Перчинка

Рутина. Всего одним коротким словом Тэхён мог описать их совместную жизнь с Джином. Они были женаты уже два года, а Ким и не помнит, что послужило отправной точкой этой до смерти утомляющей обыденности. Они познакомились ещё в университете, когда Джин был на третьем курсе, а Тэхён только поступал. Внимание старшего он привлек сразу же. Крупные завитки черных как смоль волос, ниспадающих на вечно улыбчивое лицо, прикрывали собой васильковые глаза, дурацкая квадратная улыбка, обнажающая ряды белоснежных зубов, и маленькая родинка на крупном носу, в которую Джин моментально влюбился. Старший часто следил за полюбившимся глазу парнем на перерывах между парами, иногда ловил, прижимая к холодной стене и страстно целуя, выбивая из его легких воздух, а после довольным шел на занятие, заставляя сердце младшего трепетать, словно перепел в клетке. Встречаться они начали почти сразу после того, как Тэхён поступил. Пунцовый румянец на фарфоровых щеках, сердце, грозящееся вырваться из груди и жаркие поцелуи в кабинках туалета, заменявшие собой кислород, — вот как Тэхён мог охарактеризовать свою первую любовь. Засыпать в чужих теплых объятиях, дарящих покой и умиротворение слиянием запахов двух тел, стало уже своего рода традицией, которую они соблюдали каждый вечер. Парни поженились после того, как младший окончил универ. Свадьба была пышная, и оба запомнили этот день, как самое ценное воспоминание, сохранив в потаённой шкатулке под сердцем. Джин даже пустил скупую слезу, когда увидел, как его мальчика ведут к алтарю. Он шагал медленно, с присущей лишь ему одному грацией, но уверенно к своему будущему, в котором вес всех удач и невзгод впредь будет разделяться на двоих. — Вы можете поцеловать жениха, — торжественно объявляет священник, а зал заливают громкие аплодисменты и радостные взвизги. А потом всё. Рутина. Обыденность. Эта черная пропасть, в которую, с подрезанными крыльями безвозвратно улетел Тэхён. Младший не помнит, когда томное дыхание Сокджина перестало вызывать у него бешеное биение сердца, вытесняющее гулом все мысли и ослепляющие ритмом страсти, когда ладони не потели от каждого касания, нестерпимо жарких и требующих, а поцелуи уже не были такими чувственными и страстными, казалось бы, вовсе не вызывающими эмоций. Тэхёну надоело. Джин всё ещё любил его, в этом Ким не сомневался, но старший остепенился, подавив в себе любой намек на ребячество, так полюбившееся когда-то Тэхёну. Он всегда мечтал о семье, спокойной размеренной жизни. Страстные поцелуи сменялись нежными, а грубые толчки в хрупкое нутро — плавными. Тэхён ненавидел это до дрожи в коленках, до скрипа зубов. Прикосновения старшего теперь, словно яд, что пробирается под кожу, отдирая ее лоскутами, заставляя орать от боли, что вспарывала каждую клеточку. Тэхён безумно устал.

