второй оборот

шэнь юань по-настоящему наслаждался своей новой жизнью. конечно, поначалу было трудно - и дело даже не в том, что он, маленький глупый миллениал, попал вдруг в дурацкую новеллу, наполовину фентези, наполовину древний китай, на сто процентов порно- шэнь юань ведь занял чужое тело. отнял чужую жизнь. не по своей воле, но по чьему-то распоряжению свыше, или даже просто так, - но ему теперь ведь играть чужую роль до конца жизни. а она у заклинателей долгая. совесть до сих пор вопила где-то на задворках сознания, но шэнь юань каждый раз вдыхал. выдыхал. и закрывал свои внутренние уши, навострял уши наружние, закрывался от всех - от себя самого - веером, и шёл делать свои заклинательские дела. их было много, а времени мало, и это не учитывая ту кипу бумажек, что он разбирал каждый вечер, совсем не изящно горбатя спину. шэнь цзю от такого обращения со своим телом наверняка плевался бы и шипел - и тоже совсем не изящно - но шэнь юаню достаточно было и того, что шипело его нутро. забавно ведь все таки, что с главным злодеем они делили одну фамилию. шэнь юаню даже стало совестно, что он тогда советовал кастрировать шэнь цинцю. к счастью, все важные составляющие были на месте. пока что, горько усмехнулся шэнь юань за веером. ло бинхэ стоял перед ним, юный, маленький, в чистых светлых одеждах, сияющий улыбкой и глазами. прекрасный цветок, гибкий росток, не сломомимый ни ветром, ни камнем, ни злым словом, белый лотос, его белый лотос, их произведение искусства- был сломлен не ветром, не камнем, не словом, а пустотой. вокруг них гарь, дым, все в красном мареве. они слышат крики детей и вой разных тварей - среди них самая настоящая стоит здесь - но они зависли в тишине. ло бинхэ потух, он не сияет, он посерел, даже кровь от меча в сердце тусклая, даже метка не мерцает, даже- шэнь юань вдыхает. выдыхает. и чувствует, что падает, когда смотрит, как падает в бездну ло бинхэ. *** шэнь юань - сентиментальный дурак. он не вылезал из своей хижины неделями и выкопал могилу для меча. он приходил туда, стоял и смотрел, убеждая самого себя, что поминает последние дни своей спокойной жизни. ло бинхэ было жалко. хотелось плакать, но слезы не шли. так как теперь времени у него стало ещё меньше, шэнь юань составил себе новый список дел и тут же принялся его выполнять. сначала он нашёл шан цинхуа, господина дерьмового автора, идиотского самолёта, и вытряс из него всю душу. жестокий бог этого мира был вдоволь избит веером, и на этом страдания героев посчитали искупленными. они выпили чай, повздыхали на отсутствие технологий и разошлись. один раз шэнь юань чуть не довёл главу юэ до искажения ци простой улыбкой. словно этого было мало, они обнялись. чжаньмэн-шисюна пришлось передать му цинфану. в общем, благородные дела превратились во вредительство - подстать хозяину тела - и очень удачно подвернулась чума в каком-то городе. как раз прошла третья годовщина, шэнь юань сник, и с кислым лицом и лю цингэ впридачу он попал в цзиньлан. судьба шэнь юаня, похоже, не любила. или это тело было пропитано прежним духом, или это была карма шэнь юаня, или не было никогда двух разных шэней- в старом доме, кладбище прошлого, стоял его цветок, его сильное дерево, их прекрасная картина. ло бинхэ стал больше, сильнее, властнее, он горит, он пылает, он живет- шэнь юань вдыхает. выдыхает. и чувствует, как слезы катятся по лицу.