Сны грешников

— Да мне плевать, пока она там, никто и шагу не сделает без моего ведома. — Но доктор, с этим письмом мы сможем навсегда убрать два сильнейших клана с нашего пути. — нервно тараторил один из приспешников Сандаваля. — Нам даже делать ничего не прийдёться, мы просто передадим его представителю и … — И слушать не желаю! — крикнул Сандаваль, мгновенно вскочив со своего кресла, со всей силы ударив огромным кулаком по хрупкому столу. — Мы собственноручно подтолкнули эту девочку в пасть тигра, дав ей неверные сведения, и доверив её жизнь не тому человеку, а сейчас ты предлагаешь просто бросить её там?! — Когда заместитель получит это письмо, мы предложим им подписать договор, по условиям которого, мы со своей стороны не станем предъявлять им какие-либо претензии по поводу их ранее совершённой деятельности, и они просто выедут за границу Таиланда, в замен они отпустят Убон в целости и сохранности. — с тем же напряжением говорил парень, стараясь убедить хозяина дома. — Поймите, это самое разумное решение в сложившейся ситуации. — Ты ещё слишком юн, чтобы понять, здесь дела так не делаются. — немного ослабив тембр, молвил тот. — Наша взаимовыгода с заместителем базуеться лишь на честном слове, сегодня они наши друзья, а завтра их человек удушит меня подушкой в моей же постели. Получив это письмо, они достигнут своей цели, а Убон, станет для них преградой, которую нужно будет убрать, для дальнейшего продвижения. Во мгновение в коридоре за дверью послышались громкие шаги, приближающиеся всё ближе. Со всей силы оттолкнув дверь, в комнату, запыхавшись, вбежала Юй. — Что происходит, как ты смеешь врываться в мой кабинет?! — раздражённо рыкнул доктор, одарив краснощёкую хмурым взглядом. — Отец, фотография письма которую отправила Убон. — дрожащим голосом тараторила девушка, протягивая Сандавалю телефон. — Она исчезла. Нечего не ответив, доктор грубо выхватил у Юй телефон, судорожно пересматривая все сообщения. — Когда это произошло? — спросил тот, не отрывая взгляда от телефона. — Только что. — Значит они догадались. — сквозь сжатые зубы прошипел доктор, сжимая кулаки. — Похоже, кто-то пытается замести следы того вечера. — предположил рядом стоящий помощник. Лёгким движением руки, Сандаваль сбросил всё бумаги стоящие у него на столе, в сопровождении звука битого стекла от стакана, который попал под горячую руку. — Отец. — тихо произнесла Юй, опасаясь тоже попасть под роздачу. — Этого нам ещё не хватало. — выдал тот, наконец-то выпустив пар. — Доктор, да это-то нам как раз и на руку! — с улыбкой молвил парень, подняв с пола заранее сделанную копию того самого злосчастного письма. — Они увидели отправленое фото, а значит знают, что все козыри сейчас у «Дома Орла», соответственно теперь всё что им остаётся делать — это шантажировать нас Убон, а в этом случае о её безопасности можно не беспокоиться, они не настолько глупые чтобы лишать себя единственного шанса на спасение. Слова, явно имеющие смысл, заставили мужчину задуматься. Конечно план ничего не делать в ожидании следующего шага своего врага, учитывая отягощающие обстоятельства в виде отсутвия Убон, не мог не напрягать Сандаваля, однако, другого выхода не было, так что как бы там ни было, им пришлось мириться с синицей в руках, злобно поглядывая на журавля в небе. * * * *Они забрали, они все забрали: ножи, газовый баллончик, прослушку и даже мои «волшебные» микстурки, которые хрен увидишь невооружённым глазом. Даже вшивую форму домработницы и ту отобрали! Впихнули какую-то паранджу, а теперь я должна сидеть в этих 4-х стенах, и ждать пока ко мне снизойдёт её величество императрица Крис? Пфф, пошли вы все лесом! * — причитала Мария, расхаживая с одного угла комнаты во