История о том, что значит имя "Бенди"

      Бенди плакал.       Он плакал столь надрывно и отчаянно, что Генри сразу понял: случилось что-то очень плохое. Бенди упал перед создателем на землю и захлёбывался рыданиями не в силах произнести что-нибудь. У Генри даже сердце учащённо забилось от беспокойства. Смотреть на безудержно плачущее любимое создание было просто невыносимо. Бенди очень редко плакал так безутешно. И вряд ли дело было в том, что дьяволёнку не понравилось играть с детишками-Потерянными в новую игру. Но Генри даже не представлял, что стало причиной такого поведения. — Бенди? Бенди, что случилось? — ласково спросил создатель, отложив в сторону книгу и наклонившись, чтобы погладить чертёнка по вздрагивающей спинке.       Бенди только резко отшатнулся, как будто не хотел, чтобы Генри касался его. Это обеспокоило аниматора ещё больше — обычно Бенди очень любил, когда его гладили. Оставить своё создание в таком состоянии Генри точно не мог. Нужно было любой ценой выяснить, что случилось. — Кто тебя обидел? — продолжил терпеливо спрашивать мультипликатор в надежде, что маленький демон скажет хоть что-нибудь. — Тише, тише, всё хорошо. Я здесь. Расскажи мне, что случилось, дружище. Я ведь хочу помочь тебе.       Бенди нерешительно поднял на него взгляд, мелко сотрясаясь от рыданий. Его маленькое тельце сейчас казалось таким хрупким, как у котёнка. Чертёнок продолжал всхлипывать и то и дело вытирал слёзы. — Я… Я-а-а-а… — выдавил из себя он и снова расплакался. — Ты мне нич-ничем н-не поможешь…       Тут вошёл Борис. Сонный волк широко зевал и жмурился от света. Видимо, Бенди разбудил его громким плачем. Но Борис не злился. Мультяшка непонимающе осмотрелся, остановил заспанный взгляд на демоне и вопросительно наклонил голову. «Может быть, — подумалось Генри. — Борис сможет его разговорить?». Всё-таки волк был лучшим другом Бенди. — Что за шум? — нарочито бодро осведомился Борис, подходя ближе к чертёнку. — Бенди, почему ты плачешь?       Но тот лишь остервенело замотал головой и в ужасе уставился на друга. — Я не могу… Не скажу-у… — протянул он.       Но следом за Борисом ворвалась Алиса, злая и раздражённая. — Что здесь происходит? — резко спросила она, сердито скрестив руки на груди. — Я собиралась ложиться спать. Почему нельзя плакать в другом месте? Вы же сейчас всех перебудите!       Алиса всегда начинала возмущаться прежде, чем хорошенько разбиралась в происходящем. Это была пренеприятнейшая черта, доставшаяся ей от демонической половины. Быть может, в глубине души поющий Ангел и сама стыдилась этого. Правда не хотела — а может быть и не могла — перебороть это. Но сейчас она стояла у двери, и недовольство во взгляде уже начинало таять, уступая место растерянности. Как и Генри с Борисом, ангельская девушка прекрасно знала, что Бенди не будет так убиваться без серьёзной причины.       Борис поспешил шикнуть на мультяшку и ободряюще похлопать Бенди по спинке. Дьяволёнок на это только обхватил себя хвостом. — Я… не хочу… — снова сдавленно произнёс маленький демон.       Это уже было хорошо. Генри хотелось как можно скорее разобраться. Смотреть на то, как от чего-то неизвестно мучается персонаж, который практическим стал тебе сыном… Это ужасное чувство. А ведь только пару часов назад Бенди весело бегал с маленькими Потерянными, играл с ними в мяч и выглядел совершенно довольным и счастливым, как настоящий ребёнок. Ведь ничего не предвещало беды.       Пристальный взгляд Алисы окончательно смягчился — девушка теперь ничуть не сомневалась, что дело плохо. Она вздохнула и ласково, тепло улыбнулась. — Ну чего ты не хочешь? — спросила она дружелюбно. — Бенди, давай я помогу тебе? — Я больше не хочу быть Бенди! — вдруг с неожиданной яростью выкрикнул дьяволёнок.       Сказать, что Генри растерялся — ничего не сказать. Он успел надумать кучу ужасных предположений: на любимого чертёнка напал во время «охоты» Киномеханик, Бенди разыгрался и в своём «демоническом» облике навредил кому-то из Потерянных, а может пошёл с чернильными людьми к лифту и кто-то сорвался в пропасть — одно предположение было страшнее другого. Но такого аниматор точно не ожидал услышать. На секунду его сердце сковала обида, ведь он создавал этого мультяшку со всей душой, так хотел сделать его добрым, искренним и забавным любимцем всех вокруг. И теперь Бенди расстраивается из-за этого? Но мужчина тут же отогнал от себя эту мысль. Наверное, дьяволёнок неправильно выразился, что иногда происходило, и сейчас поправится. — А, так тебе твоё имя разонравилось? — спросила Алиса и слегка насмешливо улыбнулась. — И из-за этого такие трагедии?       