Летят перелётные птицы

Летят они в жаркие страны… М. В. Исаковский

      Продолжаю наблюдать за своим «опосредованным знакомым», о котором уже писал ранее, — и убеждаюсь: нет, не поймать мне его, не встретиться с ним никогда. Я, конечно, особо и не стремлюсь, но, если бы вдруг стремился, его активные передвижения разбили бы вдребезги все мои надежды и мечты. Что же такого совершил этот неуловимый мститель?       Да в общем-то — ничего особенного. Всего лишь, рассказывая, как и прежде, своим поклонникам прелести отката в развитии до состояния средневекового государства и возрождения трижды забытых традиций, он вдруг оказался… у моря, под солнцем, на тёпленьком пляже. И вот оно как получается: рядом с друг другом соседствуют красоты голой степи, по которой на лошадях скакали наши предки (конечно, это неправда, все мы знаем, что степь голой сделали коммунисты, при жизни пращуров наших там, как на Марсе, яблони цвели), традиция, по которой нужно засунуть руку в штаны и просить за это денег (одна из тех, которая требует возрождения) — и рассказ о том, как же чудесны пляжи, залитые солнцем, море, ласкающие волны и приятный бриз. Короче говоря, солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья, и в этом нас активно уверяют.       Читатель может спросить: а чего же ты на него взъелся-то? Сам-то наверняка бывал за рубежом. Бывал. Не спорю. Зачем скрывать? Вот только есть одно значимое отличие: я никогда никому не рассказывал, как нам нужно бороться с влиянием заграницы и вытравлять «чуждую» нам зарубежную культуру. Я никогда не позволял себе подумать, что можно возвеличить свой народ и свою культуру путём вытравления всего другого. Я никогда, выезжая в иностранные государства, потом не хаял их на чём свет стоит, крича, что, как и всех прочие, нам нужно уничтожить их для торжества своей страны. И поэтому не могу назвать поступок своего знакомого иначе, как лицемерным.       И вот как в итоге получается: националист, для которого Родина (в каком-то своём понимании) и нация превыше всего, в период, когда нация старается сидеть в границах своей Родины и заниматься национально-отечественными делами, мчит куда-то, где ни Родины, ни нации нет, только потому, что там тепло, солнечно и мухи не кусают? То есть, он готов сменить наших патриотичных верблюдов на абсолютно чуждых акул и скатов — и не испытывать угрызения совести? То есть, он готов уступить наши этнопарки, в которых можно узнать во всех подробностях жизнь наших предков, заграничным отелям, бэбирумам, аниматорам, дайвингу, сёрфингу — и при этом не на секунду не задумываться, что об этом подумает прапрапрапрапрадед-конник? Что же, получается, что националист, тот, кто для своих поклонников чуть ли не объект поклонения, — наиболее ярый любитель берега Турецкого и Африки, которая, как в песне, «мне не нужна»? Что же, получается, что националист — это подлинный интернационалист? Вон, мол, как он заграницу с её культурой любит…       Увы, это не так. Никого он не любит, ни Родину, ни заграницу. Любил бы Родину — не пытался бы стравить между собой проживающие на её земле народы. Любил бы Родину — не превращал бы великое чувство национальной гордости в чувство национальной спеси и чванства, ненависти и презрения к другим народам. Следовательно, любил бы Родину — не был бы ни националистом, ни тем «патриотом», образ которого нам сейчас пытаются навязать. Любил бы заграницу — не лаял бы на неё по любому поводу, а потом не протягивал бы с великой любезностью свой паспорт её представителям, прося штамп. Без подлинной любви к своей Родине, любви, не стеснённой узкими рамками звериного национализма и шовинизма, любви, цель которой — сделать жизнь своего народа лучше, без этой любви невозможно дойти до осознания связи своей Родины со всем миром. Таким образом, истинный патриот не может не быть интернационалистом. А что делают националисты, кроме того, что вопят, распинаясь о своей любви? Да ничего. Поливают грязью то одних, то других. Нет у них Родины. Вернее, есть, но этой Родиной становится любое место, где теплее, где ярче солнце светит и где опять-таки мухи не кусают. И во имя этой своей Родины они будут готовы охаивать всё то, чем жили в прошлом, будут готовы рассказывать несусветную чушь про ту страну и про тот народ, глашатаями которых они так пытались себя сделать. И нет ничего удивительного в том, что великий украинский сатирик Остап Вишня называл их «ктобольшедастнационалистами». Называл давно, скоро сто лет как будет этому почётному прозвищу, но до сих пор оно не утратило своей актуальности. Да и как утратит, если такие господа ходят рядом с нами, плодясь день за днём?       Итак, всё они переворачивают с ног на голову. Тех людей, кто действительно любит свой народ, тех людей, которые протягивают руки всему миру, тех людей, которые желают счастья не какой-то одной нации и уж тем более не горстке избранных, тех людей они зовут врагами. Вот они, мол, во всех наших бедах виноваты, из-за вас реки млеют, скот дохнет, дома падают. Зато себя, не чувствующих разницы между тем, что говорят, и тем, что делают, считают лучшими из лучших, венценосными избранниками венценосной нации. А вот какой нации — это уже потом определимся, где поприятнее будет…       Мне не обидно за себя. Мне не обидно за своих товарищей. Все мы знаем истинную цену всем этим «путешественникам», мы видали таких уже достаточно. Больно и обидно за народ, голову которого они дурманят. Обидно за тех хороших, добрых, быть может, людей, которые втягиваются в их среду и поддерживают человеконенавистнические идеи, становясь тем самым врагами мира. Обидно за наивность тех, кто думает, будто проповедники диких «традиций», которые якобы были уничтожены злыми коммунистами (напомню, что «традиции вырождаются, если их не совершенствовать»; коммунисты тут решительно не при делах), будут действительно им следовать. Обидно за наивность тех, кто думает, будто эти проповедники, рассказывая про то, как срочно нужно зажить нам по канонам веков XV-XIX, будут на самом деле жить так. Если же будут, то пусть сменят джип на лошадь, выкинут прочь телефон, наденут шаровары — и вот тогда я признаюсь, что ошибался, что они действительно люди слова.       А пока эти люди слова катаются по заграницам, рассказывая тебе, народ, как нужно замкнуться в своих рамках и зажить прошлым, хочу обратить к тебе один-единственный вопрос: как ты думаешь, где будут все эти националисты, загнав тебя в средневековье? Разделят они с тобой все твои тяготы и невзгоды?       Вряд ли… Так что, народ, смотри, как бы потом не пришлось тебе искать их на жарких пляжах, куда они предусмотрительно отчалят. Только не найдёшь ты их. Потому что, к сожалению, на кочевой лошади океан не переплывёшь.