Течка

       Саша терпеть не мог свои течки. Он любил течных омег, любил, как они пахнут, как ластятся, как выглядят. В общем, он любил течки, даже очень, но только не свои. Потому что это значило не забывать пить таблетки, терпеть постоянное фоновое возбуждение, а ещё это значило повышенное внимание альф — везде, в метро, в очереди, на работе. Альфы уступали место, держали дверь, улыбались, предлагали помочь что-то достать, донести, принести, подвинуть, поставить. Их было много, они пахли и были уверены, что делают приятно омеге. Саша был уверен, что они должны пойти нахрен, все вместе, на один или на разные. Саша злился, давил в себе ехидные комментарии, говорил «нет, спасибо» чаще, чем моргал.        Всю неделю Саша ходил уставший от таблеток, текущей задницы, то и дело просыпающегося возбуждения, раздражающих альф вокруг и обострившихся запахов. Альтернатива была не лучше: брать на пять дней отпуск, лежать круглосуточно на диване и беситься от скуки, одиночества и безделья.        Но было в течках то, что немного примиряло Сашу с реальностью — секс. Если удавалось заняться сексом в течку, это с лихвой компенсировало все неудобства. Секс был прекрасен, он вообще всегда был прекрасен, но во время течки, когда всё тело горит от жажды прикосновений, секс был чем-то волшебным. И, казалось бы, если жить с омегой, то его должно быть полно. Можно было бы натрахаться за ночь так, чтобы выбить из головы все мысли о течке на весь следующий день. Так и было, но только не у Саши. Потому что у Саши кроме Жени был ещё и Андрей.        Ребёнок в доме означал довольствоваться редкими перепихами, когда Андрей уже ушёл в школу, а у них ещё было время, или когда Андрей уходил к друзьям, или когда удавалось утащить Женю в ванную, пока Андрей в наушниках делал уроки. Зажиматься по углам, как подростки, и трахаться, поминутно замирая, чтобы прислушаться, не вышел ли ребёнок из комнаты.        И если кому-то было интересно мнение Саши, проблему можно было решить довольно легко. Но Женя стеснялся сказать папе: «Пап, давай я отвезу Андрея к тебе, нам с Сашей надо потрахаться». Да честное слово, Саша сам бы уже поговорил, если б Женя не зыркал на него так злобно, стоило только поднять тему.        Приходилось терпеть. Пока одним утром на него не спустилась, по-видимому, божье благословение.        Саша ковырял яичницу, размазывая желток по белку, в течку есть почти не хотелось, организму было не нужно, в это время полагалось вовсе не есть, а то, чем Саша был обделён. Он вздохнул и кинул взгляд на тыкающего в телефон Женю и Андрея, который с гораздо большим аппетитом ел яичницу, чем сам Саша.       — Пап, — Андрей вытер рот рукавом кофты, пока Женя не видел. Саша усмехнулся. — Можно я к Лёше с ночёвкой? Мы хотим марафон Властелина колец устроить.        Саша резко выпрямился, жадно переводя взгляд с Андрея на Женю. Неужели?..       — Так, а как вы завтра в школу пойдёте? Если всю ночь будете смотреть? — Женя оторвался от телефона и нахмурился.       — Да почему всю ночь, мы сразу после школы начнём. Так что не всю.        Саша поёрзал на стуле и даже задержал дыхание. Он так ждал разрешения, как будто сам впервые отпрашивался у родителей сходить погулять допоздна. Пожалуй, сейчас ему согласие было нужно даже больше, потому что на кону стоял целый секс, а не бутылка пива, высосанная в тихую под лестницей.        Женя задумчиво нахмурился. И чего тут было думать, Андрей был взрослым ответственным мальчиком, он заслужил сходить к другу на марафон кино. А Саша заслужил секс в течку со своим омегой, он очень хорошо себя вёл. Ну!..       — Хорошо, если Лёшины родители не против.        Саша шумно выдохнул, откинулся на стуле и закусил губу, чтобы сдержать улыбку. У него будет секс! Секс в кровати, громкий, долгий, грязный…        Откуда-то даже появился аппетит, Саша бодро выпрямился, пододвинул к себе стакан с соком и завозился с яичницей. Андрей смотрел на него исподлобья, пряча ухмылку, и Саша нарисовал ему в воздухе сердце.        