Бенди бросил на неё совсем затравленный взгляд и спешно опустил голову. — Как это? — удивился Борис. — А кем же ты тогда хочешь быть?       Бенди пожал дрожащими плечиками и, вдруг схватив Генри за руку, сбивчиво забормотал: — Я… Я сейчас читал «Иллюзию жизни», которую… Ну, которую Джоуи написал. И там… та-ам… Написано, что я…       Это уже многое объясняло. Честно признать, Генри так и не заставил себя прочитать «Иллюзию жизни». Слишком уж много неуютных и поистине ужасных воспоминаний было связано у аниматора с её автором. Алиса с Борисом полностью разделяли это. Ангел была слишком упряма, злопамятна и открыто высказывала ненависть к создателю, а более сдержанный волк просто не хотел связываться с прошлым и лишний раз думать об этом жестоком предателе и убийце. О Джоуи Дрю ему и так служил вечным напоминанием шрам на груди. Но Бенди, в отличие от своего создателя и друзей-мультяшек, почему-то проявлял очень живой интерес к творению Джоуи.       А ведь Генри никогда и не сомневался, что в этой книге нет ничего хорошего. Однако что в ней могло настолько поразить чертёнка? Ведь он уже знал и о ритуалах, и о жестоких планах Джоуи, и мог наизусть рассказать все пометки на полях, связанные с Потерянными. Что могло быть ещё более ужасное? — Там… Там написано, что… Джоуи назвал меня в честь своего друга, который… который убил человека!       При последних словах Бенди сорвался на визг, а Генри почувствовал, как земля уходит из-под ног. Очень добрый, он, однако, в этот момент ужасно разозлился. Генри мог с уверенностью сказать, что в этом мире есть только один человек, которого он ненавидит всей душой — и этим человеком был Джоуи Дрю. Нет, в этот момент мужчина и не подумал о том, что даже в своей книге бывший друг продолжал утверждать, что идея создать Бенди принадлежала ему. Это сейчас было не так важно. Важен был маленький дьяволёнок, которого аниматор придумал ещё в школе. Он назвал своего любимого персонажа «Бенди», потому что это имя показалось ему забавным и как нельзя лучше подходящим к непоседливому доброму чертёнку. А ещё в детские годы ему казалось, что если он назовёт своего героя «Бенди», то тогда тот обязательно будет ловко выбираться из всех своих передряг и злоключений. Но то, как обыграл это Джоуи…       С запоздалым раскаянием Генри подумал о том, что нужно было раньше рассказать своему созданию о том, как аниматор придумал его. Но сейчас убитый этой новостью маленький дьявол, наверное, даже слушать его не станет. Совсем не придаст значения словам мультипликатора. — Что…? — именно в этот момент в комнате появился Сэмми. В руках музыкант сжимал банджо, видимо, спать он и не собирался, поддавшись вдохновению. Сейчас мужчина лишь с трепетом смотрел на Бенди.       На мгновение Генри испугался, что композитор вот-вот скажет нечто совсем неуместное. Например: «Но ведь в таком случае вам не стоило отвергать моих овечек, мой Лорд!». Это было бы вполне в духе Сэмми. Однако Генри только обругал себя за эту мысль и предвзятое отношение, когда пророк продолжил: — Нет-нет, не нужно слушать его, Бенди! Он лжец. Мой великий чернильный Бог, пожалуйста, ты знаешь, что тебя создал Генри. Ты не должен верить предателю. Генри не стал бы давать Вам такое имя.       В этом он был прав. Генри благодарно улыбнулся музыканту, хотя тот не обратил на это ни малейшего внимания. Его взгляд был прикован к маленькому демону. А Бенди только сердито посмотрел на пророка и закричал: — Сэмми, ты просто не понимаешь! Я знаю, что меня придумал Генри! Просто я всегда думал, что у меня хорошее имя… А оказалось, что Джоуи всегда сравнивал меня с убийцей и с тем, кто ломает правила. И всё, я для него больше никем не был! А может быть я… Может быть я поэтому в Цикле у Генри всех убивал? Раз так Джоуи придумал, что я убийца. Я просто… я всегда думал, что я здесь, чтобы радовать людей… А оказалось, что те, кто читал эту дурацкую «Иллюзию жизни» считают меня всего-навсего каким-то убийцей.       