***

— Повесились там, малыш, — мягко целует его в румяный нос Сокджин, нежно обнимая на прощанье, а Тэхён молится, чтобы тот грубо прижал его к коридорной стене, сминая губы в страстном поцелуе. Но этого не происходит. — Пока, — лишь уголками губ легко улыбается младший, окинув их квартиру скучающим взглядом. Прогулка по торговому центру не успокаивает, напротив, насыщает искрящимся раздражением. Ким купил себе уже несколько вещей, но внутренний пожар никак не утихает, разгораясь внутри мужчины ещё сильнее. В последнее время его многострадальные нервы, как струны инструмента, натягивались до предела, поэтому когда он заходит в очередной бутик, резко останавливается, услышав, как его кто-то окликнул. Мужчина готов был поклясться, что явственно услышал тот самый звук — звук порванной струны. — Тэхён? — громко голосит кто-то в нескольких шагах от Кима, а мужчина не может не узнать этот голос. — Чимин? — в удивлении округляет глаза Тэхён, встречая университетского друга. Чимин в мгновение ока оказывается около мужчины, повисая на нем, словно тряпичная кукла, крепко обнимая его. — Тэни, я так скучал, — чуть ли не воет Пак, не отпуская рук. — Чим-Чим, а я то как по тебе соскучился. Ты же переехал, какими судьбами здесь? — Если у тебя есть время, пойдем, тут недалеко есть отличное кафе, я тебе все расскажу, — говорит Пак, уводя друга за собой. За чашкой ароматного кофе Тэхён узнает, что друг снова переехал в Сеул, потому как родной город наскучил дурными воспоминаниями о ней: бывшая девушка мерещилась ему на каждом шагу, а каждый прохожий говорил её голосом. Поэтому парень решил полностью оборвать связи с родным городом, найдя спасение в столице, некогда служившей ему отрадой светлой студенческой жизни. — А у тебя что? — спрашивает Пак, закончив свою историю. — Все ещё встречаешься с тем красавчиком? — подмигивает ему Чимин, замечая как друг моментально грустнеет, опуская широкие брови вниз и поджимая розоватые губы. — Да вот, — вздыхает Ким, оттопыривая руку с кольцом к лицу Пака. — Женаты уже два года, — лёгкая вымученная улыбка, сопровождающая негромкие слова, говорит сама за себя. — Ого, — восклицает Чимин, привлекая всеобщее внимание. — Ты меня конечно удивил, — с любопытством рассматривает дорогое обручальное кольцо с переливающимся в искусственном свете камнем. — А чего печально так? — вовремя подмечает испортившееся настроение друга. — Да ничего, в прямом смысле этого слова, — Ким замолкает, а Чимин ждёт продолжения рассказа. — Я тебе тут душу излил, а в ответ? — по-доброму хмурится Пак. — Рассказывай давай. — Да что тут рассказывать. Всё обычно, нет былой страсти, перчинки, — скучающе говорит Ким, желая перевести тему. — А секс? — Секс, честно говоря, совсем никакой, — подавлено говорит старший, вилкой разминая остатки малинового чизкейка по тарелке. — Эй, дружище, — замечает, насколько расклеялся Ким. — Да я уже не могу, — не выдерживает Тэхён. — Я, блять, и так из кожи вон лезу, чтобы наладить отношения, а ему вообще поебать. Его походу все устраивает, — с яркостью опускает чашку на стол Тэхён, чуть ли не разбивая ее. За их столом воцарилась тишина. Тэхён впервые поделился проблемой с кем-то, кроме своего домашнего кактуса, а озадаченное лицо Чимин, думающего как же помочь старому другу, нисколько не вселяет надежду на лучшее. Однако. — Знаешь, у меня есть одна идейка, — лукаво, словно лисица, смотрит Пак, загоревшись внезапно пришедшей к нему идеей. Он достает из кармана брюк тонкую визитку, протягивая ее подавленному Киму. — Вот, возьми. Запишись на курсы, не пожалеешь. Я уверен, что твой муж не устоит, — растягивает уголки красных губ в хитрой улыбке. — Сексуальные тренинги? — округляет глаза Ким, с усмешкой глядя на друга. — Ага. Тебе понравится, да и тренер там ух какой, — поднимает брови и закатывает глаза Пак под смех друга. — Ну-ну, вот ты смеёшься, а попробуй сходи. Жизнь разделиться на до и после, это я тебе обещаю, — подмигивает Чимин сменяя тему разговора, когда как у Тэхёна из головы не выходят его слова об изменении сценария в наскучившей семейной жизни. Он всё вертит в руках тонкую черно-золотую визитку, кончиками пальцев чувствует подступавший мандраж. Идея глупая, хотя, вдруг это спасет его брак. Тэхён не слушает друга, всю оставшуюся встречу думая о курсах, что яро рекомендует Чимин. — Ладно, мне пора, — улыбается Пак, обнимая друга на прощанье. — А ты подумай над моим предложением, — тихо шепчет на ухо, целуя в щеку.

