Перерождение

      Здравствуй, это история о моём перерождении. Увы, она полна мрачных подробностей и неприятной правды о людях, способных по собственной глупости взращивать разрушительную злобу. В ней есть свои мерзавцы, но нет героя, которым я так сильно мечтал стать, к тому же, вряд ли она научит читателя чему-то назидательному. Зачем же тогда её рассказывать? Вероятно, каждому из нас нужна своя исповедь. Последняя дань постыдной жалости к собственному многострадальному «Я» или же банальная попытка избавиться от гнетущего прошлого. Что ж, начнём…       Возможно, основная проблема состояла как раз в том, что этот мир так и не стал для меня домом. Человека, которым я тогда был, многое подсознательно не устраивало — несправедливость, апатичное безразличие ушедшего из семьи отца, слепая гордость матери-одиночки, эгоизм младших брата и сестры, жестокость одноклассников, скука обыденности — продолжать я мог бы долго… Что ж, выходит, окружающая действительность просто отплатила той же монетой. Нет, я никогда до последнего не желал другим зла, до ненависти даже к обидчикам толком не доходило, о близких и вовсе пытался заботиться. Однако сколько себя помню, я отторгал реальность с её «недостатками» в пользу вымышленных вселенных, мечтал о чём-то несбыточно далеком и захватывающем, пропуская попытки наладить контакт с внешним миром. Сверстники считали меня странным, на что я лишь больше отгораживался от них, да и времени на общение особо не было. Всё чего мне хотелось в редкие часы свободы — почувствовать себя лучше. Точнее, кем — то другим. Как я сейчас понимаю, круг замкнулся: мне не нужна была такая жизнь. Вскоре игры, сны и мечты стали моим миром. Я наконец выбрал себе вселенную, тщательно подобрал подходящий образ. Позже — буквально, но в таких случаях не стоит забегать вперёд.       Словом, я продолжал взрослеть обычным эскапистом, не лишенным юношеского максимализма, перерасти который, мне было не суждено. К удивлению, многих это раздражало куда больше, чем можно себе представить. Странное дело: люди готовы простить глупость, грубость, вспыльчивость, жадность, но больше всего их бесит, если просто не обращать на них внимания и вести себя иначе. Это что-то вроде проявления неуважения и бунта — позволить себе автономность. В пору иронично усмехнуться, если бы последствия не были так плачевны. И чёрт с ним, со мной, но подобных историй тысячи.        Ладно-ладно, к чему врать, своей жизни тоже бывает жаль. Теперь лишь изредка, потому что эмоции со временем притупляются, и хотя сейчас мне всё равно, завтра снова будет страшно, что однажды я полностью исчезну как личность. Пусть этот мирок и принадлежит мне, отсюда нет выхода. Стоит ли хвататься за крупицы угасающих эмоций, чувств… Как вспомнить что такое любовь? Я любил маму, брата и сестру. Иногда мне кажется, что даже отца. Любил цвет неба, и хрупкие мечты о приключениях…так почему же… всё это затянуто густой пеленой ярости. Ненависть! Полнейшая путаница в мыслях. Каково быть призраком? Можно ли вообще такое объяснить? Вряд ли, но, если пытаться, первое время ты видишь знакомые места и людей, но понимаешь, что выкинут из жизни и теперь так будет всегда.       Зло порождает зло, верно? Так из заботливого брата и наивного мечтателя получилось чудовище. Злой дух, сводящий с ума людей. Меня словно вывернули наизнанку самой сутью — и мой обожаемый мир был обречён гнить вместе со мной. Впрочем, в тот весенний день никто не предполагал, как далеко это может зайти. Даже ублюдок Джек со своими дружками.       