Восхитительный, умный мальчик, Саша всегда любил Андрея. Он точно заслужил себе на день рождения что-то крутое, да вообще всё, что захочет!        Женя удивлённо на него посмотрел, моргнул пару раз, а потом выражение его лица резко изменилось, наполнившись осознанием. Он покраснел и зло уставился на Сашу.       — Я ничего. Все же всё понимают, — пожал тот довольно плечами, отправляя в рот остывшую яичницу.       — Заткнись, — прошипел Женя под Андреев смешок.        В тот день Саша ушёл на работу в более приподнятом настроении, чем в предыдущий. Потому что после работы, по возвращении домой его ждало что-то гораздо более интересное, чем ужин, фильм и тихий сон после принятия таблеток.        Время тянулось медленнее, как обычно бывает, когда чего-то ждёшь, и сосредоточиться было непросто, мысли скакали то к фантазиям, то к воспоминаниям.        Их первой совместной течкой была Сашина, и Женя тогда так жутко переживал. Он даже начал заранее готовиться, читал какие-то форумы, заваливал Сашу вопросами. Ему казалось, что он не справится, устанет или будет делать что-то не так — потому что он не альфа и течка омеги не включает в нём никаких механизмов, которые делают всё сами. Саша его успокаивал, говорил, что в их распоряжении есть куча всего, включая пальцы, рот и игрушки, так что вероятность провала стремится к нулю. Тем более, что с активной ролью Женя очень даже справлялся.        В тот раз он также не подвёл. В тот раз, увидев своими глазами, насколько Саша считает каждое его действие и прикосновение правильными, Женя расслабился и замечательно справился с задачей.        Лучше чем отдавать удовольствие у Жени, пожалуй, получалось только его получать. Он был прекрасен: жадный, открытый, горячий, он был создан для того, чтобы раскладывать его и брать. У Саши сносило голову ничуть не меньше, чем у самого течного Жени, и в эти минуты он был невероятно рад, что он тоже омега, а не альфа, потому что тогда, наверное, просто затрахал бы Женю до смерти, затопленный гормонами.       Добравшись до дома, Саша приготовил смену белья, проветрил комнату, чтобы немного её охладить, принёс в комнату воды и полотенца — сделал всё, чтобы минимально отвлекаться в процессе. Да он даже разделся. Всё, чтобы не терять ни секунды!        Женя не задержался, хотя Саше и казалось, что он невозможно сильно опаздывает. Женя сразу в комнату не пошёл, щёлкнула защёлка в ванной и зашумела вода. Саша хмыкнул одновременно и раздражённо, потому что сколько можно тянуть, и позабавлено, потому что Женя точно знал: зайди он в спальню, в душ его в ближайшее время уже никто бы не отпустил.       — Боже, малыш, быстрее, у нас осталось всего одиннадцать часов двадцать минут, — простонал Саша, когда Женя, — наконец-то! — зашёл в комнату, зачем-то замотанный дурацким полотенцем. Саша подполз к краю кровати, дотянулся до Жениной руки и дёрнул его на себя.        Женя только что-то пискнул, когда Саша уложил его на спину, раздвигая ему ноги и стягивая ненужное полотенце. Он жадно провёл по раскинувшемуся перед ним омеге взглядом, как ладонью, огладил яркие соски, спустился до поджатых пальцев ног. Вернувшись чуть выше, он недовольно уставился на ещё не стоящий член.        — Ну и чего мы не готовы? — Саша плавным движением заполз Жене между ног, расталкивая их в стороны, чтобы оставить совсем открытым, и проведя языком по тёплой нежной коже паха, взял член в рот. Идеальный для того, чтобы брать его вот таким — Саша ощущал, как член дёрнулся, оказавшись в мокром и горячем.        