Levi's dreams

Леви надоело, что его женщина скрывает от него свои эмоции, и одинаково реагирует на все ситуации. Она всегда улыбалась. Чаще всего натянуто. Вместо того, чтобы сказать, что ей неприятно, она натягивала на лицо фальшивую улыбку и говорила "давай сделаем что-то другое". И нет, эмоции она прям таки скрывала. Если плакала, то где-то за десятью замками в тёмной комнате под одеялом, но никак не рядом с ним и не ему в плечо, словно не доверяла. В конце концов, он собрался с духом, чтобы вывести её на эмоции и заставить перестать притворяться идеальной, потому что таковых нет. Леви уронил чашку со стола. Вместо злости или раздосадованности последовала ожидаемая реакция. Натянутая улыбка и слащавый тон голоса. — Ты не поранился, милый? А за чашку не беспокойся, Габи и Фалько слепят новую. — Почему ты на меня не злишься? – тот хмурился, глядя на свою женщину. Макэвой в недоумении почесала затылок. — А зачем это нужно? Ты не специально же чашку разбил- — Почему у тебя постоянно эта улыбка, будто бы у тебя только одно выражение лица? – мужчина перебил её, глядя, как коршун на свою добычу. — У меня от прошлой жизни только улыбка и осталась. Не отбирай и её тоже. Прошлой она звала свою жизнь до момента, когда ей сломали руку. Именно тогда она поделилась на «до» и «после». — Я не хочу отнимать и её. Только вечная улыбка, скрывающая все эмоции, и слащавый тон омерзительны. Жестокий взгляд коршуна сменился на болезненный, ведь он знал, что именно он и отнял её «прошлую» жизнь. — Если хочешь смеяться – смейся. Если хочешь плакать и ругаться – плачь и ругайся. — Да я правда не злюсь! Что тебе не нравится то? По-моему каждый человек мечтает о том, чтобы хоть кто-то не выносил ему мозги своими истериками! Почему ты так активно этого добиваешься? — Да потому что я не чувствую, что ты это ты, а не какой-то вечно улыбающийся болванчик, от которого фальшью разит за километр. Хватит убивать себя ради идеала, который ты считаешь идеалом для всех. — Замолчи... — Я хочу, чтобы ты была собой и перестала притворяться тем, кем не являешься. Те, кто постоянно подавляют себя, не могут быть полноценно счастливы. Хватит копировать вечно улыбчивую Микаэллу, которая добродушна ко всем, пока сквернословишь на них в душе, потому что вслух сказать не можешь. Перестань лицемерить! После заявления о лицемерии Аккерману прилетела пощёчина. Хотэру со слезами в глазах стояла рядом с ним, громко и тяжело дыша, чтобы не разрыдаться прямо на месте. Однако, вместо того, чтобы накричать на неё за рукоприкладство, тот усмехнулся, явно довольный результатом. — Молодец. Женщина рыкнула на него и ушла в комнату, громко хлопнув дверью. Леви подъехал к двери и с тихим смешком погладил её. — Малыш, я люблю тебя. — Катись отсюда! — Очень сильно люблю! Хотэру открыла дверь и с мега недовольной рожей, чем-то напоминающей эмоджи (눈_눈), посмотрела на своего партнёра. — Я тоже тебя люблю, но сейчас больше хочу убить. Катись. Снова дверной хлопок. Леви тихо смеётся, сидя в кресле. Наконец-то фальшью больше не разит.