второй. Взглянув в порыве страсти на льняную простынь, затем подозрительно переведя взгляд на окно, в девственном мозгу девушки родилась великолепная, как ей казалось на тот момент, идея. Кадры из фильма «Джеки Чан», в котором парень разрывая одеяло, затем плотно скручивая его, спускает в открытое окно, предварительно закрепив другой его конец за ножку стола, флешбеками пролетали перед глазами воодушевлённой девушки, которая с головой окунувшись в воображаемое озеро Бессмертия, почувствовала себя внебрачной дочерью Бэтмена. *Да неее, ну это полный бред, не стану же я этого делать.* — подумала девушка, и уже через минуту сложнейших дебатов тщедушного ангелочка, сидевшего на левом плече и храброго дьяволёнка расположенного на правом, который конечно же вносит свою лепту почти в каждое деяние девушки, та сбросила все подушки на пол, оставив на кровати лишь интересующую её простынь. *А с другой стороны, это же всего лишь 2-й этаж, в лучшем случае обойдусь не маленьким ушибом, а в худшем…ну, будем надеяться на лучшее.* Взяв свободный край одеяла, девушка слегка встрепенула его, чтобы проверить насколько сложно будет разорвать его на две части. *Это сложнее чем я думала.* — мелькнуло в голове девушки, после первой же пробы. Подойдя к двери, шатенка внимательно прислушалась к посторонним шагам за пределами комнаты, и убедившись что всё тихо, она аккуратно достала из наволочки лежащей на полу подушки, заранее спрятанный нож, и сделала небольшой надрез, чтобы было проще разорвать простынь, а затем, оперативно спрятала его, только уже в более надёжное место. *И так, раз…два…три! * — Убон? Вздрогнув, Лебедева застыла на месте отбросив все ещё целое одеяло в сторону. С осторожностью повернув голову, Маша увидела перед собой Настю, которая в недоумении пялились на чертовски испуганную девушку. — Мне стоит спрашивать о том что ты сейчас делала, или… — Да нет, ничего такого, просто… — Звмямлила кареглазая, поднимая подушки с пола. — Мне показалось, что мои подушки слишком твёрдые, поэтому я захотела их немного взбить. — с натянутой улыбкой произнесла девушка, на щеках которой, спустя минуту уже можна будет пожарить яичницу. — Это твоя комната, и ты можешь делать здесь все что захочешь, в пределах разумного конечно, однако у нас есть тех-персонал, в дальнейшем обращайся к ним с подобными проблемами, не стоит отбирать у них хлеб. — с улыбкой произнесла блондинка, заправляя шторы. — Идём со мной. — Куда? — поинтересовалась та. Ничего не ответив, блонди лишь остановилась в дверном проёме, и жестом вытянутой руки предложила девушке выйти, как обычно мило улыбнувшись на последок. — Ты находишься здесь уже почти неделю, но всё так же разглядываешь дом как в первый раз. — молвила Настя, заметив постоянные повороты головой Марии то в одну сторону, то в другую. — Я не так часто здесь прогуливаюсь. — ответила Мария, идя за собеседницей по мало знакомому ей коридору. — Большую часть времени мне приходиться сидеть в комнате, на улицу же меня не выпускают. — Слушай. — начала блондинка, убавив шаг. — Тебе не нужно ссориться с Крис, она на самом деле не такая плохая, как тебе могло показаться при первой встрече. Здесь она главная, а поэтому должа поддерживать свой авторитет. Сама подумай, кто будет её уважать, если она сжалиться над тобой после того что ты сделала? *Если так посмотреть, они и вправду отличаются — девушка которая заступилась за меня в клубе, и женщина, которая стала мне судьёй, обвинив во грехе и лично назначив наказание. Наигранная доброта у клуба, или показная жестокость в том кабинете — что-то из этого было не настоящим. Однако, даже если и так, то что это меняет? Она — враг, мой злейший враг который шантажирует мою семью мной же, подло используя свое положение, и мою временную слабость.