Вы, конечно же, знаете, что в то время я всецело погрузился во вселенную фэнтезийной серии игр The Legend of Zelda. Этот мир был прекрасен и увлекателен, конечно, серая реальность не выдерживала с ним никакой конкуренции для мечтательного мальчишки, а некоторое сходство с главным героем придавало уверенности. Да, мы были похожи внешне. Вот только он был лучшей версией меня: сильный, отважный, вовлечённый в яркие события. Поначалу я не отдавал себе отчёта, что хочу жить его жизнью, потом стал видеть сны, где мечты были явью. Мне не хотелось просыпаться утром, чтобы снова увидеть бессмысленно жестокий мир, лишения своей семьи, терпеть издевательства школьных хулиганов. Да я даже им не мог дать достойный отпор, а мне хотелось защищать других! Себя «реального» я презирал, наверное, поэтому не приходило в голову пожаловаться матери на частые избиения (она приходила такой уставшей, что даже не замечала ссадин), но приглушенные боль и злоба неизбежно копились в душе с каждым разом.       Мой последний день не стал исключением. Он стал последней каплей. Что ж, по крайней мере, несколько часов кряду, погрузившись в атмосферу новой долгожданной игры, я был счастлив! А дальше… Маму тоже можно понять: она и сама кое-как справлялась с нагрузкой, потому в очередной раз сорвалась на меня, но тогда я злился! Особенно на её слова о моём возрасте и увлечениях. Мыслил примерно так: это несправедливо! Я немало помогаю ей, неужели мне нельзя сделать что-либо для себя? Спустя 2 часа изнурительной уборки, я обессилено рухнул на диван, но и здесь меня не оставили в покое: младшим за это время стало скучно и захотелось погулять. Вообще-то, я люблю прогулки, но сейчас не было никакого желания идти куда — либо вообще. Просто мечтал, чтобы рядом никого не осталось на время. Однако уговорить меня удалось. На самом деле, я действительно любил семью и хотел сделать всё возможное, чтобы им жилось хорошо, просто…       День тогда выдался прохладным — свежий воздух приятно холодил разгорячённое лицо. Возможно, как я думал, прогулка была не такой уж и плохой идеей, но брат с сестрой не были бы на себя похожи, если бы в очередной раз не вывели меня из себя. Словом, просто жизненно необходимо стало побыть одному. Забавно, что эта же потребность свела меня в могилу пару часов спустя.       Отправив родных домой, я свернул в самую глухую часть парка, где более буйно разрослись деревья, придавая аллее таинственного и слегка заброшенного вида. Всегда любил такие места и с удовольствием возвращался туда, чтобы немного отдохнуть от шума. Я безвольно рухнул под широким раскидистым деревом, как тряпичная кукла, и обхватил руками колени. Кругом слышались шелест листвы и треск старого фонаря. Как хорошо, что здесь никого нет, — промелькнуло в мыслях. Однако пробыв там ещё какое-то время, я ощутил смутное беспокойство. Уже так поздно! Я часто терялся во времени, если задумаюсь, так что нередко возвращался домой примерно в это время, но, почему-то, именно тогда чувствовал, что начинаю нервничать. Довольно быстрым шагом я преодолел уже половину парковой зоны, когда увидел в конце дороги знакомый отвратительный силуэт Джека. Чёрт. Он не один и они пьяны, что могло быть «лучше» в моей ситуации? Тем не менее, я не собирался сворачивать. Тошно быть трусом, тошно от того, насколько это не соответствует моему идеалу. Плевать. Сегодня я зол и не намерен вести себя, как хочется этому недоноску. Напустив на себя как можно более невозмутимый вид, я хотел пройти мимо, но услышал, что они выкрикивают оскорбления и противно ржут один громче другого. Ублюдки! Я больше не в силах был молчать и твёрдо решил ответить — во что бы то ни стало. Пора меняться. Я хочу стать другим!        