Снег в мае

      «Конечно, все будет хорошо, мам», — с грустной усмешкой прошептал Лиам вслед уезжающей машине. Родители решили уехать на целый месяц в отпуск и оставить сына одного дома, объявив об этом ему лишь за пару дней до отъезда. По правде говоря, они не хотели этого делать, зная характер и проблемы подростка, но все же решились. Ведь парень сам клятвенно уверял мать с отчимом на протяжении нескольких месяцев в том, что, если они уедут, то ничего страшного с ним не случится, хотя… сам был в этом не уверен. После всего того, что происходило на протяжении года, после тех кошмаров, которых юноше пришлось пережить и из которых он не выбрался до сих пор, Лиам ни в чем уже не был уверен. И если раньше парень очень хотел, чтобы родители уехали, дабы побыть в одиночестве и попытаться привести свое состояние в порядок, не слыша вопросов «Почему ты так плохо выглядишь?», «Что-то случилось в школе?», «Во что ты опять вляпался», сопровождаемых усталым голосом матери, то сейчас это желание исчезло, попросту улетело куда-то вместе с холодным ветром. Лиаму просто необходимо было чье-то присутствие. Неважно кого, лишь бы не быть одному. Конечно, у него был Мейсон, но они и раньше виделись только в школе и лишь иногда встречались вне ее стен, а с появлением Кори и эти встречи сократились. Оборотень не осуждал его, нет. Он прекрасно понимал, что значит иметь любимого человека. Но кроме Мейсона, у него никого не было. Раньше парень не особо понимал ценность чьего-либо присутствия.

Но сейчас все изменилось.

Когда Лиам оставался один, он неизбежно погружался в меланхолию и тонул в ней, но, на деле, сам себя в ней топил. Парень оказался слишком слаб, чтобы выдержать все это. Он не справился. Дурные мысли и сны не выходили из его головы, и не помогали даже таблетки. Кошмары провоцировали его гнев. Его монстра, сидевшего глубоко внутри на цепи, которую так легко можно было порвать. Его зверя, которого было так легко разбудить неосторожным движением. И сейчас этот монстр скалился в ожидании, натянув цепь, готовый сорваться с нее в любой момент.

Да, пока что все было спокойно. Но предчувствие того, что что-то должно произойти, никуда не делось, а маячило где-то в голове. Наверное, это как фантомная боль — боли не может быть, но ты все равно постоянно ее чувствуешь. А если боль исчезает, то ты живешь в страхе, что она вернется.

✗✗✗

      Когда все закончилось, встал весьма важный вопрос, который даже не требовал озвучивания, потому что появился у всех (читать: у всех, кроме Тео, который куда-то благополучно слинял) — что делать дальше? Все, мягко выражаясь, очень устали, а если сказать дословно, то "заебались" от постоянной борьбы. Всем просто хотелось жить. Но, проблемы как и были, так никуда и не делись. Было понятно, что Монро уже не остановится ни под каким предлогом и никакие мирные переговоры не помогут. Надо было что-то делать, но никто не знал что. Но все оказалось проще. Гораздо проще. Это ведь не фильм, в котором главные герои отпускают злодеев и забывают про них, думая, что те никогда не вернутся.

Нет.

