static skin

Все начинается с головной боли, как и всегда. Отвратительно, он чувствует, как его мозг пульсирует с каждым вдохом, каждым ударом сердца. Еще десять минут. Еще десять минут до конца урока. Сегодня боевая тренировка, Денки и остальные ученики класса 1-А наблюдают за дуэтом, который выполняет свое задание. До него доносятся искры, экраны постоянно мигают от взрывов Бакуго и комбинации огня и льда Тодороки. Обычно это красивое зрелище, но сейчас Денки больше обеспокоен тем, чтобы держать себя в руках до конца урока. Каминари закрывает глаза и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, но, кажется, делает только хуже. Чем глубже он вдыхает, тем сильнее пульсирует и кружится его голова. Он не знает, как долго стоит так, закрыв глаза и глубоко дыша. Он проводит ладонями по штанам, раздражаясь, что гладкая ткань ничего не делает, чтобы уменьшить зуд под кожей, как делает джинса. Кончиками пальцев Денки хватается за края пояса и беспокойно дергает, наплевав на сохранность ткани. Дышать все труднее, во рту пересохло, а в голове все стучит. Кто-то касается его, трясет, и он не может сказать им, чтобы они перестали. Одна рука лежит у него на плече, другая на спине. Денки чувствует, как зудит тело, и не от знакомого покалывания его причуды, это гораздо хуже. Это особое состояние, которого он давно не испытывал и надеялся, что избежит его в UA. Он отдаленно слышит, как кто-то зовет его по имени сквозь гул в ушах, голове и всем теле. Кто - то зовет его, а он не может ответить, потому что его голова слишком тяжелая, все очень громко ярко, несмотря на то, что его глаза давно закрыты. Денки клянется, что видит звезды в глазах, во рту у него вата, а в голове кипит каша. Это не должно было случиться в UA. Он должен был покончить с этим тогда, он должен был вырасти из этого. К сожалению, у жизни есть другие планы на одного Каминари Денки, планы, от которых он умолял избавиться каждую ночь, когда засыпал. -Это обычное дело, с причудами электрического типа, - сказал один врач много лет назад. -Это не связано с СДВГ, но у них могут быть схожие симптомы. Моменты невнимательности и неусидчивости, естественно, но есть и другие, более серьезные. Денки не слушал, болтая ногами в кресле, пока доктор рассказывал матери все, что с ним было не так, почему его мозг был сломан, и как с этим бороться. -Есть таблетки, которые мы можем попробовать, если вас это интересует, но, учитывая тяжесть его состояния, я настаиваю. Он может вырасти из этого, некоторые дети имеют дело с приступами только до 10 - 11 лет, но, учитывая природу его причуды, я не уверен, что это его случай. Это может быть с ним всю жизнь, и хотя таблетки не решат проблему, они, безусловно, помогут, как только мы найдем подходящие. После этого он несколько минут ходил по кабинету доктора. Денки скачет от одного врача к другому, от одного специалиста к другому, проходя тест за тестом. Иногда его сажали в большую металлическую трубу и просили не шевелиться, а иногда на голову накладывали липкие пластыри, которые всегда оставляли клей, и у него даже была своя машина, к которой его подключали перед сном. -Это чтобы проверить, хорошо ли ты спишь, - сказала ему одна из медсестер спустя несколько месяцев после начала тестов. –Я тоже через это проходила, когда была ребенком, но сейчас мне уже лучше! Мы надеемся, что и тебе полегчает. Денки не помнит ее имени, только добрую улыбку, мягкий голос и слабое напряжение. Он помнит касания рук, когда она показывала ему, как включить аппарат, она называла это "исследованием сна", что бы то ни значило. Всякий раз, когда ее руки касались обнаженной кожи Денки, было легкое покалывание, которое так напоминало нежные объятия отца. В холодном, светлом кабинете доктора было уютно. Этот не первый, кого он посещал, и уж точно не последний. Цикл продолжался несколько лет, прыгая между врачами, тестами и таблетками. Все для того, чтобы выяснить, почему его мозг сломан, и как заставить его снова работать. -На самом деле он не