***

Тэхён мнётся перед тем как войти в помещение. Он глубоко вдыхает пыльный Сеульский воздух, позволяя ему проникнуть глубоко в лёгкие, сжимает разжимает кулаки — не может решиться. Ким никогда не был стеснительным или чересчур скованным, но почему-то сейчас, когда он стоял перед стеклянной дверью высокого здания, адрес которого был написан на визитке, поджилки предательски тряслись. Джин даже не спрашивал, куда отправляется его муж, лишь нежно поцеловал напоследок, в очередной раз напомнив о том, что Тэхён больше не хочет: мириться и терпеть. Он в последний раз делает глубокий вдох и тянется к ручке двери, потягивая ее на себя. Дверь с противным скрипом чистого стекла открылась, пропуская мужчину внутрь, где было гораздо теплее, чем на улице. — Здравствуйте, вы Тэхён? — приветливо улыбается молодая девушка лет двадцати пяти. — Вы нам звонили вчера по поводу курсов. — Да, это я, — тихо говорит Тэхён, чтобы не привлечь лишнего внимания. Щеки моментально пунцовеют, а широкие ладони покрывает потовая пленочка. — Отлично, — не снимает улыбку с лица девушка. — Пройдите на второй этаж, третья дверь слева. Ким быстро встаёт и, предварительно поблагодарив шатенку, поднимается по винтовой лестнице, ведущей на следующий этаж. Каблуки дорогих ботинок отбивают привычную мелодию по натертой до блеска плитке, эхом отдаваясь от голых стен. Перед Тэхёном на расстоянии вытянутой руки широкая черная дверь, войдя в которую, он уже не вернётся к прежней жизни. Он долго думает, мнётся, а когда идея кажется слишком идиотской, намеревается покинуть здание, однако, не успев и шагу ступить, как дверь с той стороны неожиданно открывается, и перед Тэхёном предстает приветливо улыбающийся мужчина, не старше его самого. — Вы Тэхён? — незнакомец глазами сканирует статный силуэт, заранее зная ответ на свой вопрос. — Мы только вас и ждём, — улыбается, а Киму кажется, что его сердце сейчас проломит ребра. Мужчина этот высокий, хорошо сложенный и более крепкий, нежели Тэхён. Фигура коренастая, с грубыми, узловатыми мускулами, но лицо мужчины вдохновенно светилось. Ким неловко улыбается мужчине, когда тот первым пропускает его в светлый зал, где помимо него сидели ещё пятеро мужчин. — Тэхён, присаживайся в свободное кресло, и начнем. Ким оглядел мужчин, сидящих близ него, и, поняв, что они совершенно не обращают на него внимания, тоже расслабился, вслушиваясь в речь учителя. — Итак, всем здравствуйте. Меня зовут Чон Чонгук, я ваш секс тренер, — начинает мужчина, взглядом обводя присутствующих. — У вас у всех одна цель — разнообразить свою сексуальную жизнь, и я вам с этим помогу, — задерживает тяжёлый взгляд на Тэхёне, чье тело, кажется, тысячью электрических разрядов прошибает. — Всего у нас будет шесть занятий. Сначала теория, после практика. На сегодняшнем первом занятии мы познакомимся с эротическим массажем. Все вы знаете, что волшебная прелюдия может задать тон всей интимной близости. Среди различных игры, ласк и массажей выгодно выделяется техника body-to-body, которая объединяет в себе все необходимые элементы чувственных утех: ароматное масло, интимная обстановка и близость желанного тела, которое сводит с ума своими мягкими, но уверенными движениями. Поэтому сегодня вы научитесь этой технике, — замолкает мужчина, ловя на себе заинтересованные взгляды парней. — Начнем с основ, — оповещает Чонгук и почему-то