* Ещё раз напомнив себе о том, из-за кого она не может вернуться к своим близким, походка девушки стала значительно увереннее, а взгляд холодным и настойчивым. Спускаясь по ступенькам зигзагообразной формы, Мария услышала непонятные голоса, и среди всех, один показался ей более знакомым, будто бы она слышала его раньше, вот только где? Лишь слегка касаясь подушечками пальцев стеклянных перил, Лебедева послушно шагала за Настей, стараясь как можно лучше всё разглядеть и вообразить на подкорне главного мозга подробный план помещения, на будущее. Последняя, из 10-ти или даже из 20-ти, ступенька плавно переходила в деревянный паркет светло-коричневого оттенка, со своеобразной, лишь с виду выпуклой фактурой дерева. Большое просторное помещение, в середине которого стоял огромный стол, сразу отличалось своей нестандартной формой, оно не было похожее на шаблонную коробку состоящую из 4-х стен, в которой привыкла коротать своё свободное время Маша, здесь углов было намного больше, и это не могло не напрягать. За прямоугольным столом сидели уже почти все знакомые Марие девушки: близняшки Оля и Лариса, которые отличались лишь манерой общения и о которых так красочно рассказывала ей Настя, низкорослая блондинка непонятной национальности с завышенным самомнением, брюнетка, которая по непонятным причинам точит на шатенку зуб, ну и конечно же Крис — босс всех, выше упомянутых. Неестественно прямая осанка девушек, уже говорила о предстоящих нравоучениях, однако, знакомый образ Крис, даже со спины казался таким же самодовольным как и всегда. — Утречка всем. — воодушевлённо произнесла Настя, садясь на привычное ей место. — Доброго. — Аналогично. Друг за другом выдали близняшки, с улыбкой провожая взглядом блондинку. — Ну наконец-то мы поедим. — хлопнув в ладоши молвела Дарья. — Только вас ждём. Переведя взгляд на Крис, и получив в ответ одобрительный кивок, Рейко жестом вытянутой руки, отдала приказ главной домработнице. Уже спустя мгновение, открылась белоснежная дверь, и через неё одна за другой выходили девушки в белых фартуках, с подносами в руках, кружа вокруг сидящих за столом персон, будто бы мотыльки, вокруг майских роз. Эта картина чем-то напомнила девушке её собственный дом, в котором та живёт, или вернее сказать жила, под покровительством доктора Сандаваля. В «Доме Орла», по утрам все девочки точно так же собирались за одним большим столом, чтобы позавтракать, вот только, там не было домработниц, которые приносили и уносили тарелки, таких было всего несколько, но они обслуживали лишь доктора, ведь он занятой человек, и работает 24/7, по этой же причине он не спускается на общий завтрак вместе со всеми, такое происходит крайне редко, только по некоторым воскресеньям или праздникам. Так что в обязанности всех девочек входила обязательная уборка своей половины комноты, а так же раз в месяц на каждую неделю определяли дежурных на мойку посуды, в прачечную или на уборку коридоров. Некоторые дежурили на кухне, им выпадала честь готовить на всех девочек и на весь персонал, чаще всего это были девушки которым уже за 18-ть, и те, которые умеют обращаться с продуктами и ножами. По словам доктора, домашние обязанности не дают девочкам расслабиться, и потерять счёт времени. — Если ты собираешься завтракать стоя, нужно было предупредить, чтобы тех-персонал не тратил время на поиски ещё одного стула. — в спокойном тоне произнесла Крис, неспеша водя зубчиками вилки по поверхности овсяной каши. Не уловив сарказм, Мария лишь удивлённо повела бровью, но тут же сменила выражение лица на привычное ей — каменное, дабы не козаться совсем глупой. — Садись. — произнесла Крис, тяжело вздохнув. Слегка подтолкнув ногой