Женя всхлипнул задушенно, что-то пробормотал почти не слышно, или, может, Саша был настолько возбуждён и поглощён, что просто не расслышал. Он одной рукой гладил Женино чуть влажное после душа бедро, водил самыми кончиками по внутренней стороне ближе к паху, потом нырял под ягодицу, крепко сжимая, наверное, даже слишком крепко. Но он обещал себе расцеловать завтра все синячки. Второй рукой Саша гладил под яичками, доводил большим пальцем по дырке и нажимал, заставляя Женю вести бедрами и подаваться вперёд. Сашу раздражала его привычка сдерживать стоны, но он знал, что это ненадолго, надо было только подождать, пока Женя расслабится, растечётся под ним, забывая сжимать губы. Между Жениных ягодиц быстро становилось влажно, и Саша чуть не захныкал от пронзившего желания, которое уже сводило в паху. Тепло поднималось по всему телу, Саша чувствовал, как от него краснеет лицо, а по виску срывается капля, он застонал, подкидывая задницу вверх.       — Давай… — выдохнул Женя хрипло и провёл по Сашиным волосам ладонью, собирая со лба влагу. Саша простонал, в эту же секунду понимая, что вот-вот кончит от трения об постель.        Он выпустил налившийся член изо рта, торопливо заполз Жене на бёдра, обхватывая их ногами, наслаждаясь их мягкостью, упёрся одной рукой об его грудь, а другой придержал член, чтобы насадиться. Гладкое из-за обилия смазки проникновение, до самого конца, такое долгожданное, что Саша на секунду задержал дыхание, откинув голову назад, когда наконец прижался ягодицами к Жениному паху. Внизу живота свернулся тяжёлый комок подступающего оргазма, и чтобы кончить в первый раз, ему хватило одного движения. Он замер, вытянувшись и задохнувшись, сжал пальцы на подрагивающем Женином бедре, оставляя красные следы, и долго простонал. Женя под ним тонко скулил, кусая губы и жмурясь, его бедра подрагивали от того, как Саша сжимался, и Женя водил неуклюжими пальцами по его животу и бокам, как будто физически пытаясь ухватиться за что-то, чтобы не свалиться в оргазм.       — Ох, Саш, давай, пожалуйста, а то я сейчас… — выдохнул он прерывисто. Саша перевёл дыхание, уселся удобнее, опираясь на Женины бёдра позади себя, и задвигался размеренно, опускаясь до конца. Он посмотрел вниз на Женю: напряжённые соски ярко выделялись на бледной груди, и Саша провел по ним рукой, вызывая тяжёлый вздох. Грудная клетка под его ладонью поднималась часто и заполошно, и чувствовалось, как быстро бьётся сердце.       — О нет, — ухмыльнулся Саша, массируя стоячий сосок, с удовольствием замечая, как напрягся Женин живот, — даже не думай, тебе ещё рано.        Омеге не в течке нужно было больше времени, чтобы возбудиться, а Саша не был готов сейчас ждать, ему нужен был член, прямо сейчас. Позже он ещё успеет насладиться и Жениными пальцами, и языком, но не сейчас.       Смотреть, как Женя, уже забывшись, всхлипывает и стонет, распахивая влажные накусанные губы, было почти так же прекрасно, как чувствовать его член. Саша ненадолго прервался, чтобы наклониться к этим губам и почувствовать, какие они жадные и податливые. Женя вцепился в его волосы, больно оттягивая, и замычал, пытаясь удержать Сашу, но он только усмехнулся и вернулся обратно.        В течке сознание затапливал коктейль из наслаждения и возбуждения, Саша не чувствовал ни усталости, ни жары, хотя он точно знал, что ему жарко — по спине скатилась капля пота. Он неотрывно смотрел на мучительно сладкую гримасу на Женином лице и двигался быстро и резко, понимая, что время идёт только по тому, как всё более страдальчески заламывались брови Жени. Саша дышал открытым ртом и шептал на самые жалобные стоны подождать ещё чуть-чуть. Удовольствие затягивало новый узел внизу живота, Саша закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях и проваливался в горячее мокрое марево.        