Кажется, те слова всё же задели обидчиков, потому что к моему ужасу, они погнались за мной всей компанией. Это было уже слишком — и я пустился бежать так быстро, как только мог. Их слишком много! Наконец мне почти удалось оторваться, но Джек повалил меня, резко сбивая с ног, и сильно прижал руки. От внезапного удара я на секунду замешкался — и это стоило всего: через мгновение они избивали меня, лежащего на земле, ногами. И раньше — то неслабо доставалось от этого мудака, но то, что я испытал тогда, ни в какие сравнения не шло. Как сейчас, помню: больно, ничего не вижу, во рту появляется неприятный металлический привкус, сплёвываю кровь и чувствую, что начинаю ею давиться. Между тем, в глазах темнеет так сильно, что я даже не могу рассмотреть их лица. Но знаю, что они улыбаются… Удар — перехватывает дыхание, ещё удар — трещат рёбра. Невыносимо! Никто не приходит. Мне хочется отчаянно кричать. И не только за этот раз, за каждый чёртов раз, когда не мог ничего поделать. Но я стараюсь молчать и отбиваться. Мне кажется, я не должен сдаваться так легко, хотя столь жалкие попытки лишь добавляют чувства беспомощности. Стон. Как легко они выламывают мне руки… даже встать не могу. Начинаю бредить.  — Беги!       Они взрываются хохотом. Я больше не вижу сверстников, только мерзких перекошенных огромных чудовищ.  — Прости… Я не…       Смех превращается в зловещие выкрики. Так это и есть то, что чувствуешь во время боя? Нет, не может быть, я что-то сделал не так! Ничего возвышенного, боль, боль, боль. Безысходность, стыд, я не… справляюсь. Я НЕ СПРАВЛЯЮСЬ СО СВОЕЙ ЧЁРТОВОЙ ЖИЗНЬЮ! Мои раны словно горят, из глаз катятся предательские слёзы, которые просто невозможно сдержать — и даже тогда я не думал ещё, что умру.       Наверное, придётся с месяц проваляться в больнице, а ведь я ничего им не сделал… ТАК КАКОГО ЧЁРТА? Резко вырываю одну руку из хватки Джека и со всей оставшейся силой бью ему по лицу. Он вскрикивает. Это так…приятно, несмотря на то, что я ощущаю сейчас! Впрочем, мой жест привел их в неподдельную ярость и от следующего удара я на мгновение ощутил, как ослабнувшее сознание покидает меня. Больше не было ничего, лишь чёрная пустота, вот только длилась она минуты 2. Пробуждение было невыносимым. Лёжа на холодном асфальте мостовой, я проклинал их из последних сил, уже окончательно сорвав голос, и впервые в жизни ощутив вкус чистой ненависти на густо залитых собственной кровью губах. Они дрожали и слова путались в затуманенном болью сознании. Я совсем ослаб, и теперь даже не сопротивлялся, когда они пинали моё безвольное тело снова и снова. Им ведь рано или поздно надоест? Мир казался таким далеким сейчас, когда мои невидящие глаза буравили тёмное ночное небо. Звуки и образы доносились словно сквозь вакуум и мне было уже плевать, но… но… ОНИ ХОТЯТ УБИТЬ МЕНЯ! Я задёргался, словно открыв второе дыхание, и зарычал, когда что-то жесткое с невероятной силой сдавило руки. Они связаны! Эти идиоты хотят скинуть меня с моста! НЕТ! НЕТ… неужели? Это слишком даже для таких отморозков, я ничего не сделал, это ошибка, я не должен так умереть… это розыгрыш, — Мысли беспорядочно крутились в голове, зрела самая настоящая паника. НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ! Помогите! Вот только рядом никого не было, никого кроме них.       Так это конец? В груди что-то защемило, сердце колотилось как бешенное, я знал, что будет дальше и переживал те самые давящие моменты, когда прощаешься с надеждой. Да… Моя история была не такой, как я хотел, и уже никогда мне её не изменить. Это конец. КОНЕЦ.       