сломан, - сказала ему однажды старшая сестра, Нарико, когда ему было лет восемь. -Это просто означает, что твой мозг иногда слишком запутывается, он пытается делать слишком много вещей сразу и просто немного замыкает. Короткое замыкание. Ладно, да, это то, что ему знакомо. Черт возьми, вся семья Каминари знакома с этим, не то чтобы это было редкостью. Саса, девушка Нарико, однажды принесла ему подарок. Это была подвеска с маленьким кулоном в виде молнии. Когда она открывалась на обратной стороне был странный символ. Только несколько месяцев спустя он действительно понял, что он значит. У Сасы была та же проблема, что и у него. Это случилось, когда она приехала готовиться к выпускным экзаменам с Нарико. Дом Каминари шумный, светлый, и в воздухе всегда витает особый шум. Вот он - дом обладателей электрических причуд. Родители с относительно средними причудами, трое братьев и сестер старше Денки, и близнецы, которые были еще маленькие, слишком маленькие, чтобы помнить этот случай. Что бы то не было, но случилось это мгновенно. Только что Саса сидела за столом и училась, а в следующую минуту уже лежала на полу, трясясь и странно дыша. Денки не совсем понимал, что происходит, когда один из его братьев, Таджи, держал его. Денки видел со стороны, совсем немного, как глаза Сасы закатились, прежде чем веки опустились. Примерно через минуту все прекратилось, и ее дыхание восстановилось. -Она мертва?!- Денки помнит, как кричал, протискиваясь мимо Таджи и останавливаясь рядом с Сасой, когда Нарико перевернула ее. -Нет, с ней все в порядке. Вот, смотри, она снова дышит. - Нарико не сводила глаз с Сасы, мягко вынимая ручку из рук ее девушки, отбрасывая ее в сторону. - Таджи, принеси, пожалуйста, Сасе стакан воды. Денки не знает, как долго он простоял там, наблюдая, как веки Сасы подергиваются, когда она лежит. Он едва замечает руку Таджи на своем плече, когда передает воду Нарико. Кажется, что прошло несколько часов, но на деле не больше нескольких минут. Саса зажмуривается, прежде чем снова открывает глаза, Денки видит, как ее медовые радужки вибрируют, пытаясь сфокусироваться. Она говорит невнятно и приглушенно, будто с набитым ртом, но Денки знает, что она ничего не ела. -Почему я... на п-плу? -У тебя был приступ, судороги длились около минуты, ты была без сознания секунд тридцать. Ты можешь сказать свое имя? - Нарико говорит спокойно, будто делала это уже тысячу раз. Может, и так. -Саса… сегодня эээм… пятница? Мы г-готовились к э-э-э… экзаменам? -Хорошо, спасибо, Саса. Да, сегодня вечер пятницы, и мы готовимся к экзаменам. Можешь что-нибудь еще вспомнить? Саса делает несколько глубоких вдохов, медленно моргая. Денки видит, как ее взгляд вновь начинает фокусироваться. -Э-э, Таджи готовил ужин, а Денки… играл в видеоигры? Твои родители ушли на ночь, и…и близнецы спят. -Да, ты абсолютно права. Ты нормально себя чувствуешь, Саса? - тихо говорит Нарико, помогая Сасе принять сидячее положение, вставая. Саса утвердительно кивает, вздыхая. -Но мне хочется спать. -Бьюсь об заклад, приступы утомляют тебя, - Нарико смеется, передавая стакан воды. Она вздыхает с облегчением, когда Саса самостоятельно держит его. Опять это слово. Приступ. Что-то, о чем врачи говорят уже давно, приглушенный шепот между специалистами и его родителями, пока Денки сидит и ждет, кажется, целую вечность. Саса смотрит на Денки, и он клянется, ее улыбка может растопить ледники. Он рассеянно чувствует, как Таджи быстро похлопывает его по плечу, когда возвращается на кухню, решая, что Нарико может справиться с этим там. -Хей, Денки, извини, если я напугала тебя, я не хотела, честно. -Я думал, ты умерла! - кричит Денки, не успев остановиться, и замирает, когда Саса вздрагивает от звука. -Денки… -Все в порядке, - Саса обрывает Нарико, положив руку ей на запястье. - Он не знал, все в порядке. -Извини… -Тебе не нужно извиняться, Денки, все в порядке. Пожалуйста, только потише, ладно? У меня всегда сильные головные боли после приступов, и громкие звуки делают