Яо химе

Солнце в очередной раз заходило за горизонт, недалеко от нее птицы кружили и пели свою трель не о чем не заботясь в этом странном и большом мире. Посмотрев вниз Яо увидела реку и детей, играющих у неё, течение было сильным, но казалось ребятню это совсем не заботило, они весело смеялись и потешались друг над другом. А вот ей было не до смеха, больше ее ничего не веселило в этом некогда великом и счастливом мире, теперь он казался ей гнусным, скучным и прогнившим изнутри. Переведя взгляд на детей, девочка слегка прищурилась, неужели и она когда-то также смеялась? Люди везде одинаковые, сначала они смеяться с тобой, а отвернись ты на минуту уже над тобой, в лицо улыбка, а за спиной лишь презренье и лицемерие. Страх и общая ненависть сближает слабых. Она не должна быть слаба, не имеет права! Мамочка…, мамочка всегда была веселой и сильной, всегда…по крайней мере так Яо думала, думала пока не увидела, как та сбросилась с этого же обрыва. И всем сразу стало легче, все они любили мамочку, улыбались и льстили, но, когда та умерла все, только обрадовались и вздохнули с облегченьем. «Еще одно отродье в этом мире умерло, ну и хорошо», «Так будет лучше» - говорили они. «Проклятая кровь не должна плодится», «Нам только лучше» - смеялись все те люди что каждый день ей улыбались и ласково гладили по голове. И тогда Яо познала всю ту суть этих грязных людей, гнилые и пустые – вот кто в этом мире не должен плодится. Злость брала верх, но разумная сторона, что-то внутри нее свернувшись глубоко внутри темным комком говорило подождать, ведь месть сладка, когда холодна. И она подождет. Все они подождут, поживут немного подольше. Ну ничего страшного, в итоге их всех коснется костлявая рука, уж она то позаботится. Поднявшись и отряхнув кимоно, девочка натянула на свое лицо ласковую улыбку, она должна улыбаться, верно улыбка словно она счастлива в этот самый миг, словно так и должно быть. «Представь, что ты самый счастливый человек в этом мире Яо!» - говорила мама, тогда она не понимала этих слов, ведь она и так была счастлива, зачем же представлять? Но теперь… теперь эти слова засели в ней словно их выцарапали ножом на ее душе, и она выцарапывает их каждый день , еще раз и еще. Что бы помнить. Чтобы не забыть. Забывают счастье, а боль помнят всегда.