Женины пальцы впились в бёдра, царапая короткими ногтями, он жадно дышал открытым ртом и жмурился, сдерживаясь из последних сил. Саша чувствовал, как трепыхались под ним Женины бёдра и скользили пятками по простыне ноги. Ему было почти жалко Женю, но только почти, собственное желание заставляло эгоистично требовать ещё, столько, сколько ему могли дать. Саша открыл глаза, дотянулся рукой до Жениного лица и провёл по открытым влажным губам:       — Нет, малыш, ещё рано, — выводя бедрами восьмёрки, простонал он, чувствуя горячие щекотные выдохи на своих пальцах. — Я знаю, что ты можешь ещё… Ради меня, да? Ты же не хочешь меня расстроить, малыш?        Женя заслуживал немного помучиться за то, что заставил своим стеснением и нежеланием обратиться за помощью ждать нормального секса так долго. И Саша собирался сегодня выжать его до конца, чтобы это стало мучительным, но сладким уроком этому упрямцу.        Женя ахнул, подкидывая бедра особенно высоко, и Саша быстро встал, снимаясь с члена:       — Нет, — прошипел он, больно сжимая Женин бок, чтобы немного отвлечь от подкатывающего оргазма. — Ты не кончишь сейчас, ещё нет.        Женя посмотрел на него мутными глазами, потянулся к члену дрожащей рукой, чтобы пережать его у основания, и с жалобным стоном зажмурился. Саша дождался, когда он немного успокоится, и опять опустился вниз, обхватывая Женины пальцы своими, в две руки направляя член обратно и опять садясь на его бедра. Он вздохнул облегчённо, на секунду прикрыв глаза.       —Ты такой молодец, — горячечно шептал Саша, вновь начав двигаться и облизывая сохнувшие губы. — Мне так нравится, когда ты такой послушный, малыш… Держишься уже так долго, потерпи ещё чуть-чуть, чтобы я кончил. А потом, когда ты трахнешь меня своими пальчиками, я разрешу тебе достать ту игрушку, которую ты так любишь. Тебе ведь нравится трахать нас ей? Нравится прижиматься к моей заднице своей горячей попкой, да? Ещё чуть-чуть, сладкий…        Ещё через пару секунд, когда Женя засучил по смятым простыням ногами и вцепился в Сашины бедра ногтями, тот со стоном выдохнул «можно». Из-под полуприкрытых век наблюдая, как румянец, расползшийся по груди Жени, становится ярче, как он почти болезненно хмурится и всхлипывает, Саша кончил сам. Он замедлился, делая движения глубокими и долгими, и стонал в такт стонам снизу, чувствуя, как внутри разливается тепло. Когда Женя облизал губы и открыл глаза с выступившими слезинками, Саша позволил его члену выскользнуть и наклонился, зарываясь рукой во влажные волосы. Женя опустил ему на плечи слабые ладони, отвечая на поцелуй, всё ещё до конца не отдышавшийся и подрагивающий.       — Ненавижу тебя, — прохныкал Женя. Саша усмехнулся и слез с него, чтобы лечь рядом, он повернулся на бок, разглядывая Женин профиль, а ладонь опустил на запачканный живот, заставив Женю вздрогнуть.— Я над тобой так не издеваюсь, когда теку. Тебе меня совсем не жалко?       — Не заметил, чтобы тебе что-то не нравилось. Кончил ты очень довольно, — хмыкнул Саша, щекотно водя пальцами от пупка до паха. — В следующий раз ты ещё дольше не давай мне нормально потрахаться, я с тобой ещё и не такое сделаю.       Саша вытер ладонь о простынь и наклонился к выглядывающему из растрепанных волос уху.       — Напою тебя каким-нибудь возбудителем, — промурлыкал он, — надену кольцо на член, привяжу к кровати и затрахаю. Чтобы ты мог только скулить и, может быть, плакать. Как тебе?        Женя шикнул, прижал ухо к плечу, закрываясь от щекотного шёпота, шлёпнул Сашу по боку, заставив его недовольно вскрикнуть. Саша, погладив обожённую шлепком кожу, лизнул его в висок напоследок и со смехом откатился.       — У тебя две минуты на отдышаться и попить, а потом я жду тебя и твои пальчики, — пропел он.        Женя устало вздохнул, уставившись в потолок, раскинув чуть в стороны ноги и руки, но недовольным, впрочем, не выглядел. Исключительно удовлетворённым. Саша смотрел на него, расслабленного, потрясающе затраханного, и чувствовал, как возбуждение опять собирается внизу живота. Он шумно втянул воздух сквозь зубы.       — Советую поторопиться.       Что же, возможно у Жени было меньше двух минут.