Романтика без романтичных.

      Противный звук звонка. Юджин никак не мог собраться его заменить. Да и привык как-то за столько лет, тем более, когда родной брат ходит в университет, хрен что заменишь. Деньги-то пусть и есть, но дел столько, что на бесячий звонок похрен абсолютно всем, а гости как-то и не замечают отвратительную мелодию звонка. Всем плевать.       Юджин курил в форточку, когда раздался отвратительный звонок. Его брат против, когда он курит, но что ещё делать? Долго с такой жизнью не продержишься, тут всего три пути: Принятие (что сделал Юхён), Отторжение (чем страдал Тевон) и Сумашествие (что успешно сделал Хёндже). И был Юджин. Который вертелся среди них всех, как белка в колесе, пытаясь объединить всех этих неразумных детей и не менее неразумных взрослых в некое подобие группы. Музыкальной. Как он и хотел. Никто из этих людей просто не мог признать тот факт, что они отличались от других. Что имели талант. К музыке. И был Юджин. Который просто был среди них, курил в форточку, ворчал на их проделки и от скуки играл на гитаре. Никто из них так и не смог втолковать ему, что его талант намного превышает их. — Блять, это опять ты? — Как грубо, сегодня я надеялся на хороший секс. — Заткнись нахуй.       Помяни чёрта и он появится. Хотя… Юджин его сам и позвал. Меланхолия накатила. — Что, опять? — Не опять, а снова.       Нагло поинтересовался Хёндже, раздеваясь. — Как там ты пел?.. «Ты был рок-звездоооооой…» — О Боже, просто заткнись и слушай.       Сказал Юджин, настраивая старую гитару на кухне. — Вот ты же умеешь петь, вот что ты выёживаешься, говоря, что не умеешь? — Рифму помоги подобрать, придурок, я тебя не для твоих бурчаний сюда позвал. — Слушаюсь и повинуюсь, ебать.       Перебор струн особенно красиво звучал в пустой квартире под шум ветра из форточки. — Смотри-ка, почти закат. — Заткнись уже, заебал.       Юджин прокашлялся и достаточно бодро начал. — Мы ломали чужие квартиры, Одевали на головы презервативы, Мы врывались в борухи и пабы, Иногда мы дрались из-за бабы... — Последняя строчка — наглая ложь. — Блять, просто дослушай до определённого момента! Щас какое-то взрослое детство. Но от этого нам никуда не деться. И в тринадцать лет однокласснице Ане Мы за булку предлагали раздеться! — Божечки, какие секреты личной жизни!.. Ладно-ладно, продолжай.       Сказал Хёндже, увидев испепеляющий взгляд Юджина. — Мы сидели на дешёвых колёсах, Надирались в говно и добились в дёсна. Мы мечтали о моделях журнальных Паря писюн в блядах квартальных. Мы искали полегче работу И тонули в подростковых заботах. Это было очень много лет назад...       Юджин выжидающе посмотрел на Хёндже и после продолжил, глядя другому строго в глаза. — ...Нихуя не изменилось, я хотел сказать. Ля. Ля-ля-ля-ля-ля-ля. Ля-ля-ля-ля-ля-ля. И вот тут у меня проблема. — Как резко... Облетели тополя!       После они уже продолжили вместе. — Ля. Ля-ля-ля-ля-ля-ля. Ля-ля-ля-ля-ля-ля. Изменилось нихуя.       Юджин громко ударил по гитаре. — Дальше полная хуйня, тебе лучше не слышать. — Всё равно ведь узнаю. Когда опъянеешь, как миленький выложишь. — ...Пока не слышать.       Поправил себя Юджин. — Может ещё что споём?       Спросил Хёндже. — Троллейбус Цоя? — ...Но не может уйти, он не знает пути... — Ладно, мне не нравится не знать пути. Что-нибудь из Гражданской обороны? — Мы уйдём из зоопарка? — Я тебе, блять, уйду из зоопарка, только посмей. — Хм, может, Несчастный случай спеть? — Я хочу спеть Сашу. — А как же "С первого и по тринадцатое"? — Не трогай, это на новый год. — Хорошо, Сашу так Сашу.       Они начали петь вместе, потому что пели эту песню бесчисленное количество раз до этого. Юджину она невероятно нравилось, а Хёндже, как квалифицированный раб своей второй половинки, делал всё, что нравилось Юджину. Шла Саша по шоссе С Иваново в Оскол, По серой полосе, Вдоль городов и сел. С Урала в Туапсе, Во всей своей красе, В кроссовках и джинсе, Шла Саша по шоссе. Шла Саша по шоссе Да по таким местам, Где впору окосеть, Взглянув по сторонам. Заброшены дома, Разбиты трактора, Как будто здесь война Была еще вчера. Шла Саша по шоссе Из Углича в Саров Меж воинских частей Да заводских цехов. Где трудятся в дыму И производят дым, Не нужный никому Ни мёртвым, ни живым. Шла Саша по шоссе С Донбасса на Кузбасс, Чрез угольный бассейн, Где в каменную пасть Людей уносит клеть К забоям и кайлам, Где добывают смерть С углём напополам. Шла Саша по шоссе, Сквозь дикие края, Где разве что "Газель" Проедет раз в три дня. На остановку ждать Выходит стар и мал. Ой, надо бы бежать, Да транспорта нема. Шла Саша по шоссе С наказом от родных, С печалями за всех, Пока ещё живых. Шла к Батюшке-царю, К боярам в Белый дом, Уставясь на зарю, Уже почти бегом. Я сам её видал Меж Нижним и Торжком И даже денег дал На пиво с пирожком. Не плачь, моя страна, Надейся, мой народ, Я верю, что она Когда-нибудь дойдёт. И всполошится Царь, И поперхнется Власть, И людям просто, в дар, Земли и денег даст. Взойдёт Любви заря, И засмеются все. Нельзя же, чтобы зря Шла Саша по шоссе.       И возникла тишина. — Я требую награды. — Ты совсем обнаглел? Мы две песни всего спели! — Я бросил все дела, чтобы прийти сюда. — Какие дела? Сталкерство за мной? — Важные дела. — Ой, ладно, нахлебник. Проходи уж, коль пришёл.       И Хёндже никогда не признаётся, что дрался с братом Юджина, Юхёном, когда подорвался бежать. Ему ещё много раз придётся доказывать, что он достоин Юджина.