После этого он опять расплакался и закрыл личико ладонями. Борис прижал его к себе и начал успокаивать и говорить, что всё хорошо, что никто не считает Бенди убийцей, а книгу Джоуи никто никогда всерьёз и не воспринимал. Вот только сам Бенди воспринимал её всерьёз, и это было самое худшее. — Я… Я ведь всю жизнь не хотел, чтобы меня боялись, — бормотал дьяволёнок, вцепившись в Бориса, будто боясь отпустить его. — Вы что, думаете, я не замечал, что почему-то демонов считают злыми? Но я ведь не злой… и я всегда очень гордился тем, что я демон. И когда студия ещё работала, я тоже всё время пытался доказать, что я просто хочу играть. Потому что я слышал, как некоторые люди обо мне перешёптываются. Они считали, что мы плохие. Но я хороший демон! Я не хочу убивать. И жертвы мне тоже не нужны. И я не хочу знать, что меня назвали в честь убийцы! Потому что я ненавижу смерти!       Алиса опустилась на пол рядом с Бенди и взяла его за руку. — Ну ты же знаешь, что тебя придумал Генри, — повторила она за Сэмми. Может быть, в её мелодичном голосе даже звучала зависть. — Какая разница, что там напридумывал себе Джоуи? Ты ведь знаешь правду. И мы знаем. Что ещё нужно?       А Бенди было очень стыдно. Сейчас он уже очень жалел, что решился рассказать. Маленький демон очень-очень любил и Генри, и Бориса с Алисой, и даже Сэмми. И очень хотел, чтобы к нему тоже относились хорошо. Но если теперь он проговорился… Они знают, что Джоуи сравнивает его с убийцей. Вдруг они решат, что дьяволёнок действительно плохой? И начнут вспоминать, как в Цикле он убил Сэмми и Кино. И что там все его боялись… И будут сравнивать? Тогда они не смогут ему больше доверять. А значит опять бросят. От этих мыслей становилось так грустно, страшно и больно, что чертёнок не мог перестать плакать. Он чувствовал, как его гладит Борис, как успокаивают Генри и Алиса. Как Сэмми тоже пытается заверить, что ни для кого в студии не имеют значения слова лжеца, а сам композитор в любом случае предан Бенди и никогда не посмеет назвать его убийцей. И всё равно Бенди им не верил. Как же можно закрыть глаза на то, что кто-то на полном серьёзе сравнил его с каким-то жестоким человеком? Тем более, учитывая, что он демон, который когда-то, в другой истории, на самом деле был опасен? — Это всё ерунда. Никто не будет тебя бояться, — заверил Борис. Как будто мысли читал. — Кроме тебя никто не читает эту книжку, поэтому никто и не узнает. — Да даже если и узнают, — поддержала Алиса. — Что для них сделал Дрю, а что сделал ты? Ну кому есть дело до его рукописей? Он был безумен и все об этом знают. — Мне есть, — упрямо буркнул Бенди.       Он правда был бы очень рад отнестись проще. Как они. Но не мог. Потому что как бы они ни переживали и ни поддерживали, но ведь они не могли понять, что он чувствует.       Может быть… Может быть произойдёт чудо, и они правда не станут хуже относиться к нему? И может быть, даже убедят его, что на это правда не стоит обращать внимания. Просто сейчас дьяволёнок ещё не готов… Наверное, ему нужно время. Он просто совсем не ожидал узнать о себе такое… Интересно, как они бы чувствовали себя в такой же ситуации. Хотя нет! Бенди тут же устыдился своей мысли. Он не хотел бы, чтобы кто-то ещё узнал о себе что-нибудь такое же плохое. — Лучше иди спать, — нежно сказала Алиса, приобнимая его. — Утром станет легче. Ты поймёшь, что жизнь ничуть не изменилась.       Да… Как бы Бенди хотелось, чтобы так и было…       Сэмми начал наигрывать какой-то ненавязчивый успокаивающий мотив и напевать что-то себе под нос. Он знал, что Бенди любит его музыку, и, наверное, хотел так успокоить демона. Зачастую ему это удавалось. А Генри начал рассказывать про свои школьные годы и про то, как мальчик за партой у окна придумал мультяшку-демона с широкой улыбкой, который был хитрым, но добрым и искренним и всегда ловко выбирался из передряг. И уж точно его звали Бенди не из-за того, что так захотелось Джоуи.       Да… Может быть… Может быть на самом деле всё будет хорошо. Бенди ещё крепче прижался к Борису и слабо улыбнулся сквозь слёзы.