их еще хуже. Денки кивает, пряча руки в подол рубашки. Он хочет спросить об этом слове, приступе, но не знает, как это сделать, чтобы не показаться глупым. Он слышал это слово тысячу раз, и должен был бы уже знать его, но оно никак не запоминается. -У тебя все еще есть подвеска, которую я тебе подарила? Он снова кивает, хватая рукой кулон. Саса улыбается, протягивая руку к подвеске, которую всегда носит. Это маленькая кошачья лапка, и Денки никогда не видел Сасу без нее. Он смотрит, как она разворачивает ее и на ладонь падают две бледно-желтые таблетки. -Моя такая же, как и твоя. Я держу в ней запас дополнительных таблеток на случай, если у меня случится приступ. Тебе не нужно держать таблетки в своей, если не хочешь, я просто подумала, что было бы неплохо, если бы у тебя была возможность, - Саса берет стакан воды у Нарико, которая молча наблюдала за разговором. Она делает глоток и проглатывает таблетки, допивает воду под взглядом Нарико, и Денки понимает, что это не первый раз. -А что такое приступ? - выпаливает Денки, несмотря на возникшую ранее дилемму не показаться глупым. -У тебя бывает, что ты иногда отключаешься, и слышишь всех, но не можешь ответить? - спрашивает Нарико, забирая у девушки пустой стакан и ставя его на стол рядом с ними. Денки кивает с явным замешательством на лице. -Это тоже приступ, но небольшой. Это называется малый эпилептический приступ, но есть и другие, например, как у Сасы сейчас. -Мои начались как малые эпилептические, и стали хуже после того, как я начала принимать какие-то другие таблетки. Они не подходили мне, и из-за него у меня начались приступы сильнее. Они не так часто случаются, но приятно иметь при себе таблетки на всякий случай. - Саса закрывает кулон и кладет его на место. -А у меня тоже будут такие? - тихо спрашивает Денки, боясь ответа. -Может быть, а может, и нет, все люди разные. Нари сказала мне, что за последние несколько лет ты побывал у нескольких разных врачей. Они клеили тебе на голову наклейки и светили фонариками в глаза? Денки кивает, придвигается чуть ближе и садится перед девочками. -Мне не нравится ни это, ни та большая труба. Я не могу сидеть спокойно, и им всегда приходится делать больше снимков моего мозга! -То же самое, мне это тоже не нравится. Мне не нравится шум, который он издает, - Саса кивает, улыбаясь. -Но… доктор раньше говорил, что это из-за моей причуды. Твоя причуда-исцеляющая, верно? Так почему же у тебя тоже есть приступы? -На самом деле они могут быть у кого угодно. Это просто более распространено, если у тебя есть причуда электрического типа, потому что она заставляет твой мозг делать слишком много вещей одновременно. Денки медленно кивает, пытаясь все осмыслить. Его приступы усиливаются через несколько месяцев. Доктор сказал, что это может быть из-за стресса: почти подошло время для средней школы, что означает новую обстановку, с новыми людьми и новыми методами обучения. Хотя все это кажется захватывающим, это также немного пугает. -Малые эпилептические приступы, - напомнил он себе, отрывая взгляд от окна, в которое безжизненно смотрел почти час. В доме было жарко, и у него была небольшая мигрень. Сначала он подумал, что ему просто нехорошо. Его слегка подташнивало, так что это имело смысл. Его братья и сестры вели себя громче обычного, если это вообще возможно. Его старший брат, Рэй, приехал домой на неделю после учебы в Америке. Близнецы были взволнованы, увидев его, и все должны были об этом знать. Денки думает, что это слишком для 11 утра. Громко, жарко, кажется, что шум в воздухе усиливается с каждой секундой. Денки обхватывает голову руками и трет глаза, пытаясь прогнать головную боль и тошноту. Шум усиливается, кажется, будто он под уже кожей. Сначала он думает, что это просто причуда, но все по-другому: жарко и оглушающе, руки словно налиты свинцом, а кончики пальцев горят. Денки не знает, что делать. Секунда, и он смотрит на часы на книжной полке, 11:04 горит ярко-красным в его глазах, а в следующую он уже на полу. Голова