Брелок на ключах

— Игорь, ты знаешь Петра Хазина? — Прокопенко отвлекает Игоря от шавермы и уголовного дела. От этого имени у Игоря даже сердце бьётся несколько раз. За свою долгую вампирскую жизнь он сделал много всего, хорошего и не очень, но одним из важнейших событий стал брак с Петром Хазиным. Как сейчас думает Игорь, это было не совсем хорошим решением. Хазин, исчезнув, забрал у него замершее сердце, разум и желание жить дальше. Держался Гром только благодаря работе, на которой жил сутками, благо сон для вампира не столь важная вещь. На секунду Гром усмехается — сам виноват. Сам по пьяни целоваться полез, но не к Пете, а к его брату-близнецу — Илье, да ещё и в постель потащил. Дошло всё до пьяного мозга только тогда, когда мужа увидел, ловко запрыгнувшего на балкон. И, наверное, всё можно было бы решить, всё можно было бы исправить, если бы не сам Илья, вражда братьев и очень болезненное отношение Пети к тому, что они близнецы. Игорь сам когда-то их путал, а потом в один день резко стал понимать кто из них кто. До этого так могли только родители. А тогда он перепутал их, да и Илья особо не сопротивлялся — давно хотел испортить младшему жизнь. Петя не простил предательства супругу. Исчез в ту же ночь, оставив ключи на кухонном столе, прицепив к ним обручальное кольцо. Вместо брелока. В те годы найти его было тяжело, да и Петя умел исчезать, если не хотел чтобы его нашли. Сейчас, спустя сорок шесть лет, Игорь прекрасно знал, где и с кем живёт его муж. Официально они так и не развелись. На данный момент — Москва, хороший район, разошелся с очередной девушкой, черная mazda, майор ФСКН, злоупотребляет алкоголем и властью, редко спит по ночам, пытается развестись с ним, мало питается, в прошлом месяце с голода чуть не угробил очередного человека. Игорь знает про мужа всё и даже больше, уже не один год пытается вернуть его. А Петя меняет место жительства, как только Гром находит его на новой квартире, в последний раз у Хазина начал дергаться глаз. Шестая квартира за год. — Ну да, слышал о нём, а что? — Игорь знает что такое, сам разговаривал с отцом Пети, чтобы тот помог ему всё вернуть на свои круги. Неужели, наконец-то, всё получится? Сколько бы Гром не приезжал в Москву, сколько бы ни пытался поговорить с мужем, всё заканчивалось одним и тем же — его пытались полить святой водой. Между прочим, единственным оружием против вампиров, ну, крест и распятие не считаются. Медленно откладывая еду в сторону, он быстро вытирает губы рукой и внимательно слушает Прокопенко. — Петр Хазин, у него брат есть, Илья Хазин, он у нас ещё в центральной городской больнице работает, заведующий хирургии, помнишь? — Игорь сжимает ручку в кулаке и та ломается под натиском его силы. Илья Хазин — врач от Бога (вопрос от какого Бога, но всё же), он с того света вытаскивает даже покойников, но вот скотина он покруче Пети будет, а о несносном характере Хазина-младшего легенды ходят. Игорь очень сочувствует тем, кто работает с Ильей. — Тебя тоже латал в своё время, — Гром сжимает челюсти, чтобы клыки не полезли. Его нельзя убить и обычно все ранения — имитация, не может же он работать годами и никаких травм и повреждений? Да и будь он человеком — сдох бы уже. Поэтому бурная имитация человеческого хрупкого тела. А Илья часто приводит его в себя после очередной поездки в Москву. Купание в святой воде — болезненная вещь. — Да, я знаю его, Илья… Викторивич, вроде, — Игорь шумно выдыхает через нос и, понимая, что клыки не удержать, отворачивается к сейфу, убирая уголовное дело. С трудом их удается загнать