останавливает взгляд на Тэхёне, облизывая пересохшие губы. — Первое — это место проведения этого массажа. Я бы не советовал проводить его на кровати. Безусловно, это удобно, но вы вряд ли хотите испачкать маслом постельное белье. Идеальной площадкой для утех послужит пол, но прежде застелите его чем-нибудь мягким, для удобства и комфорта. Второе и самое важное, — голосом выделяет Чонгук, когда как Ким тает от этого грубого голоса с лёгкой хрипотцой. — Это атмосфера. Ведь правильная атмосфера — это залог сногсшибательно секса, — подмигивает Чонгук одному из парней, сидевших в первом ряду. — Здесь всё как обычно: приглушенный свет, лёгкие ароматные благовония, задернутые шторы и непременно отключенные гаджеты, чтобы внешний мир не отвлекал вас от нежных прикосновений партнера. Ну и, конечно же, музыка, — куда без неё? — прочищает горло тренер и, открыв бутылку с водой, незамедлительно делает большой глоток так, что несколько кристально чистых капель скатываются по жилистой шее, скрываясь за воротом свободной футболки. Тэхён неосознанно громко сглатывает слюну, скопившуюся во рту противным комом, мешающим дыханию. Всё, что делал этот парень, так сексуально, что Киму часто приходилось облизывать пересохшие губы. — Теперь масло, — выводит из размышлений Кима Чонгук. — Масло должно быть специальным, подходить для контакта с интимными органами, с приятным, ненавязчивым запахом и иметь комнатную температуру, — делает паузу Чонгук, чтобы кто-то успел записать, а кто-то запомнить. — И последнее — техника. Body-to-body массаж предполагает, что массажировать партнера вы будете всем своим телом. Однако, чтобы массаж плавно не перетек в секс, так и не начавшись, процесс следует начать, когда партнер находится в положении на животе. Предполагается, что вы будете скользить по телу возлюбленного всем своим телом: грудью, ягодицами, животом, гениталиями. Важно помнить, что для равновесия вам придется держать в некоторых случаях упор на руки, поэтому будьте готовы к физическим нагрузкам, возможно усугубленным скольжением от масла. — Так, а с чего же начинать? — спросил блондин, сидящий в кресле подле Тэхёна. — Хороший вопрос, Дживу, — растягивает губы в улыбке Чон. — Подойди сюда. Ну же, смелее, — подзывает к себе неловко смотрящего не него парня. Чонгук нежно берет его за руку, подтягивая к себе. — Начинать нужно с эротического шоу: уложив нагого партнера на пол, медленно разденьтесь и эротично полейте себя маслом; одной рукой пустите небольшую струйку ароматной жидкости на грудь и живот, другой — плавными и пластичными движениями размазывайте по себе. Сейчас покажу, — Чонгук встаёт так, чтобы все присутствующие в зале хорошо видели его, и медленно стягивает с себя футболку. В его руках из неоткуда появился маленький пузырек, откупорив который, выливает прозрачное масло на свою голую грудь, эротично ведя ладонью от сосков к паху, под замирающее дыхание парней. Мужчина, обнаженный по пояс, в коротких штанах, плавно опустился на колени. Тело у него было загорелое, янтарного тона, манящее к себе случайный неслучайные прикосновения. Чонгук мягко водил рукой по рельефному туловищу, пальцами очерчивая каждую мышцу. Когда он заканчивает, в зале раздаются аплодисменты, а Тэхён мысленно бьёт себя по лицу за то, что отдал бы сейчас всё, чтобы оказаться не месте Дживу, не сводящего восхищенного взгляда с