самое платье стянуть. Женские руки блуждали по крепкой груди, обводя рельефные контуры спортивного тела. Спускались всё ниже, пока не остановились на холодных железных цепях, из которых состоял его ремень. Добравшись до застёжки и молнии, кое-как смогла расстегнуть мешавший элемент одежды и, потянув за резинку боксеров, проникла внутрь, обхватывая прохладными пальцами твёрдый член.       Мёрфи издал тихий стон, переходящий в грудное рычание и тоже проник пальцами в её трусики, оглаживая гладкий лобок, спускаясь к очень мокрой промежности. Пока её рука, крепко сжимая, доставляла ему удовольствие, он не оставался в долгу, проникая в неё двумя пальцами, большим массируя чувствительный клитор, заставляя Андреа блаженно закатывать глаза и стонать от каждого движения его пальцев. — Я чертовски хочу тебя, Андреа, — выдохнул он в её губы, закусывая нижнюю и оттягивая.       Несмотря на дрожь во всем теле она смогла в несколько уверенных движений достаточно приспустить его штаны, направляя эрегированный орган прямо в себя, туда, где только что были его пальцы. Мёрфи отодвинул край трусиков, надавил на бёдра, вынуждая шире раздвинуть ноги, и она была совершенно не против, покорно подаваясь ему навстречу, без лишних просьб выполняя его немое желание, почти приказ.       Она простонала в тот же момент, как он упёрся в неё, а с каждым дюймом погружения, стонала всё громче, пока не протянула его имя, сама того не ожидая. Она знала этого парня меньше часа, а уже стонала его имя в каком-то непонятном из-за темноты, помещении. — Тише, принцесса, вдруг кто мимо проходить будет, ты же не хочешь, чтобы тебя услышали, — вкрадчиво шептал дьявольски красивый парень.       Она уже некоторое время не видела его лица, но так отчётливо запомнила все его черты: острые скулы, пухлые бледно-розовые губы, узенький, чуть вздёрнутый нос, глаза… Его глубокие янтарные глаза. Даже сейчас, в кромешной тьме, ей казалось, будто они светились. Смотрели прямо на неё. Будто он видел её сейчас. Видел её красные щёки, вздымающуюся грудь, одним щелчком пальцев освобождённую от тесного бюстгальтера, приоткрытые в тяжёлом дыхании губы. Видел каждую её грязную мысль, каждое желание. Он входил в неё всё быстрее, при этом крепко сжимая талию, пока она кое-как удерживалась на локтях, сгорая от его близости, от того, что он делал с ней. Как давно ей не было так приятно, как давно… Никогда… — Мёрфи, а-ах… — Кэмпбелл опустилась на спину, полностью отдавшись ему, только впилась ногтями в руки, удерживающие её за талию.       Имя сорванное с губ приятно ласкало мужской слух. В каком-то порыве, отрывая одну руку от талии, нежно огладил, скользящим движением, выпирающие тазобедренные косточки, ягодицы, заднюю поверхность бедра и до щиколотки, запрокидывая изящную женскую ножку на плечо, коснулся губами тонкой лодыжки, продвигаясь поцелуями выше.       Глаза уже неплохо различали очертания в темноте, и она видела, как влажные чёрные пряди спадали на лицо, делая его образ ещё более притягательным, а с каждым новым резким толчком становилось всё приятнее и от того тяжелее сдерживаться. Андреа уже совершенно не отдавала себе отчёта в действиях, бесцеремонно начала массировать клитор, доводя себя до оглушающей разрядки.       Методичные сокращения доставляли особенно приятные ощущения парню, и сделав ещё несколько ритмичных толчков, резко вышел, кончая куда-то меж её бёдер, и тут же устало навис над девушкой, тяжело дыша. Тёмные пряди его чёлки падали ей на лицо, а карие глаза всматривались точно в её зелёные. Сбитое дыхание обоих было горячим и прерывистым, они дышали в губы друг друга, не решаясь приблизиться. — Он придурок, — честно констатировал Мёрфи, опускаясь на локтях ещё ниже, к её уху. Андреа вопросительно протянула что-то невнятное, явно давая понять, что не поняла, о ком он говорит. — Твой парень, видимо, уже бывший… Полный придурок, раз смог изменить тебе.       Очередной табун мурашек пробежался по телу, сгущаясь в районе живота приятным теплом, пробирающимся всё ниже, к горящей после секса промежности. Ей резко захотелось его снова, но она не решилась озвучить свои желания. Пальцы зарылись во влажные тёмные волосы и настойчиво развернули к себе его голову. Андреа припала к пухлым мужским губам, которые моментально ответили ей, даря необходимую ласку и нежность, а последние сказанные слова действительно послужили хорошим утешением, вот только от обиды на Эдриана, в глазах неприятно защипало и даже крепко их зажмурить, не помогло сдержать пару горячих капель, стёкших по щекам, которые она быстро смахнула пальцами, после смыкая руки на шее Мёрфи. — Нам бы следовало скорее отсюда уйти, пока никто не увидел, — хриплый шёпот вновь пускал волнительную дрожь по всему телу. — А где мы? — наконец поинтересовалась Кэмпбелл.       