«Непокорный»: записки с корабля

       – Кто у нас хороший мальчик? И кто же это хороший мальчик, а, Каз?        – Гав!        – А ты – нехороший мальчик, Левин. Думаешь, я не знаю, кто обгрыз сапоги капитана, а?        – У-у-у…        – И нечего тут строить из себя невинность, я и так знаю, чьи это были зубы.        – У-у-у-у…        – В третий раз я на это не куплюсь, приятель. Вот говорю тебе, не куплюсь!..        – У-у-у!        – …Тебе стоит пойти в дипломаты. Задери меня штельгар, да ты бы один стоил целого дипломатического корпуса!        – У-у… гав!        – Не пускай на меня слюни, паршивец, я и так знаю, чего тебе надо… Держи вкусняшку. Только не вздумай ляпнуть об этом Хранительнице!        – Гав! Гав!        – И если я еще раз увижу, как ты суешь морду в кормушку к нашим поросятам…        – Гав!        – Убедителен как всегда… Эй, Блинчик! – Эдер вздумал было пошевелиться, но вовремя вспомнил, что у Облачка сейчас тихий час, и что крохотная небесная драконица очень не любит, когда «подушка» под ней дергается. – Отстань ты уже от Мирри, пока она!..        – Мур-р-ряу!        – …не разобралась с тобой сама, – и, фыркнув в бороду, Эдер потянулся за трубкой. Хранительница сегодня запаздывала – кажется, очередной заплыв в змеином озере Некитаки проходил не слишком успешно – но пока что в городе еще ничего не взорвалось, не улетело и не превратилось в стаю чирикающих ксаурипов, так что оставшиеся на корабле члены отряда не торопились бить тревогу и наслаждались относительно тихим вечером на Причале Королевы.       Мяукающим, гавкающим, хрюкающим, рычащим, ревущим, ругающимся (НЕМНОКУ СКУЧНО!)… ах.       Иногда Эдеру казалось, что с родной фермы он так никуда и не уезжал…