Чонгука. Парень сел на свое место, а Чон продолжил рассказывать. — Наклонившись над партнером, легонько водите по его телу сначала грудью, потом животом, гениталиями, ягодицами. Чтобы в ваших движениях не было хаотичности, выберите траекторию движения. Можно начать с поясницы, плавно опускаясь вдоль ног, а затем поднимаясь вверх по спине вдоль позвоночника. На опорных точках на теле партнера прижимайтесь сильнее и задерживайтесь на несколько секунд. В этом время своим телом можно рисовать, например, восьмерку или буквы. И помните, что удовольствие от массажа должны получать оба партнера: близость и тепло тела, эротические движение, тяжелое дыхание партнера и общая атмосфера чувственного наслаждения, — заканчивает Чон, принимая аплодисменты парней. — Что ж, наше занятие подошло к концу, — мило улыбается Чонгук, растягивая глаза в тонкие полоски, и Тэхён, глядя на часы, осознает, что прошел уже целый час, впервые оказавшимся столь тяжелым для его лёгких. — Надеюсь, вам понравилось. Жду вас на следующем занятии через неделю, заодно похвастаетесь результатами, — подбадривает тренер своих учеников, а после поворачивает голову к одному конкретному: — А вас, Тэхён, я попрошу ненадолго задержаться. Как только остальные парни покинули светлое помещение, оставив их наедине, Чонгук подал голос: — Ты вел себя скованнее всех, — хрипло начинает Чон, а у Тэхёна колени подкашиваются от его голоса. — Думаю, сейчас нам стоит отработать твою технику, — с невозмутимым лицом говорит Чонгук, в то время как Киму кажется все это сном. — Не переживай. Я всего лишь твой тренер, поэтому, мне очень важно то, как ты усвоил материал на практике, — звучит убедительно, даже очень. — Сейчас я включу музыку, а ты покажешь мне, что ты усвоил на сегодняшнем занятии, — передаёт ему в ладони пузырек с маслом, будто бы нарочно касаясь мягкой ладони, проводя по ней большим пальцем, вызывая едва заметную дрожь. Помещение заливает спокойная музыка, а Чонгук сосредоточенно смотрит на каждое движение парня, отдававшегося музыке, словно в последний раз. Тэхён скидывает с себя большую футболку, сразу же выливая половину содержимого на острые выпирающие ключицы и тонкую лебединую шею. Он плавно двигается, в каждое движение вкладывая особую нежность вперемешку со страстью, которой не мог насытится, казалось бы, уже целую вечность, и которой в нем больше, него самого. Блестящие капли стекают по подтянутой груди, очерчивая бусины напряжённых сосков, приковывая к себе все внимание. Чонгук неконтролируемо громко сглатывает слюну. До этого он ещё никогда не видел, чтобы кто-то так профессионально отдавался движениям, так тонко чувствовал ритм и всего одним видом полуобнажённого тела мог возбудить. Когда музыка заканчивается, Чонгук прикладывает все усилия, чтобы не пойти и включить ее заново. — Ты молодец. Движения плавные, но в них чувствуется страсть, — подходит ближе, стараясь ровно дышать. — Только в следующий раз, не выливая на себя так много масла, — большим пальцем собирает капли с обнаженного тела, будто бы случайно задевая твердые горошины сосков. Тэхёну кажется, что сейчас он в раза два меньше Чонгука. Тот скалой возвышается над ним, заглядывая своими невероятно глубокими в его глаза. — До встречи, Тэхён, — выходит слишком интимно, но Ким, быстро накинув на себя одежду, спешит удалиться. Свежий воздух сейчас был жизненно необходим.