Мёрфи хмыкнул, оставил последний поцелуй на нежной щеке, после чего разомкнул подобие объятий, поправил штаны и отошёл от стола, к выключателю. Осветив помещение ярким светом, сидящая на столе Андреа обнаружила себя посреди рабочего кабинета и тревожная мысль эхом раздалась в голове. — Мы в кабинете Аиды?! — выпалила она, вскакивая со стола, судорожно проверяя, не испачкали ли они чего. — Ты её знаешь? — ему особо не было дела, он подбирал с пола свои вещи, и не дождавшись ответа указал девушке на смежную ванную комнату, — можешь воспользоваться. — Да, я её знаю.       Кэмпбелл сводила с ума такая беззаботность и она не могла понять, откуда у какого-то парня ключ от кабинета владелицы клуба, но самое главное: она переспала с незнакомцем прямо в кабинете матери её бывшего! — Это добивало окончательно.       Она воспользовалась предложением сходить в уборную, ведь надо было смыть с себя остатки бурной ночи, привести в порядок волосы, (а главное мысли), и поправить макияж, хотя лучше и его тоже смыть. Девушка, смотрящая на неё из зеркала была совсем на неё не похожа: подтёкшая в уголках тушь, раскрасневшиеся щёки, припухшие губы, шея вся в тёмно-фиолетовых пятнах, которые ни один тональник не скроет, в глазах всё ещё таилась глубокая обида, но также в них было что-то ещё… Что-то до боли радостное.       Лицо того азиата, так близко, совсем рядом с её собственным, его пухлые губы, целующие всё тело. Холодными кончиками пальцев она едва коснулась щеки, на которой он оставил последний нежный поцелуй. Не хотелось верить, что он целует так каждую, с кем случайно переспит.       Мёрфи замёл все следы их пребывания на месте преступления, дождавшись её, открыл дверь, оглядываясь по сторонам, не желая наткнуться на лишние глаза и уши, поняв, что всё чисто, снова взял её за руку, хоть и не делал так обычно, почему-то сейчас это произошло на автомате. Андреа немного удивилась, но в ответ крепко сжала его ладонь. Громкая музыка вновь начала бить по ушам, красные оттенки резали глаз, но мужская рука, ведущая её обратно одновременно придавала сил и лишала всякой надежды.             «Даже не вспомню твоего лица завтра». Слова, брошенные у барной стойки, вдруг с новой силой ударили в голову, ноги не хотели слушаться, с трудом переплетаясь, а к горлу подступил неприятный ком. Ей было страшно от этих слов. Страшно, что он действительно мог бы забыть о ней, как об очередной девице на одну ночь, с которой он познакомился в клубе. Но не может ведь она сказать об этом вслух, как не может ни на что надеяться. Они вернулись к барной стойке. Кэмпбелл села на высокий стул, пока Мёрфи так и остался стоять. — Заказать тебе что-нибудь? — Да, пожалуй… Пить хочется.       Сердце стучало в бешеном ритме, почти в такт столь же бешеному биту из колонок, осознание собственного поступка накрывало с головой. Руки судорожно раскидывали волосы по шее, прикрывая многочисленные засосы. — Не видно, — бросил брюнет, лишь мельком покосившийся на неё. — Что? — еле выдавила из себя Андреа, а Мёрфи тут же наклонился поближе к ней. — Ты слишком паришься. Засосов не видно, волосы справляются со своей задачей, — он ухмыльнулся. — Боюсь, у тебя неверные представления об их задаче… Лучше скажи, откуда у тебя ключ к кабинету Аиды? — Я тут работаю, у меня много разных ключей, — он самодовольно усмехнулся. — Ах, да, кстати… Дизайном клуба, как и придумыванием названий напитков занимался я. Но, спасибо за честность, буду иметь в виду, принцесса. Улыбка на его лице стала ещё шире и искренней, когда он увидел, как Андреа заливается краской, не находя слов. Ей сейчас стало безумно стыдно за всё то, что она наговорила ранее. — Андреа, мать твою, Кэмпбелл! — раздался громкий, переходящий в истерический крик голос Хизер, — Где ты была, чёрт тебя дери?! Мёрфи усмехнулся, подумав, что он не совсем чёрт, но с его обязанностями вполне справился. Две девушки шумно выясняли отношения, но он не вслушивался, однако кое-что из этого разговора он уловил. Её имя: Андреа Кэмпбелл. Оно засело в голове. Он наблюдал за спором девушек, лишь всматриваясь в расстроенное лицо брюнетки, подмечая, как она нервно заламывает пальцы, под напором розоволосой, захотелось обнять принцессу и не отпускать. Каким же надо быть идиотом, чтобы такую девушку обидеть. Андреа вдруг кинула на него смущённый взгляд и он понял, что её с подругой разговор был уже окончен. «Розочка» немного отошла в сторону, оставляя их, видимо, по просьбе брюнетки, наедине для прощания. Андреа спрыгнула со стула, оказываясь очень близко к нему, почти вплотную. — Что ж, спасибо тебе за вечер, незнакомец, который уже завтра забудет моё лицо, — съехидничала она, стрельнув в него глазками, прилагая все усилия к тому, чтобы голос не выдал ни толики её горечи от расставания с ним. Аккуратно заправив чёрно-белую прядку за ушко, он наклонился к ней и вкрадчиво прошептал: — Было приятно познакомиться, Андреа Кэмпбелл. В этот момент к ним вернулась Хизер и, не позволяя подруге даже осмыслить, что только что сказал парень, она потянула Кэмпбелл за руку, широкими шагами направляясь к выходу, а Андреа то и дело оборачивалась, каждый раз ловя на себе прожигающий взгляд карих глаз нового знакомого.