Ярость и ненависть, на удивление, даже с презрением захлестнули истерзанное сознание. Я не знал, как и я не задавался вопросом, что это теперь изменит, но я заберу их с собой. Я ОТОМЩУ. Если не быть героем… к чёрту, этому миру нужен палач.  — ОТБРОСЫ!       Как смеют эти твари по чистой неприязни отнимать чью-то жизнь? И тогда же я ощутил превосходство: никогда бы так не поступил. НИКОГДА, НИКОГДА! Иронично, не правда ли? Тем не менее, возможно та часть меня осталась себе верна до самого конца. И совсем не важно, что он был предательски близок.       Ну вот и всё. Меня перекинули через перила, связанным и окровавленным, будто я уже был трупом, и я знал, что последнее остаётся вопросом времени. Одной двух минут. Тем не менее, тело, которое боролось за жизнь, не желая слушать непреклонный разум, успело вдохнуть воздух и задержать дыхание. Удар о водную гладь был сильным — и тёмная толща с головой накрыла щуплое тело. Так холодно… Тусклый свет старого фонаря медленно удалялся, подобно искусственному солнцу. Больше нет сил… Вдох — прощайте. Я должен был лучше заботиться о семье — вдох — я должен был! Мои лёгкие горят, наполняясь водой. И насколько же здесь неуместны мысли о так и не пройденной игре! До того, что это даже смешно. Всё, чего я хотел бы от этого мира из всех его обещанных возможностей. Вот бы оказаться там!  —А-А-А-А-А-А-А-А!        Моё тело стало сильно трясти, мышцы будто рвались и… так сильно болели глаза от погружения на глубину, что я больше не мог этого выносить. К счастью, больше и не пришлось. Мой путь был пройден.

***

      Вы, конечно, знаете, как сложились обстоятельства дальше: как было найдено моё тело и кому отдали диск с игрой. Всё, что я мог бы здесь добавить: мне совершенно не жаль Джека. Эта нехорошая история сводится к угрожающим словам, вспыхнувшим на экране — он не должен был этого делать! К такому можно относиться по — разному и вы в праве думать, что посчитаете нужным. Сложно продолжать мечтать о жизни героя, когда идёшь на дно. Но, чёрт, это не станет моим оправданием: не думаю, что нуждаюсь теперь в чём-то подобном…       Простые человеческие желания, основаны на главном рычаге давления — необходимости чувствовать себя «правильным». Я неправильный и никогда им не был. Теперь и только теперь мне хватает мужества это признать. Принять слабость. Она ли это? Так или иначе, порой приходится скучать по невинному пареньку, желавшему всё исправить. Был ли то его неосознанный выбор, был ли то жребий судьбы, ныне он убит. Отвратительно, жестоко, несправедливо. И тот, кто за это в ответе, давно пожал кровавые плоды мерзкого деяния. Впрочем, он явно недооценил масштабы по собственной глупости — смотрите, я почти искренне улыбаюсь…       Когда я открыл глаза в новом мире, то уже знал, что мёртв: память о последних минутах всё ещё была при мне, но и наличие тела не смущало, напротив: восторгу не было предела, потому что впервые я оказался там, где быть хотел, где должен был быть: во вселенной Zelda! И стал тем, кем быть желал. Мне не казались жуткими бордовые потёки на перчатках, когда от пробуждения я потёр трясущимися руками лицо, и я словно бы не замечал, как изменился мой маленький обожаемый мир. Такой светлый и прекрасный, каким он был, теперь же его тоже словно вывернуло наизнанку. Я не видел всего этого, потому что видеть не хотел, но и сейчас продолжаю любить его помрачневшие локации. Всё, что с тех пор произошло, можно назвать жизнью с чистого листа, если вообще уместно называть «жизнью». Однажды, будучи ещё человеком, я подумал, что «чистый лист» может стать как полотном художника, так и простынёй, накрывающей труп. Иногда в нашей жизни причудливо пересекаются самые несочетаемые вещи. Особенно если ты столкнулся с ужасной судьбой, не так ли?