назад, хорошенько сжав зубы. Взгляд Прокопенко прожигает спину. — Про Хазина-младшего наслышан, шумный опер, говорят проблем с ним много, борзый очень. — Игорь незаметно улыбается. Его зараза не то что борзая, она ещё и наглая и хер его приручить получится. Никто не смог, кроме Грома. Игорь сделает всё, чтобы никто кроме него никогда и не смог этого сделать. — Да, тяжелый паренёк, но в наркотиках спец, он к нам на пару недель приезжает — один его подопечный в Питере обосновался. Помоги с обустройством, я выделю квартиру служебну… — Ну, зачем же служебную, — обрывает Гром. — Я один живу, поживет у меня, воспитаем столичных пижонов, — Игорь усмехается, потирая челюсть кулаком, на что Прокопенко смеясь, грозит пальцем и уходит, добавляя: — Поезд через час на вокзал прибудет. — Он не успевает договорить, как за Игорем закрывается дверь в отдел. С той стороны. *** Игорь видит Петю на входе в зал ожидания и чуть не спотыкается о воздух, когда перед ним возникает Илья Хазин и в наигранной радости сгребает брата в объятия. Последний раз они виделись лет десять назад. Петя не появляется в Питере с момента, как тут обосновался Игорь, сейчас же он просто терпит объятия родственника и смотрит в глаза мужа, выцепив его в многочисленной толпе. Как же Гром соскучился. Его муж всё так же слишком худой, высокий и изящный, всё то же черное облачение. Он больше не носит другие цвета после их расставания. Черные джинсы, ботинки, водолазка с горлом, пальто, перчатки. Да, перчатки обязательно — Петя не любит прикосновения чужих людей. — Как я рад тебя видеть, — Илья улыбается, а Игорь даже со спины спокойно различает братьев, в который раз не понимая — как он спутал их тогда. В груди неприятно саднит, словно он только что расцарапал себе нутро. Прошёл не один год, а понимание собственной глупости поражает. С той ошибки он больше не пьет. — Привет, — Игорю откровенно плевать на Илью, он отодвигает его одним движением в сторону и припадает к губам мужа, обхватив его лицо ладонями. Петя не двигается, замер, словно истукан, но глаза закрывает, дышит жадно, вдыхая родной запах. Игорь ещё раз целует в висок, не хочет отстраняться, но слышит голос Ильи: — Как мило, вы такие сладкие, что аж блевать тянет, — усмехается хирург. — Годы идут, ни хера не меняется… Вы всё те же два попугая-неразлучника, а, точнее два голубка по отдельности… И как я мог забыть это? — Завали хлебало, — Игорь очаровательно улыбается. — Иначе я тебе помогу, — на этот раз Гром демонстрирует острые клыки. Илью он ненавидит до глубины души, эта тварь ради развлечения разбила к хуям всё, что у него было. — Да ладно тебе, он уезжал от нас двоих и приехал к нам… Двоим, забавно, да? — и Гром забыл, что этот гад может считывать эмоции и состояние других людей. Восприимчивая тварюга. Но в работе эта способность на вес золота, он за пару минут до сердечных приступов знает, что вот-вот будет остановка, слышит циркуляцию крови по венам и определяет на запах, что содержится в крови пациентов. Игорь нехотя отпускает Петю, закрывает его собой и готов броситься, но голос останавливает: — Всё? Театр двух актеров закончен? — Гром представляет, как всё это действительно смотрится сейчас — Петя впервые за долгие годы приехал в Питер, а его и тут встречают двое. Той же парой, от которой он сбежал. Злая и дурацкая ирония. — Конечно, закончен, ведь тебе не интересно, тогда смысл играть? — Илья как улыбался очаровательно, так и улыбается, он никогда не скажет, что Грома он побаивается, тот пару раз врезал ему так, что тот чуть клыков не лишился. А всё за