НЕ СПЕШИТЕ ДЕВКИ ЗАМУЖ

– Ох девоньки, тяжела наша бабья доля. – вещала студенткам первокурсницам местная уроженка баба Ефросинья. – Сначала растёшь, уму-разуму набираешься, шить-вышивать обучаешься. И ждёшь, когда придёт твой ненаглядный, суженный долгожданный, укроет тебя от всего мира, от бед и напастей сбережет. И будете вы жить и детишек растить. Много повидала я, многое прознала на своём веку. Девоньки, не торопитесь замуж, вы ещё многое не знаете. В древесном срубе на окраине Тверской области, с легкой руки куратора филологического факультета, занесло на фольклорную практику студентов. Баба Фрося продолжала: – Потом, девушки, на страх пробивает, что есть и справней и ладней, и замухрышка. И вот, где-то тогда вдруг появляется гарный молодец. И со страстью, и с улыбкой, что видно и в ночи. Он держит в своих объятьях, с ним хорошо. И думается, вот оно где, счастье. И тут начинаются проблемы. У подруги и коса длинней и грудь пышней. Или хлопец уже другой зарок дал, или матери его ты пришлась не по нраву, всякое бывает. Вот и всё. Где та любовь? А тож и то случается, али дева рано замуж выскочит. Волос длинен, а ум короток, дитё носит. Родители прознают, чьих дело и под венец, коли сладились уже. И тут начинаются, стычки, битьё, невеста тёще не угодила, новобрачный охмелевший вернулся. Всяко известно, сначала ума наберись, а затем в постель ложись. Нечего телом поперёк разума думать! – Ефросинья Петровна, а как быть, если любит, если светится и обещает никогда-никогда не отпускать! – вставила своё слово Соня Зимина, девушка со светлыми волосами и зелёными глазами. – Ох, знаю. Все они говорят. Сколько уже так было. Да и пойми, всё ж не только от них зависит. Знавала я одну пару, любили друг друга так… вся деревня заглядывалась и завидовала. Бывало выйдут поутру гулять, за руки держаться и только дружкою и любуются, глаз не оторвать. И то ж, дружили, дружили, почитай года два, и разбежались, не сладили. – Почему же? В чём причина – вклинилась Маргарита, староста группы. – А нужна причина? Обещать не значит жениться, хлопец нагулялся, в армию сбежал/забрали. Отслужил, одумался, а её с животом другой забрал. Не сказал, чтобы любил, зато надёжа и опора была. А дембель себе кутить начал, пить и курить, печень просадил и в конце концов спился. – Грустная история. – вздохнула Маша, романтичная особа со средними оценками. – Скорее реалистичная – сухо ответила Вероника и быстро вытерла слезу, пополнив что-то своё, давно запрятанное в душе. – Не спешите девки замуж, ох не спешите, не торопитесь. Вы молодые ещё, не знаете цену, не себе, не своим чреслам. Вот де вам другой случай. Знавала я как-то голубков, юнец на встречи из соседней деревни ездил, да там всё больше между собой, чем на показ было. Однако и на руках носил и цветы дарил. – Что же дальше? – затаив дыхание шепнула Лера. – А дальше, девоньки, всё как всегда. Попортил красу, а сам в кусты. Маменька ему новую невесту нашла, в своей деревне. Чистую, не словом, ни делом не пачканную, с приданым за душой. – А что ждало ту девушку? – с ледяной серьёзностью, какой не ожидаешь, спросила Оленька. – Да что ей будет. Вдовый купец мимо проходил, посватался… только ещё одна байка хаживала, не успели обвенчаться, отцовую невесту старший купеческий сын, что Демьяном звали, увлек молодуху под шумок, только их и видели. Говаривают, их в полдня пути от туда супружеским обетом и связали. Но больше непутевый сын к батюшке носа не казывал. – Другой случай ведмо и вы знаете. Две девицы любили среди парней крутиться и сердца им бить, всё забавы ради. – А дальше, что было, Ефросинья Петровна? – А то вы не знаете, во что подобное выливается! Нечего было голову морочить, ни себе, ни людям. Сговорились молодцы, злословились, подкараули молодок. Уж тут, целое представление устроили. Разыграли татей (разбойников), с угрозами в лес увезли, на честь девичью думали покуситься. А утром молодцы удалые девиц высвободили, разбойников окаянных удалью раскидали, да неувязочка вышла. По рукам бились с одними, а бьються-то с другими! Кто ж знал, что девок, реальные тати уведут. Благо неожиданность и отчаянная храбрость взяли верх и добычу всё же отбили. – Простите, но как-то слабо вериться в реальных бандитов, а тем более, что их какие-то деревенщины избили. – вклинилась Вероника, брюнетка с каштановыми глазами, профком. Бабушка хмыкнула: – Как же случайно! Они мстить пришли, из другой деревни. Много где те пигалицы отметиться успели. Как аукнется, так и откликнется. Вот и покуражились над ними на славу. Девчонки чуть было не поседели. На несколько секунд повисла мрачная атмосфера. Многие вздрогнули. – Вы-то девоньки юные, но прозорливые, вон как глазенками умными сверкаете. Зарубите себе на носу, месть женская из зависти ли, обиды ли – коварна, но избежать можно, было бы желание и голова на плечах. Однако, пуще всего остерегайтесь злобы мужицкой. Воздаяние от рук мужика, молодого, старого, дюжего - безжалостно. Уж