Поцелуй меня перед сном

      Кап, кап, кап.       Глубоко вдохнув, Феликс отсчитал еще семь капель и в молчаливом согласии склонил голову. Им и правда стоит заняться починкой сантехники на кухне - в последнее время им чаще приходилось набирать много воды для уборки, и кран закономерно стал подтекать. Возможно, придется вызвать сантихника, сказал себе Феликс, но тут же отрицательно замотал головой. Плохая идея. Хёнджин не любил посторонних в их маленьком уютном гнездышке.       "Наша крепость", - ворковал он на ухо Феликсу, когда тот лежал на их мягкой двуспальной кровати, держась обеими руками за живот и изо всех сил стараясь удержать в себе торопливо проглоченный ужин. Хёнджин каждый раз искренне переживал за него и громко сетовал на излишне жирную еду, не забывая поминать себя злым словом. Еще бы, ведь готовил в их маленькой семье исключительно он, и поэтому чувствовал вину за происходящее. "Прости меня, солнышко, - нежно шептал он беззвучно трясущемуся в истерике Феликсу, кончиками пальцев собирая горохом катящиеся слезы с его щек, - В следующий раз я приготовлю что-нибудь полегче".       И снова капает. Кап, кап.       Звуки разбивающихся о металлическую поверхность капель гулким стуком отдавались у него в голове. Какой мерзкий звук - это при том условии, что в голове у него мысли просто визгом исходили. Сегодня утром Феликс задался вопросом, а знает ли Хёнджин о том, что Феликс тоже знает. Не мог не знать - он всегда был довольно прозорлив и умен, особенно для таких очевидных вещей. Он видел, как его парень мечтательно улыбается, когда готовит, понимал, что именно лежит в тех вакуумных пакетах в их морозильной камере. Но догадливость Хёнджина озаботила его именно сегодня, когда он принес это прямо домой.       Какая грубость, Феликс. Может быть, ему сейчас должно стать очень стыдно - еще бы, так отзываться о своем лучшем друге. Он бы и правда устыдился, но все равно не получалось. В конце концов, Крису нужно было быть осмотрительнее. Феликс знал, что его друг уже давно испытывает к нему далеко не дружественные чувства, и просил его оставить эту затею. Но Чан, чертов упрямец, все продолжал донимать его подозрительными вопросами и при встречах обнимать дольше, чем положено. "Ты сам в этом виноват, - сердито подумал Феликс, глядя в знакомые карие глаза напротив, слепо глядевшие на него с очевидной укоризной, - Почему не отвалил, когда я тебя попросил об этом?"       А ведь теперь именно ему, Феликсу, теперь придется звонить чановым родителям в Австралию. Надо же, какая ирония.       Он усмехнулся себе под нос. Смешок получился переливчатым и звонким, как часовой механизм, и от этого звука у Феликса по затылку поползли мурашки. Хёнджин же, аккуратно нарезавший овощи, отложил в сторону нож и с легкой улыбкой обернулся к Феликсу, вопросительно вздернув брови.       - Тебе весело? - мягко спросил он, наблюдая за улыбающимся Феликсом.       Кап, кап, кап. Ну вот, опять придется мыть пол - возле нижних ящиков натекла приличных размеров лужа.       - Можно и так сказать, - немного рассеянно ответил Феликс и улыбнулся чуть шире.       - Я так давно не видел твоей улыбки, - с искренней нежностью пробормотал Хёнджин и оперся ладонями на столешницу, не сводя с Феликса влюбленного взгляда, - О чем же таком ты сейчас думаешь, золотко?       - Да так, ни о чем особенном, - Феликс небрежно пожал плечами, в красках воображая себе, как красиво, должно быть, перекосится лицо его парня, если он примется по одному отрезать пальцы от его ладоней.       Хёнджин понимающе кивнул - конечно, он ведь прекрасно знал, о чем на самом деле Феликс думает. Вчера они провели чудесный вечер. Когда живот у Феликса наконец-то успокоился, Хёнджин в который раз доказал, насколько нежным и чутким он может быть по отношению к своему сокровищу. Он ласкал Феликса, доводя его до исступления, и с улыбкой позволял ему безжалостно драть свои отросшие волосы на макушке. "О чем ты думаешь, хороший мой?" - спрашивал и спрашивал Хёнджин, проводя языком по трясущемуся от наслаждения бедру. "Я хочу разорвать тебе рот, - выкрикивал Феликс между хриплыми стонами, до побелевших пальцев стискивая чужие волосы в кулаке, - Хочу запихнуть пальцы в твой рот, и тянуть твою челюсть до тех пор, пока не разорву его. Хочу залить тебе в глотку раствор для чистки труб и смотреть на то, как ты будешь давиться кровавой рвотой. Хочу, Хёнджин-а, хочу!".       - Сделать поострее? - все так же безмятежно спросил Хёнджин, открывая шкафчик со специями.       - Да, пожалуйста, - выдавил Феликс, не без труда сдерживая рвущийся наружу хохот. Господи Боже, да Чан же просто ненавидел острое.       Но когда Хёнджин от души добавил острой пасты в кастрюлю с рагу, нервы все же сдали. Вцепившись в свои волосы, Феликс откинулся назад на стуле и громко захохотал, сотрясаясь всем телом. Визгливый, надтреснутый смех наполнил кухню, заглушая собой звуки готовящегося ужина, и Феликс заржал только громче, завидев легкое недоумение на лице Хёнджина.       - Детка, все в порядке? - участливо спросил он, помешивая рагу.       - Больная ты сука, - прорыдал Феликс, рукавом вытирая навернувшиеся на глаза слезы, - Он же был моим другом.       - Почему был? - все так же беззаботно переспросил Хёнджин, кивком указывая головой в сторону раковины, - Это все еще твой друг, разве не похож?       Конечно не похож, подумалось Феликсу, когда он снова посмотрел на лежащую возле раковины голову. Хёнджин попытался содрать с нее кожу, но вышло из рук вон плохо. Кое-как еще можно было узнать в изуродованных чертах лицо его лучшего и единственного друга, но сейчас Феликс искренне считал, что лучше было бы просто выварить её в кипятке. Тогда хотя бы глаза свернулись, а то терпеть на себе этот укоризненный взгляд становилось уже невозможно.       - Зачем ты вообще её притащил? - икнул он и перевел взгляд обратно на невозмутимого Хёнджина, все еще широко улыбаясь.       - Ну, наш Кристофер имел несчастье проболтаться о том, что хочет тебя трахнуть. Вот я и подумал, что будет справедливо, если он увидит то, как наконец-то окажется в тебе.       - У тебя погано с юмором.       - Может быть, - вежливо согласился Хёнджин и с осторожностью лизнул исходящую паром ложку, - Пресновато, на мой взгляд. Попробуешь?       - Не-а, - отрицательно замотал головой Феликс и сложил руки на груди, - Доверюсь твоему вкусу.       - Умный мальчик.       Просто удивительно, насколько легко им стало общаться. Феликс уже и не помнил, когда в последний раз они так мило разговаривали. Он все больше отмалчивался, мучаясь болями в животе и собственными мыслями, а Хёнджин только ворковал над ним всякую успокаивающую бессмыслицу, притворяясь, что не понимает истинную причину душевного раздрая своего парня. Какая ирония, в который раз подумал Феликс, весело посмотрев на ошметок плоти возле раковины. Сожрать на ужин их общего знакомого - отличный способ налаживания семейных отношений. Психологам всего мира стоит взять это на заметку.       Интересно, что Хёнджин в этот раз добавил в еду? Пахнет просто изумительно.       Немного подумав, Феликс встал со стула и нетвердой походкой приблизился к Хёнджину, чтобы достать из шкафа тарелки. Краем глаза он заметил еще один кусок мяса в тарелке возле плиты. Интересно, что это за часть тела - выглядит похожим на руку. Он никогда не был силен в анатомии.       - Где все остальное? - как можно спокойнее спросил Феликс, дернув краем рта.       - А тебе зачем знать? - положив в подставленные тарелки солидную порцию, Хёнджин поднял на Феликса взгляд и хитро улыбнулся, - Садись за стол, любовь моя. Пора ужинать.       Согласно кивнув, Феликс расставил тарелки на столе и разложил приборы, с содроганием усаживаясь обратно за стол. Знакомое чувство вины уже подняло свою змеиную голову, чтобы нашептать ему на ушко жестокие и правдивые слова, но он только отмахнулся от них, проглатывая соленые слезы. Что же ему теперь, извиняться перед тарелкой с рагу? Глупее не придумаешь. Большинство его знакомых и так считало Феликса полным придурком, а подтверждать их наветы он не собирался. Кристофер сам виноват, еще раз напомнил себе Феликс, провожая взглядом упавшую с его щеки прямо в тарелку слезу. То, что уже произошло и произойдет прямо сейчас - исключительно на его совести. У Феликса же руки чисты. До поры до времени, конечно же. Ему еще отмывать с пола накапавшую из головы Чана кровь.       - Ну-ну, милый, не стоит. Там и так достаточно соли, - промурлыкал у него над ухом Хёнджин и потрепал Феликса по голове, поставив на стол два бокала и бутылку вина под его удивленный взгляд, - Думаю, нашему правильному во всех отношениях Крису не помешает немного вина.       - Думаешь? Он же совсем не пил алкоголь, - тихо сказал Феликс, завороженно наблюдая за тем, как Хёнджин разливал по бокалам красное вино.       - Мясо жестковатое. Так что не помешает, - отставив бутылку в сторону, Хёнджин ногой придвинул стул так, чтобы сесть рядом с Феликсом, выжидающе посмотрев на него, - Ешь.       - Он был моим другом, - все так же тихо напомнил ему Феликс, беря в руки вилку, и поднял упрямый взгляд на Хёнджина.       - Ешь, я сказал.       Во взгляде Хёнджина мелькнуло что-то нехорошее, а в голосе зазвучали опасные нотки. Феликс знал, что за этим последует. Нет, Хёнджин не станет, как в плохом фильме про маньяков, хватать его за волосы и силой заталкивать еду ему в рот. Хёнджин просто обидится на него - как это бывает у любой пары. Опять будет ночевать на диване и доводить его молчанием. Всего лишь типичное поведение обиженного партнера, как бывает в любых здоровых отношениях. Потом они помирятся, разумеется. Но искушать судьбу и заигрываться в благородство Феликс не собирался.       Поэтому он наколол на вилку кусок мяса и отправил его в рот, перебарывая подступившую к горлу тошноту. Это ведь Крис, его Кристофер - лучший друг еще с Австралии, действительно хороший и добрый парень, который поддерживал и заботился о нем долгое время еще до встречи с Хёнджином. Бедняжка Берри. Наверно, сидит сейчас у входной двери и тихо скулит, не понимая, почему хозяин все никак не возвращается домой, чтобы выгулять и поиграть с ней. Наверно, стоит завтра съездить к Крису домой и хотя бы покормить её, если Хёнджин разрешит. Но мясо у Чана и правда оказалось жестким, поэтому Феликс поспешил глотнуть крепкого вина, прежде чем проглотить его.       - Вкусно? - вкрадчивым тоном шепнул Хёнджин, придвинувшись к Феликсу почти вплотную.       - Безумно вкусно, любимый, - пискляво ответил ему Феликс, сильно сжимая в руках вилку и переводя заинтересованный взгляд на Хёнджина. Коротко облизнувшись, он съел еще немного мяса и растянул губы в улыбке, показывая парню напротив окрашенные кровью зубы.       Хёнджин удовлетворенно выдохнул и скосил глаза на чужую руку, все еще сжимавшую вилку. Мягко улыбнувшись, он одобрительно кивнул и подался вперед, прижавшись губами к чужому уху и горячо прошептал:       - Давай, гаденыш, сделай это.       Феликсу не нужно было говорить дважды. Перехватив вилку поудобнее, он коротко замахнулся и несколько раз вонзил её в чужое бедро, прежде чем оставить её в ране, несколько раз остервенело проворачивая на месте, стремясь причинить как можно больше боли. Оттолкнув от себя Хёнджина, Феликс вцепился своими коротенькими пальцами в его горло и изо всех сил сжал его под сдавленный болезненный хрип, усаживаясь на крепких бедрах и почти прижимаясь своими губами к хёнджиновым губам.       Тот лишь вымученно улыбнулся сквозь гримасу боли на своем лице, дергая Феликса на себя за талию, и коротко вскрикнул, когда он задел своим коленом торчащую из бедра вилку.       - О чем ты думаешь, солнышко? - сбивчиво прошептал Хёнджин, влажно облизывая чужие губы, - Скажи же мне, ну.       - Не хочу, чтобы ты умирал, - так же запальчиво отвечал ему Феликс между поцелуями, царапая ноготками чужую шею, - Хочу мучить тебя. Хочу вырвать тебе зубы, хочу выдавить глаза и засыпать в них соль. Хочу рвать твои волосы и ломать тебе пальцы по одному, хочу забивать тебе иголки под ногти и заживо снимать с тебя кожу. Хочу, чтобы тебе на минуту стало так же страшно, как и мне каждую секунду моей жизни.       - Мое сокровище...       - Хочу, Хёнджин-а, хочу!