гребанного братца. И вот стоило им двоим родиться? Илья уверен — было бы всё иначе, родился бы он один, не было столько проблем. И муж его, Макс, тоже так считает. А Кольцов никогда не ошибается, он у него точен как швейцарские часы. — Дай адрес квартиры служебной, — Петя устало смотрит на Игоря и убирает голову, когда тот пытается дотянуться и снова поцеловать в висок. — Ты всё? Увидел, не порадовался, теперь свалишь к своему журналисту? — Мой журналист хотя бы верный и нас не путает, да, Игорёк? — Гром может ответить на любой выпад Ильи, но ни когда он говорит о самой большой ошибке своей жизни. Он после этих слов в глаза Пете смотреть не осмеливается. — Приедешь к нам на ужин? Я кровь прихвачу из больницы, твою любимую — положительную. Можем даже парами встретиться, Макс давно хочет познакомиться с тобой не только по рассказам. — Твой Макс пытался пробить меня по всем известным базам, так что не надо строить милые глазки. Уголовное дело за разглашение государственной тайны впаял ему мой муж, если не забыл. — Илья морщится, но тут же мило улыбается. Никогда не теряет лица. Игорь на секунду смотрит на братьев и они… Словно зеркало. Только цвет одежды и щетина у Ильи. А так, в жизни не отличишь. На секунду вспоминается, что было когда-то и хочется нажраться и забыться. Чтобы не помнить, как погано предал родное создание. — Вот он и хочет познакомиться, так что приходи…те. Вместе. Ну, или по отдельности, как там захочется, можно даже… — Пошел вон, — Игорь не выдерживает подобного издевательства и его рык прокатывается по всему залу ожидания. На пару секунд все люди испуганно замирают, ощущая ауру хищника. Братья ошарашенно смотрят на Грома, а тот и не думает прятаться, надвигается на Илью, желая вытрясти из него душу, а лучше глотку перегрызть. Хирург делает шаг назад, понимая, что не справится с Громом — у того сверхсила в качестве мутации, он одной рукой легковушку поднимает. — Если я ещё хоть раз увижу тебя рядом с ним, ты у меня всю жизнь будешь кровь из трубочки пить, вырву клыки и брошу к оборотням в полнолуние, чтобы разодрали на части, — Игорь делает ещё шаг и замирает. Петя держит его со спины, крепко обхватив за пояс, да так, что руки с когтями крепко прижаты к туловищу. — Тут люди, — осторожно говорит Петя, успокаивая Грома за пару секунд. — Точно голубки, адрес Игорьку скину, — морщится Илья, но поспешно исчезает. Гром, у его брата, отбитый на голову, тот спокойно сдержит обещание. А Илье всё ещё дороги вампирские клыки. — Адрес дай, — повторяет Хазин, отпуская Грома, а Игорь замечает пару испуганных взглядов. Большинство людей, слыша рык вампира, столбенеют, но через пару секунд паника и ужас исчезают и они идут дальше по своим делам, но есть и те, кто понимает, что рядом опасность и их могут убить. — Я провожу, — Гром улыбается, на что Хазин закатывает глаза и первым идёт на выход, огибая людей. Ему нужно как можно быстрее оказаться подальше от Игоря. Но майор быстро понимает, что его муж упрямый баран и не отступится, потому что приезжают они не куда-то, а к Игорю домой. Петя был тут несколько раз, он хорошо запомнил расположение комнат в квартире и пахнет она домом. Правда, Игорю об этом знать не обязательно.  — Гром, с какого черта? — просто интересуется Хазин, не проходя в квартиру, стоит в дверях, словно его ещё не пригласили и невидимый барьер сдерживает его. Да, отвратительная вещь — вампир может зайти в дом, только если его пригласят, а так, он от порога отлетает, словно невидимая сила дает пинка, защищая людей от нечисти. Петя спокойно может зайти в квартиру мужа, уже не раз проверял и был очень удивлен такому положению вещей — Игорь сразу снял барьер для него. В первый раз Хазин с трудом принял этот факт. Гром всё ещё ждёт его. — Служебные квартиры заняты все. Поживешь у меня? — Игорь стоит у противоположного косяка в дверном проходе. — Ну, вроде не чужие люди и… — Чужие. — Обрывает Хазин и усмехается. — И ты сам это знаешь, уже не один год чужие, зачем ты всё услож… — Петя выпускает клыки, но замолкает, а усмешка медленно сходит с губ. Протянув руку, он осторожно касается пальцами холодной связки с ключами от квартиры. В качестве брелока в самом центре висит его обручальное кольцо. Игорь осторожно касается чужих пальцев, но Хазин вырывает ладонь и заходит в квартиру, со злостью швыряя спортивную сумку так, что сносит тумбочку и Андрея. Андрей — фикус, у него через три дня день рождение и он умер в возрасте четырех лет от руки Петра Хазина. — Сука! — оперативник сжимает руки в кулаки и в стену летит диван, снося на своем пути пару картин и шкаф. — С какого черта, Гром?! С какого хера ты вытворяешь подобное?! Кольцо он, видишь ли, носит моё, в Москву катается туда-сюда, все мои девушки сбегают, призрачно намекая, что им посоветовали свалить из моей жизни, иначе ими пообедают, отец ссылает сюда, чтобы поймать непонятно кого, на братца-долбоеба ты рычишь, словно что-то чувствуешь ко мне! С какого, бля, черта?! Больше сорока лет прошло! Сорок! Ты, как баран, пытаешься меня вернуть, только непонятно зачем, если в итоге я для тебя, что и он. Одно лицо! Просто, бля, копия одного человека! Ты за всё это время не угомонился? Серьезно? Максимка появился всего десять лет назад, занял бы его место, чего ко мне-то лезешь? — Игорь улыбается, видя взъерошенного, запыхавшегося от крика супруга, потирается щекой о дверной косяк: — Я люблю тебя. — Петя скалится, оголяя клыки, а глаза чернеют от злобы, медленно появляются когти. Он готов броситься. — Давай, начни драку, это ничего не решит. Я не успокоюсь, пока ты не вернешься ко мне. Год, десять, ещё сорок лет, у нас времени много, я добьюсь своего. И никому не дам к тебе подходить, девушки будут исчезать, про парней вообще лучше ничего не говори. — А, так вот оно что было, а я то думал, куда делся тот парень. Его ещё потом полуживым в квартале от бара нашли, в котором мы были. Тоже твоя работа, — Петя уже утверждает, понимая, что Гром практически проник в его жизнь и живет в ней в режиме невидимки. — Что ещё мне надо знать? — когти начинают втягиваться, а глаза светлеют. — Что я не дам развод. Никогда. И документы, которые могут дать тебе свободу, ну те, что ты ищешь — у меня. — Игорь заходит в квартиру и закрывает за собой дверь, медленно, удушливо, словно показывая, что запирает их вместе. — Я исправлю всё, Петь, я всё исправлю, обещаю. — Гром появляется рядом с супругом через мгновение, обнимает за талию и тянется поцеловать, но в горло неожиданно упираются чужие когти, прямо в кадык, словно намекая, что сейчас вырвет. Хазин смотрит зло, устало, ему очень надоело это сражение, они пытаются покончить с этим не один десяток лет. Игорь наклоняется ниже, а когти начинают вспарывать кожу, погружаясь в плоть, и Петя с ужасом отдергивает руку, по пальцам бегут дорожки чужой крови. — Ты крышей едешь, — Хазин усмехается, надменно приподнимая бровь. — Илья не дает, вот ты за мной и увиваешься. Я тебе на хуй не нужен.– Улыбка злая, совсем не Петина, на что Игорь кивает и приникает к любимым губам. Пусть говорит что хочет, только бы рядом был. А он уже как-нибудь докажет, что они навсегда будут вместе.