под столом ножку стула справа от себя, Штрефонд отложила столовый прибор в сторону. — Теперь это твоё место. С сегодняшнего дня и до неопределенного срока ты будешь завтракать вместе с нами, так что впредь, постарайся не опаздывать. — Мне было бы лучше в комнате. — отказала та, ожидая ответной реакции. — Есть в комнате в которой спишь — это как минимум неприлично. — переведя взгляд на девушку, молвела Крис, делая глоток крепкого кофе. — До сегодня я позволяла тебе это, так как не хотела тебя слишком напрягать, всё же новое окружение и все такое, однако после нашей личной стречи ты показалась мне вполне энергичной, и способной пройтись 50 метров, чтобы позавтракать как полноценный человек. — Ты ведь не хочешь чтобы все считали тебя моей заложницей. — с улыбкой молвела Штрефонд, отложив чашку в сторону. Сжав кулаки до режущего скрипа зубов, девушка белго осмотрела призренные улыбки всех присутствующих. *Они смеются надо мной? Все они смеются! Даже сраная горничная и та лыбу давит. Мерзкие арабки, недолго вам радоваться осталось! * Утихомирив свой гнев, Мария отодвинула указанный боссом стул, и собрав в кулак всю свою честь и достоинство, подобно истинной барыни села на край стула не естественно прогнувшись в спине. — Bialeafia, alsayidal. — молвила Крис, с улыбкой окинув взглядом всех сидящих за столом, в ответ которой всё лишь любезно кивнули головой, принявшись за бранч. Атмосфера вокруг витала преимущественно семейная, все говорили друг с другом не о чём, переглядывались, кашляли от попавшей не в то горло крошки хлеба, пока все остальные смеялись, раз за разом поперхаясь чёрным чаем. Между рабочим кабинетом и этим местом проведена тонкая черта, переходя которую, меняется и их отношение друг к другу, там существует своеобразная иерархия, в которой человек, что более приближён к боссу, обладает особым отношением, и объединяет их всех лишь работа, но здесь, все они ровны, а поэтому им нет нужды играть злых тёть из фильма «Белая мама, чёрная мама». Однако, очевидно не все готовы так спокойно отнестись к пополнению в их семейном коллективе. Девушка с волосами цвета черного шоколада, не сводила, хоть и прекрасных, но до безумия разъярённых, глаз с Лебедевой, которая, судя по подозрительной заботе со стороны босса, очень даже ей приглянулась, ну а место выделенное той, справа от Штрефонд, в заключении подожгло петель взрывоопасной бомбы — Тебе не нравиться? — неожиданно спросила Крис, обратив внимание девушки на себя. — Я не хочу это есть. — сухо ответила та, сморщив нос от отвращения. Столь дерзкая реакция на стандартный завтрак, возмутила всех присутствующих, вганяя их в лёгкого негодование. — Не сочти за оскорбление, но твои вкусы здесь учитываются не будут. — в пол тоне молвила та, переведя взгляд на нетронутую тарелку овсянки. — Это наше стандартное меню по утрам, оно неизменно уже на протяжении года, и менять его только из-за тебя никто не собирается. *"Нравиться, не нравится — терпи, моя красавица.»* — Тогда я не буду есть вообще. — фыркнула Мария, откинувшись на спинку стула. — А ей можно так разговаривать с Крис? — шепнула Лариса, повернувшись к сестре. — Очевидно что нет. — ответила Оля, отложив столовые приборы, в предчувствии долгожданного шоу. В комнате зависла непривычная тишина, учитывая что это место всегда сближало девушек больше всего, тихо здесь было только в момент их отсутствия. Переглянувшись с близняшками, уловив суровый взгляд Крис, и заводной огонёк в глазах Марии, которая понятное дело уступать не собиралась, Настя потыталась хоть как разрядить до боли напряженную обстановку, привычным глупым смешком. — Ну слушай, Убон, вообще не есть — это не самое остроумное решение, я говорю тебе это как человек которого