болит, глаза горят, кожа не перестает гудеть, язык во рту кажется в десять раз тяжелее, и он не может дышать. Нарико рядом, он чувствует ее руки на спине, когда лежит на боку, и он просто хочет, чтобы она остановилась. Кожа, где она касается его, отдает болью, горит, и когда он открывает рот, чтобы сказать ей об этом, он просто сплевывает кучу слюны на пол. Денки слышит, как кричат близнецы, едва замечает шарканье ног, когда кто-то выводит их из комнаты, отдаленно чувствует, как их шаги стучат по полу и отдаются в его голову, делая все еще хуже. Он пытается вдохнуть, кажется, вечность, зажмурив глаза и жалея, что не может заткнуть уши. Все еще слишком громко. Нарико все еще придерживает его на боку, положив одну руку ему на спину, а другой водит вверх и вниз по оголенной руке, что должно успокаивать, но ему больно. -Ссс-стой, - говорит Денки, хватая ртом воздух. Нарико останавливается, но не отпускает его. -Нари, не т-тргйм-ня... - слова заплетаются, рот словно набит ватой, и он все еще не может дышать. Слюна течет, пока он переводит дыхание, капая на пол. Он чувствует, как она начинает просачиваться сквозь рубашку, но он слишком не в себе, чтобы беспокоиться. Это не похоже на то, когда он злоупотребляет своей причудой, это другое, и гораздо хуже. Через несколько минут он вновь может дышать, но каждый вздох будто забирает все его силы. Он устал, напуган и растерян. Что только что произошло? Немного полежав, Денки, наконец в состоянии понять, что происходит вокруг. Нарико все еще с ним, рядом. Рэй тоже где-то рядом, похоже, он разговаривает по телефону, скорее всего с родителями. Денки думает, что Таджи с близнецами в другой комнате, чтобы они успокоились. Нарико делает то же, что и с Сасой много лет назад, задавая Денки простые вопросы, такие как его имя, день и что он делал. Он в порядке, просто устал. Его перенесли на диван, чтобы он мог лежать на боку, и никто к нему не прикасался. Родители вернулись домой, но остаток дня прошел как в тумане. Он устал, его голова пульсировала, глаза горели, кожа зудела изнутри, и все, чего он хотел, - это спать. -Это судорожный эпилептический припадок, или припадок Гранд-Мэла. Это вызвано аномальной электрической активностью внутри мозга. Именно это сказала доктор, перед тем, как вновь отправить Денки на обследование, как и раньше. Они несколько раз меняли ему таблетки, у него было еще несколько серьезных припадков в течение следующих месяцев, и много небольших эпилептических припадков, но в конце концов они нашли нужные таблетки и правильную дозировку. У Денки не было эпилептических припадков с 13 лет. Сейчас ему 16, и сколько бы он не умолял остановить все это, позволить ему хоть раз стать нормальным, у него не выходило. Каминари Денки волей случая собирается раскрыть свою тайну всему классу. Тайну, которую он намеревался унести с собой в могилу, даже если именно по этой причине он там окажется. Кажется, будто прошло несколько часов, но на деле не больше пяти минут, максимум - десять. Айзава сидел на корточках рядом с ним, и Денки чувствовал на себе взгляды одноклассников. Было тихо, если не считать гудения в ушах, и Денки медленно поднимался, вспоминая, как дышать, медленно моргая, не фокусируя взгляд, а просто делая вздохи. -Каминари, ты слышишь меня? – нарушает тишину Айзава, своим низким и мягким голосом. -Д-да, сэр, - речь Денки немного невнятна, но язык не кажется в десять раз тяжелее, так что это плюс. - Мое и-имя… Каминари Денки… с-сегодня эээ… в-вторник? Мы… мы на стадионе, боевая тренировка. -Хорошо, хорошо, - гудит Айзава, -Тебе больно? Денки качает головой, садясь. Перед ним стоит бутылка с водой, и он с благодарностью берет ее. -Извините, сенсей. -За что ты извиняешься? -За многое, наверно. Извините я э… тупой? И я не могу сосредоточиться, и мои оценки плохие, и я не могу контролировать свою причуду все время, и что у меня припадки и, - Денки пожимает плечами, рассеянно открывая и закрывая бутылку с водой. -Каминари. Денки замирает, захлопывая рот. Он