Малия, конечно, не Лиам, но приступы ярости случаются у всех. Охотнице удалось бы тогда сбежать из школы, не гонись за ней разъяренный койот-оборотень. Девушке пришлось разорвать ей глотку, из-за чего после она чуть не поссорилась со Скоттом, который считал такие методы, мягко говоря, неправильными. Но оборотень и сам понимал, что без убийств войну не выиграть, хоть это и шло вразрез всем его убеждениям. Конечно, понимал он и то, что это был лучший исход событий, ведь, как говорится: «Уничтожь альфу, и стая падет», что звучало весьма иронично в данной ситуации. Скотт злился, но злиться, по факту, было не на что. Монро мертва благодаря Малии и девушку нельзя за это осуждать — она спасла всех, поддавшись минутной вспышке гнева, которого старательно прятала внутри себя долгие месяцы. Но опять-таки, это не фильм, в котором достаточно убить главного злодея, чтобы все плохое исчезло. Безусловно, охотники никуда не делись, но без своего лидера их рвение убивать оборотней и прочих существ поутихло, ведь направлять людей было некому и никто из них не знал о сверхъестественном столько, сколько знала Монро. К тому же, Анук-Итэ был побежден и страх, который управлял жителями города, исчез. Простые люди не были готовы держать в руках оружие и убивать. Лидия, Малия, Стайлз и Скотт вернулись к учебе, потому что какие события не происходили бы, жизнь за пределами Бэйкон-Хиллс не стояла на месте и не ждала, пока толпа подростков разберется со всем сверхъестественным дерьмом. Это решение было принято после долгих споров, ведь город оставался практически без защиты, но Лиам и Мейсон убедили Скотта, что они справятся, несмотря на то, что уверен в этом был только Хьюитт.       Что же касается Тео, то… Он просто пропал. Этого следовало ожидать, но парень все равно часто думал о нем и не мог выкинуть этого самовлюбленного засранца из своей головы. Во время всего этого парни стали достаточно много общаться, но нельзя сказать, что они стали друзьями или приятелями. Скорее, просто союзниками, которые разбежались после того, как все закончилось. Конечно, Тео ничего и никому не был должен и мог свалить хоть на другой континент, но Лиаму все равно было немного… обидно что ли. А еще он скучал, хоть и никогда не признал бы этого. Они пару раз спасли друг другу жизни, а еще как-то сидели на лавочке в каком-то парке, ели хот-доги и пили одно пиво на двоих, потому что у них не хватило денег. Парень долго не мог понять, как он относится к Тео. Раньше он его слепо ненавидел, но сейчас он относился к нему не хуже, чем к Кори или Нолану. Нет, с одной стороны, Лиам по-прежнему ненавидел его и некоторые, даже многие поступки, которые тот совершал. Но, с другой стороны, он думал о нем с улыбкой. Думал, что они могли бы общаться. Думал, что Тео изменился и заслуживает шанс на счастье. И пока одна сторона робко и тихо признавала то, что Тео неплохой парень, то вторая кричала, нет, вопила, что Рейкен — монстр и ужасный человек, который заслуживает быть распиленным на части или похороненным заживо (иронично, да?). Но именно тот вечер изменил их отношения от холодных и натянутых к нейтральным, даже чуть-чуть теплым. Раньше Лиам не смог бы это даже представить — есть фаст-фуд вместе со своим заклятым врагом и при этом обсуждать компьютерные игры? Оборотень улыбнулся, вспомнив то, как они хохотали над какой-то глупой шуткой. Увидеть искренне смеющегося Тео — это как увидеть снег в мае. Слишком необычно.

✗✗✗

Лиам очнулся от мыслей только тогда, когда почувствовал, как на голову упало несколько холодных капель. Неожиданно солнечная погода сменилась на пасмурную, и заходящее ярко-оранжевое солнце затерялось среди облаков. Дождь не думал останавливаться, а напротив, только усиливался, поэтому парень поспешил зайти в дом. Здесь было непривычно тихо и пусто, как не было, наверное, никогда. Это была та пустота, которая звенела в голове и заставляла в панике проверять все комнаты, в надежде на то, что здесь кто-то есть, что и делал Лиам, хотя прекрасно понимал, что здесь никого нет. Но парень все равно медленно обошел все комнаты, дыша воздухом, наполненным пустотой и страхом, как ему казалось. На кухне должна быть мама, ведь в такое время она обычно готовит ужин. В гостиной должен сидеть отчим и смотреть телевизор, ведь в этот день у него нет смены в больнице. Но здесь, конечно, никого не было, и юноша это прекрасно знал. Лиам поежился. Он ненавидел пустоту. Сколько он себя помнил — рядом всегда кто-то был. Родители, родственники, друзья — он почти никогда не был один. Все изменилось в школе, но… Лиам не хотел об этом думать сейчас, иначе точно утонул бы в водовороте депрессивных мыслей. Оборотень подошел к проигрывателю и включил радио на полную громкость, чтобы перестать копаться в своих мыслях. Наивно было предполагать, что громкая музыка вытеснит мысли из головы. Так могло бы случиться в какой-нибудь книге, но не в жизни. Вообще, такое было несвойственно для Лиама. Он всегда думал меньше, чем делал и почти никогда не размышлял о своих поступках, людях, будущем или прошлом.