еда всегда спасала от депрессии, и спасает до сих пор. — протараторила та, привычно улыбнувшись. — Если не хочешь кашу, можешь съесть блины, печенье, яичницу, ну или выпей чаю на крайняк. Мерзкое чувство. Чувство которое было знакомо Марие ещё с раннего детства, когда все вокруг смотрят этим презренным взглядом в ожидании хлеба и зрелищ. Этот взгляд к чему-то обязывает, буквально подавляет тебя как личность, делает из тебя послушную куклу — марионетку. Под его влиянием хочется провалиться под землю, дабы больше не слышать гневные угрызения совести, не чувствовать себя должным никому, не стараться стать тем, кем тебя хотят видеть другие. — Я вернусь в комнату. — выдала девушка, моментально поднявшись со своего места, под гадкий скрип ножки стула об деревянный паркет. — Я не разрешала тебе уходить. — рыкнула Крис, и последовав примеру Насти, отложила столовые приборы. — В этом доме существуют определённые правила — нельзя выходить из-за стола в то время пока все ещё едят, нужно проявлять уважение к людям с которыми сидишь за одним столом. Никто из здесь присутствующих, не смеет нарушать общепринятые правила, так что хочешь ты этого или нет, но ты будешь меня слушать! — в повышенном тоне закончила Штрефонд, смотря точно в глаза отрешённой девушки. Еда — это лишь предлог, что бы заставить Марию подчиниться местному «хозяину». Чтобы иметь авторитет среди подчинённых, многие пользуются тактикой кнута и пряника, однако, чтобы с треском не облажаться, нужно иметь сдержанность и самоконтроль, дабы знать, когда нужно воспользоваться кнутом, а когда пряником. Изначально, планировалось просто понаблюдать за тем, насколько девушка осознала своё положение в этом доме, но сейчас, заставить её склонить голову — это дело принципа. — Сейчас ты сядешь обратно, и не встанешь из-за стола, пока я не увижу дно этой тарелки. — в пол тоне произнесла девушка, показательно приподняв подбородок. «ПА» Ну прям как в детском саду. В ушах протяжно тянулась нота «Си», и лишь малость уловимый смешок, во все зубы улыбающейся брюнетки, которая непрерывно размешивала давно растворившийся сахар в чае. Кого как не её радовал такой исход событий. *Дно тарелки? * — скользнуло в голове до безумия раздражённой девушки. — *Хорошо, будет тебе дно.* Подойдя к столу вплотную, Мария аккуратно подняла хрупкую тарелку, слегка придерживая её второй рукой, и на мгновение, встретившись взглядом с Крис, шатенка беспощадно швырнула её в стену напротив. Битые осколки во мгновение рассыпались по всему полу создавая звук капель дождя, попавших в окно. Стоящие рядом горничные с криком разбежались, закрывая лицо алюминиевыми подносами. Подобно свежему мёду остатки каши стекали по стене, и каплями сливались на полу с частями вщент разбитой тарелки. Мимолётно эмоции всех девушек слились в одну и ту же — ошеломление, и лишь Мария, впервые, за долгое время почувствовала некое удовольствие и превосходство, отражающее довольную ухмылку и огонь в её глазах. — Я закончила. — в пол тоне молвила кареглазая, задорно повернувшись к Крис. Окинув кичливым взглядом на последок тёмноглазую брюнетку, которая всё в том же оцепенении, но уже с неким страхом, смотрела в глаза Лебедевой, та направилась в сторону ступенек, и подобно барыни, шагала неспеша, уверенной походкой. *Я буду есть что хочу, где хочу, и когда хочу. Если они думают что какая-то Крис станет мне в этом помехой, то они глубоко ошибаются. Не родился ещё тот человек который будет мной командовать. Правила? Пф, да если бы я следовала общепринятым законам, то никогда бы не стала той, кем являюсь. Я названая дочь семьи «Дома Орла», а мы не следуем правилам, мы их создаём, а если надо — нарушаем. Я изменю эти порядки. Вот увидите изменю! * …