***

— Джини, — томно шепчет Тэхён на ухо мужчине, опаляя горячим дыханием его шею. — Я так соскучился по тебе, — развязывает полы шелкового халатика Ким, сбрасывая его на пол и обнажая подтянутую грудь. В комнате, куда не попадали даже редкие лучи весеннего солнца, сейчас царило полное спокойствие и интимная атмосфера. — Тэхён, малыш, давай не сегодня. Я очень устал и с ног валюсь, — целует его в нос Джин, проходя к кровати и плюхаясь на нее. — Ладно, — подавляя в себе обиду, цедит Ким, поднимая шелковый халат с пола и накидывая его на плечи. Как только он выходит за дверь, слёзы, уже не сдерживаясь, подают на теплую плитку. В сердце зияющая сквозная дыра, а в голове чистый лист. Любовь прошла.

***

— Сегодня вы узнаете немного о лёгком или, как я люблю говорить, бархатном БДСМ, — начинает Чонгук, разминая шею. — Самое простое — это связывание рук. Самый простой способ усилить ощущения — ограничить доступ к части из них. Оставшиеся сразу воспринимаются гораздо острее. Достаточно связать партнёру руки за головой, чтобы он не мог к вам прикоснуться — и всё, что вы сделаете дальше, покажется фееричным. Основные ошибки при связывании: неверный выбор подручных средств и слишком сильное затягивание вплоть до потери чувствительности в кистях рук, которая может не проходить неделями. Оставляйте достаточный зазор под импровизированными оковами — минимум на толщину одного пальца, — на своих кистях показывает Чонгук. — Можем попробовать сейчас. Нужно разбиться на пары, а так как учащихся всего пятеро, я поработаю с одним из вас, — тренер обводит взглядом мужчин, что сидели в своих креслах, уже поделившиеся на пары. — Тэхён, не согласишься быть мои партнёром сегодня? — задерживает взгляд на брюнете, облизывая сухие губы. — Конечно, — мягко улыбается Ким, хоть и сердце бешеного стучит. Чонгук раздает шелковые ленты всем парням, выбирая для Тэхёна темно-красную, что своим цветом напоминала дорогое вино. — Следите за моими движениями и повторяйте. Чонгук аккуратно просовывает между кистей Тэхёна шёлковую ленту, оставляя расстояние в один палец. Запястья парня были настолько маленькими и хрупкими, что Чонгук без особых усилий мог обхватить оба одной рукой. Красная лента красиво контрастировала с фарфоровой кожей, слегка щекоча ее. Чонгук не отводил взгляда от нежных запястий, когда как другой, пронизывающий его до костей, принадлежал самому Тэхёну. Ким задерживал дыхание всякий раз, когда длинные пальцы касались его кожи рук. Передавая контроль над своим телом Чонгуку, он, вслушиваясь в тихие протяжные выдохи, ощущал как приятные волны возбуждения накрывают их с головой. — Чонгук хён, у меня не получается, — чуть ли не вопит Дживу, крепко связывая фиолетовой лентой руки партнёра. — Помоги, — жалобно скулит он. Чон встаёт, бросая быстрый взгляд на Тэхёна, тотчас встречаясь с искорками в его глазах, после чего усилием воли заставляет себя отойти к Дживу, чтобы помочь. Излишнее внимание этого парня иногда сильно подбешивало, но все же тешило самолюбие мужчины.  — Смотри, — Чонгук показывает, как правильно завязывать ленту. — Спасибо, — слащаво тянет парень. — Ты такой хороший. — Прости, нужно было помочь, — шепотом говорит Чон, присаживаясь около Тэхёна. — Все нормально, — слабо улыбается парень, чувствуя, как кисти снова обхватывают сильные руки, приятно согревая. Тэхёну так давно не хватало прикосновений, от которых бросает то в холод, то в жар, что прям здесь расплакаться хочется и, повиснув на сильных руках, полностью отдать контроль над собой. — Думаю, на сегодня закончили, — улыбается Чон, а Тэхён себя с кресла сгребает. Тэхён опять выходит самым последним, так как возвращение домой после занятий стало сродни мучений. Неожиданно его окликает чужой голос. — Эй, Тэхён. Ты бы не хотел поужинать со мной? — неловко мнётся Чонгук, заламывая пальцы и закусывая губу. — Дам тебе время подумать, — улыбается своей почти детской улыбкой, — вот мой номер, — и протягивает ему бумажку с цифрами. — Пока, — обнимает напоследок, теплом своей груди согревает, а Тэхён наконец-то чувствует то, что люди обычно чувствуют, оказавшись дома, — уют. — Я подумаю, — улыбается он, сильнее прильнув к горячей груди, на которой, кажется, в клубочек свернуться мог бы. — Пока.

***

Тэхён сидит в их с Джином спальне, головой опершись на стену. Меж тонких пальцев зажата тлеющая сигарета, а догорающий пепел оседает на постельное белье, которое им с Джином подарили на свадьбу. Ким выпускает сизый дым вверх, наблюдая за тем, как тот неминуемо рассасывается в воздухе, и грустно улыбается. Ротовую полость неприятно саднит, но это сейчас не так уж и важно: внутри больше ничего не горит. Мужчина тушит окурок о постель, бросая куда-то в глубь комнаты. В спальню заходит Джин, наблюдая за этой картиной. — Давай разведемся? — спрашивает Тэхён. Пустой взгляд все ещё устремлён в белый потолок, а из глаз уже давно не текут горячие слёзы. — Если тебе так будет легче, то давай, — негромко изрекает Джин, поднимая окурок. — Честно говоря, нам стоило сделать это раньше. Прости, — выходит из комнаты, оставляя Тэхёна наедине с пожирающим мыслями. Кристально чистая слеза падает на поджатые к груди колени, а из груди слышатся тихие всхлипы. Вот он и конец. — Ало, Чонгук, я согласен.