Но сейчас все изменилось.

На часах было почти семь вечера, а за окном было темно, и последние лучи солнца давно перестали светить из-за толщи облаков. Играла какая-то ненавязчивая музыка, но чем дольше она играла, тем сильнее оборотень выходил из себя. В какой-то момент она показалась Лиаму слишком громкой, и он с внезапно накатившей злостью резко выключил радио. Но тишина, наступившая после этого, раздражала парня еще больше. Она будто резко проткнула его холодным острым ножом и случайно задела цепь, которая сдерживала гнев оборотня, разрезав ее. Поэтому, чтобы не разломать все к чертям в приступе злости, он вышел из дома, предварительно нацепив на себя ветровку с капюшоном. На улице было гораздо лучше, чем в доме.

Как будто смена декораций —

раз, и все, другой спектакль, другой актер, другая маска.

Дождь стучал по крышам и асфальту, а ветер будто выгонял все мысли из головы. На дороге кружились листья в причудливом танце, а в окне противоположного дома сидела кошка и сверлила оборотня презрительным взглядом. Несмотря на то, что на улице никого не было, как и в доме, здесь не чувствовалась такая удушающая и мерзкая пустота. Лиам вздрогнул, когда на улице резко включились фонари. Показалось, что стало теплее, но это был лишь обманчивый эффект света. Парень подумал, что он стал персонажем какой-нибудь атмосферной игры, в которой есть куча важных решений, а игрок думает очень долго и в итоге выбирает самые дерьмовые ответы. Оборотень вздохнул и пошел по дороге, пытаясь отогнать серьезные мысли и подумать о чем-то более спокойном. Он осмотрелся по сторонам. Отовсюду капала вода. С неба, с веток деревьев, с карнизов крыш. Казалось бы — идеальная погода для грустных мыслей. Вот именно сейчас Лиам полностью и осознал, что в его жизни за последние полгода не было почти ничего хорошего. У него была слишком тяжелая и странная жизнь для обычного подростка, несмотря на то, что таковым он не являлся. Все равно. Его жизнь стала интересней, но и опасней. Поначалу он романтизировал мистику и приключения, чувствовал себя особенным, но потом стал задумываться о картине в целом. Он лишился приличного количества нервных клеток, потерял дорогого ему когда-то человека, чуть не умер сам, в конце концов. Ему нравилось, когда в крови кипел адреналин, ему нравилось драться и спасать кого-то, ему нравилось чувствовать в себе необычайную силу и ловкость. Но взамен он каждый месяц мучался от неконтролируемого гнева, из-за которого царапал кожу и ломал кости. Конечно, Лиам многое приобрел, но и многое потерял. Он многое узнал и многому научился, но иногда, чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

✗✗✗

Парень плелся по абсолютно пустой проезжей части, не отдавая себе отчет о том, куда он идет. Он просто брел куда-то, поглощенный своими мыслями. Спустя десять минут самокопания и поиска чего-то хорошего в своей жизни, он нашел только родителей, Скотта, Мейсона и… Тео. «Нет, что за хуйня», — вслух пробормотал Данбар, мысленно давая себе подзатыльник за такие мысли. «Как он попал в этот список? Тео не сделал ничего, за что можно относиться к нему с теплотой», — подумал Лиам. Как бы он не относился к Рейкену по-настоящему, он старательно держал в голове то, что Тео ни за что нельзя доверять и вообще, он тот еще злодей. «Но он пару раз спас тебе жизнь» — робко произнес голос в голове. Перед глазами отчетливо всплыли воспоминания о той ночи, когда они вместе дрались в больнице, и когда Тео запихнул Лиама в лифт, оставшись один. Если честно, парень до сих пор не понимал, что тогда двигало оборотнем. «Ладно помочь, но фактически пожертвовать собой, чтобы спасти меня? Нет, Тео точно такого бы не сделал без причины. Но какая тогда была причина?» —…из раздумий его выдернул гудок проезжающей машины. Благодаря невероятно быстрой реакции подросток успел отскочил, матеря про себя водителя и показывая средний палец его машине. В оборотне снова вскипела злость, и он тут же отбросил все мысли о Тео, заставив себя прийти к выводу, что он ненавидит его.

Да, ненавидит.

Или пытается себя в этом убедить.