если решили что, мало чего остановит. Коли задели гордость мужицкую, сумели в душу плюнуть, вам и расхлебывать придется. Шаги в дверь. В комнату заглядывает высокая шатенка спортивного вида. Звон её каблуков совпадает с еле слышимым скрипом половиц. – Петровна, опять ты свои байки травишь! Уже одиннадцатый час, детям ложиться надо. – Но Мария Викторовнаа... – жалобно заныли студентки. – Маришь, не серчай. Пойми, кто ж окромя меня им – обводя рукой комнату – дурёхам, объяснит, как жить по человечьи. А то совсем скоро разговаривать разучатся, токмо к приборам своим прилипнув. – Ладно – вздохнула преподавательница. – Даю вам ещё час на разговоры. Чтобы к двенадцати все легли! Развернулась и вышла. Умудренная старостью женщина покачала головой: – Наивная, за полночь самое время. – Бабушка, а что дальше девушек ждало? – опомнилась Мария. – Так после того случая гордячек и приструнили, смогли окольцевать. Нашлись хлопцы, их любивши в меру, чтоб спуску не давать. В противовес тому, в соседнем срубе. Вороча хмельным глазом, травил байки дед Афанасий. Мужская часть факультета, посмеиваясь, иногда подливали дедушке. – Вот шо, мальцы, не ищите себе больно красивых, холеных, богатых. Намучаятесь. Хороша конечно в достатке жить и горя не ведать. Но как не крути, в сытости бабы звереют и в стерв превращаются. Ежели достаток от них исходит, надумают лишнего. А бить их дело неблагодарное, ещё обидятся. Всё ж как-никак баба тоже людина! Понятно, что тянет на ладную, справную, но как ни хочется, там прекрасен токмо вид! Хотя тож бывает, на кого нарвешься! – Дед Афанасий, может ну их, лучше уж никогда не жениться, если дело так?! – Олух ты, Миша. Это в тебе молодость говорит. Повелось так на Руси, да и не токмо. Без жены, управы нашей, мы черствеем, нам дела нет до того какие харчи есть, где лёживать и шо пялить. Так и им без нас неможно. Покуда муж рядом, им есть зачем жить, есть кого ласкать, заботиться, детей растить. – Но вы же говорили на кого нарвёшься! – возмутился Егор. – Э... милок, ты это лебедушку с вороной не путай. То крайности, а сейчас исконную женскую натуру разбирать приходиться. А то, может и этого не знаете. – И где, по вашему, нам жен искать? – опять же вклинился Миша. – Да не в этом дело! Невеста сама сыщется, коли глазами хлопать не будите. Вы только гуляйте в меру. А то ещё от жены прилетит, за детей на стороне. – хмыкнул старик, почесывая затылок: – Дружину ищите не за страх, а за совесть, не на формы глядите, а на руки! Вам ещё вместе жить, быт налаживать. – А постель… – начал было Денис всем любопытную тему. – Наваляетесь ещё. Оно конечно понятно, дело юное, тело молодое. Гуляйте, пока есть возможность, но голову не теряйте! А то оженят, а вы и не думали. По уму выбирайте.Эх – Эх, хорошо! – опрокинул в себя стакан бывалый лесник и заключил: – Вот шо, братцы, не женитесь рано. Подождите, когда себя явит. Тогда уж под венец и за семью браться можно. Тук-тук – вошла куратор. – Афанасий Семенович, и вы туда же! Что всем ночью-то не спиться! – Марусь, не мешай мужицкому разговору. Ты засветло им командир, ночью же баячное время, старику в радость. – Что уж с вами делать..! – вздохнула Путникова. – Но учтите, завтра подъем в девять. – и ушла. – Дед Афанасий, а с чего это она с вами такая уважительная. Да ещё час ко сну нам прибавила? – любопытствовал Егор. – Малы вы ещё, чтобы такие вещи знать. К женщинам подход нужен. Разлилась подозрительная тишина. – Это потому, что Маришка ему два года подряд в карты проигрывала, ват и вытребовал к себе уважение. – Цыц, негодник! Такое впечатление испоганил!! Негодником звали племянника Марии Викторовны, Артура Звонникова. По правде говоря, Артур был заядлым сплетником, тем более у него была прекрасная возможность собирать новости. При том, что он с журфака и простозатясался в ряды филологов, по дружбе. Его большие и чувствительные уши дернулись. – Эх, шо поделать. – в который раз в воздухе послышалась фраза. – Мы чутка припозднились. Время шло ко второму часу ночи. Вернёмся к девушкам. Теперь же у бабы Фроси речь пошла о добром и прекрасном. Как девчонок сговаривали, как они специально носами ворочали, чтобы родители не догадались, что это и есть друг сердечный. Про свидания на пруду, про вечера с рукоделием, вышивкой, прялкой, куделькой. Про свадьбы разные. – Ой, девоньки... – вдруг подытожила она – Не спешите рано замуж, но и не отказывайтесь, коли время пришло. Мне вот Бог даровал две любви в жизни. Муж мой покойный и Афонька, что с молодцами вашими в соседней халупе заседает. Уж и не чаяла, что на старости лет будет с кем скуку спровадить, да жизнь сладить. Что уж тут, давайте спать. - - - - - - - - - - - - - А под утро, когда в окнах забрезжил свет. В двух избах была похожая картина. Старики подошли к оконнице, вздохнули и промолвили, каждый у себя: – Тож оборотятся студенты. Я к Фросеньке переберусь... – Вот уедут студенты. Я к Афононечке переберусь. Вместе ведь многим лучше!) КОНЕЦ