***

Роскошный ресторан встречает мужчину сдержанным, но обставленным со вкусом интерьером. Большой зал, больше пяти метров в высоту, черные ковры на стенах и плитка, высеченная из золотого мрамора. За стол Тэхёна провел молодой официант лет двадцати, и Ким невольно вспомнил себя в его возрасте: парень с глазами, бурлящей молодости, и запахом жизни. За столом уже сидел ждавший его Чонгук, но как только он увидел парня, немедленно покинул свое место, чтобы отодвинуть ему стул. — Прекрасно выглядишь, — взглядом мажет по подтянутой фигуре, облаченной в шелковый костюм, струящийся вниз по худым ногам. Красиво уложенные на один бок волосы, обрамляющие худое лицо, слегка припухлые от частых укусов губы с четким контуром и васильковые глаза, что каждым своим взглядом под кожу, словно иглы, забирались. — То же могу сказать о тебе, — мило улыбается Тэхён, присаживаясь за стол. Вскоре им принесли изысканно поданную еду и дорогое вино, что идеально сочеталось с цветом губ Кима. Разговор завязался сам собой. — Так, что тебя побудило записаться на курсы? Парня решил порадовать или для себя? — озвучил наконец долгое время мучающий Чонгука вопрос. — Мужа, — горько усмехается Тэхён, поднимая глаза на мужчину. — Уже бывшего мужа. — Оу, — все, на что хватает удивлённого этой новостью Чонгука, совершенно не ожидавшего такого поворота событий. Пригласив брюнета на ужин, он и помыслить не мог, что ему действительно перезвонят, так как курсы посещают в основном либо люди, состоящие в длительных отношениях, нуждающиеся в неком разнообразии в постели, либо те, кому неизвестно ничего, кроме миссионерской позы из книг. Тэхён к последнему явно отношения не имел. — Не волнуйся, мы давно охладели к друг другу, но только сейчас решили развестись. Я пытался спасти брак, но, как видишь, вышло из рук вон плохо. Чонгук понимающе кивает, стараясь направить разговор в другое русло, чтобы не ворошить ещё не зажившие раны. Часы тянутся неумолимо быстро, позволяя парням наслаждаться присутствием друг друга в довольно неплохом ресторанчике с приглушенным освещением и живой музыкой. Тэхён и сам пропускает момент, когда они уже целуются в Мерседесе Чонгука под шум дождя за окном — избито, но романтично. — Прошу, не пытайся мной заглушить его, — выходит жалобно, но так, что сердце Тэхёна разрывается на мелкие осколки. Чонгук довозит его до самого подъезда, напоследок крепко прижав к горячей груди. — Жду тебя на занятии, — обычная фраза, но Тэхен понимает — выбор.