будто в тумане, голова болит, и он очень устал. -Тебе не за что извиняться, и, если ты хочешь поговорить об этом, мы можем сделать это позже. А сейчас я просто хочу убедиться, что ты в норме. -Я устал, - тихо говорит Денки, проводя пальцем по бутылке. Он по-прежнему не поднимает взгляд от земли, - Я так устал, сенсей. -У тебя стресс? - голос Айзавы мягок, и Денки чувствует, как слегка дрожит земля, когда остальные его одноклассники уходят, вероятно, по инициативе Ииды, дабы оставить их одних. Денки чувствует на себе чей-то взгляд, знакомый взгляд, которым, как ему кажется, он никогда не насытится. -Извините, - Денки гудит, медленно кивая. Айзава качает головой, протягивая бутылку Денки, предлагая выпить еще, и он пьет, чтобы хотя бы замолчать. -В твоем портфолио не сказано про припадки, такое уже случалось? Ты странно спокоен для человека, у которого только что случился припадок, - тон Айзавы теплый, почти отцовский, это немного успокаивает. -Это с детства. Они начинались как малые эпилептические и становились все хуже, когда я взрослел. Моя причуда укреплялась, и они усиливались. У меня не было судорожно -эпилептических припадков со средней школы, - Денки ставит бутылку с водой, поднимает руки, чтобы расстегнуть подвеску, что Саса подарила ему много лет назад. Он принял ее совет близко к сердцу после первого сильного приступа и на всякий случай оставил там таблетки. Он носил ее постоянно, ему нравилось видеть улыбку на лице невесты Нарико, когда они мельком видятся. -Это многое объясняет. У тебя есть таблетки от этого? Денки кивает, открывая старую подвеску и показывает Айзаве таблетки на ладони. Он кивает, пока Денки принимает таблетки, прежде чем закрыть кулон. -Я отправлю тебя к Исцеляющей девочке, хорошо? Просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке, - Айзава встает и протягивает руку Денки, который с радостью принимает ее. - Я попрошу Хитоши проводить тебя туда. Ты освобожден от занятий на весь оставшийся день и завтра тоже. Если тебе понадобится больше времени, чтобы прийти в себя, просто дайте мне знать. -Спасибо, - тихо отвечает Денки, когда Хитоши останавливается рядом с ним и протягивает блондину руку. -Не беспокойся об этом. Отдохни немного, ладно? Хитоши, я скажу Хисаши, что ты опоздаешь на английский. -Ты хочешь сказать, что я должен идти на занятия, после того как увидел, как мой парень умирает? Серьезно? -Да, и именно поэтому сегодня посуда на тебе. -Но сегодня твоя очередь! -Не теперь, а сейчас поторопись, пока я не решил заставить тебя мыть ее всю неделю. И, Каминари? -Да, сенсей? – Денки вскидывает голову, впервые встречаясь с ним взглядом после припадка. -Поговорим о твоих переживаниях насчет учебы, когда ты будешь в состоянии, хорошо? Я был бы более чем счастлив принять любые меры, необходимые для тебя. Было бы несправедливо потерять такого многообещающего молодого героя только потому, что система образования несовершенна. -Да, спасибо, сенсей, - Денки кивает, протирая глаза одной рукой, держа своего парня другой. -Да, да, не надо меня благодарить. А теперь иди к Исцеляющей девочке, а я потом загляну в общежитие, чтобы проверить тебя, хорошо? После этого Айзава уходит, и парни направляются в лазарет. -Мфх, не могу поверить, что из-за этого я должен мыть посуду. Какого черта? -Ну, в конце концов не всю неделю, да? -Ты будешь в порядке? - Хитоши закатывает глаза, водя маленькие круги на тыльной стороне ладони Денки. -У меня просто немного болит голова, все нормально, Хитоши. Но если ты не захочешь нянчиться со мной, то мне будет куда хуже, чем ты видел, - усмехается Денки, наклоняясь к своему парню чуть ближе. -Господи, ты худший. Почему я вообще тебя терплю? – стонет Хитоши, ведя Денки по коридору. -Очевидно, потому что ты любишь меня. -Ну, типо, да, наверно, - Хитоши ухмыляется, ему явно весело. -Эй, и что это значит! Айзава слышит смех сына, доносящийся из коридора, несмотря на попытки не обращать на них внимание. Эти дети когда-нибудь убьют его, он в этом уверен.