***

— Сегодня было наше последнее занятие, — объявляет Чонгук, а парни громко аплодируют. — Теперь у вас в запасе есть десять подробных сценариев для ролевых игр, лёгкое БДСМ в запасе и техники эротического массажа. Я надеюсь, вам понравился мой мастер класс, потому что лично мне очень понравилось работать с вами. — Ким Тэхён, попрошу вас задержаться, — строго сказал Чонгук, ожидая, пока последний ученик покинет комнату. Как только входная дверь закрылась, Чон несдержанно прижал парня к своей груди, вдыхая лёгкие арбузные нотки его шампуня. — Как же ты ахуенно пахнешь, — прикрывая глаза от удовольствия, цедит он. — Время показать, чему ты научился, — с вызовом смотрит он на парня, подавляя животное желание. Тэхён своей изящной ладонью ведёт по сильной груди Чона, мягко укладывая его на пол, в точности повторяя то, что представлял себе на протяжении всех предыдущих занятиях. Он сплетает их губы в жарком поцелуе, полностью отдавая себя процессу: медленно посасывает нижнюю губу, с оттяжкой смакуя желанную, а после переходит к верхней, горячим языком играя с белоснежными зубами под томные вздохи. Тэхён отрывается от чужих губ, медленно стягивая с себя футболку, да так, что в штанах Чонгука моментально тесно становится. Ким берет стоящий рядом пузырек с маслом, аккуратно растирает его по лимонно-розовой коже, оглаживая каждый сантиметр собственного тела так, как и учил Чон, — до дрожжи в коленях, до сбитого дыхания, до страсти, нестерпно рвущейся наружу. — Ты говорил, что связанные конечности пробуждают желание? Что же, сейчас проверим, — достает шёлковую красную ленту Тэхён, аккуратно перевязывая чужие запястья, а после мокро целуя, языком толкаясь за щеку Чона. Он руками водит по своему телу, размазывая теплое масло по своей груди, аккуратно ложась сверху на тяжело дышащего Чонгука. Чону ничего не стоит порвать эту долбанную ленту, что мешает прикоснуться к любимому телу, но игру прерывать не хочется, как и не хочется лишать себя возможности насладиться результатами проделанной работы. Ким грудью трётся о Чонгука, чувствуя под собой бешеное сердцебиение и сиплые выдохи, отчего сам возбуждается сильнее. Места, где кожа кожи касается полыхают, словно лесной пожар, будто бы раскалённый свинец в каждую венку залили. Тэхён ловко расстёгивает чужие брюки, спуская их до колен, на вид, открывшийся перед ним, насмотреться не может. Аккуратно касается пальцами горячей плоти, ладонью накрывает стоящий член. Чонгук тонет. В этих васильковых глазах, что словно два лесных озера, где феи обитают, в этом тонком голоске, которым лишь ангелы петь могут, Чонгук тонет в Тэхёне. Ему мало — он горит, он сгорает, и нежные маленькие ладони на его обнажённых плечах никак не помогают потушить жадное пламя, что с каждой секундой лишь сильнее разрастается. Тэхен широкими мазками вылизывает шею Чона, срывая судорожные вдохи, позволяет старшему пахом тереться о его живот. Юркий язык игриво проходится по родинке под нижней губой, длинные пальцы чувственно скользят по обнаженной коже живота и груди, задевая затвердевшие соски, на что Гук издает тяжёлый вздох. С каждой секундой сдерживать себя все труднее, желанию больше нет сил противиться. Чонгук закрывает глаза и сглатывает. Кровь пульсирует в болезненно стоящем члене, давящем на ширинку, не позволяя здраво мыслить. Ким скидывает с себя остатки одежды, представая перед Чонгуком полностью обнаженным. Тэхён жадным взглядом окидывает сочащийся член, блаженно прикрывает глаза и продолжает оглаживать свое изможденное тело. Он кусает красные губы в нетерпении и не сдерживает улыбки, когда в него проникают смоченные слюной и маслом пальцы. Он плавно растягивает себя, позволяя Чонгуку наслаждаться этой картиной, не зная, проверяет на прочность. Вскоре ему надоедают собственные пальцы, после чего он плавным движением надрачивает старшему, аккуратно садясь на большой член. Тэхён охает от непривычно больших размеров, пытаясь вобрать член в себя полностью. Чонгук откидывет голову назад, каждое движение чувствуется с двойным возбуждением, старается не сорваться на бешеный ритм. Невозможность прикоснуться к желанному телу убивает, но в то же время безумно заводит, выбивая из глотки гортанные стоны. Внутри его тела так хорошо, так жарко и влажно. Тэхён отдается страстно. Он громко стонет, совсем не заботясь, что их могут поймать. Он подается вперед, цепляется руками за плечи Чонгука и прижимается к его широкой горячей груди. Парень задыхается, но он усиленно двигает бедрами, самостоятельно насаживается на вдалбливающийся в него член. В этой агонии он находит чужие губы, жёстко сминая их, закусывает, пуская мелкую струйку крови. Так хорошо, что плохо. С протяжным стоном Чонгук изливается прямо внутрь Тэхёна, последними особо сильными толчками завершая действо. Тэхён кончает вслед за ним, заливая семенем чужой живот. Он часто вдыхает разряженный воздух, все надышаться не может. Чонгук действует на него, как самый сильный наркотик, окрашивая жизнь в цвета алого. А с такого уже не слезешь.