9. Какой же тонкий баланс между смертью и жизнью, порой он совсем незаметный
9 сентября 2021 г., 22:41
Майкрофт с трудом согласился встретиться с Джоном. Он откровенно увиливал от этого неделю, пока не сдался, решив что негоже прятаться от неизбежного.
Он сидел напротив Джона в кондитерской на Бейкер-стрит.
— Шерлок сказал… — Джон низко наклонил голову, потом резко выпрямился. — Что убьет меня.
Майкрофт оставил видеонаблюдение только в гостиной, но именно там Джон уговаривал Шерлока заняться сексом. И Майкрофт еле сдержался, чтобы после просмотра записи не поехать на Бейкер-стрит и собственноручно выбросить Джона из окна.
На записи было видно, как Шерлок с таким трудом поднялся из кресла, будто у него случился приступ остеохондроза или ноги начали отказывать. Перед глазами Майкрофта до сих пор стояла картина — брат идет по направлению к спальне, словно на казнь, его заносит через каждый шаг, плечи опущены, кулаки крепко сжаты.
Он заставил моего младшего брата… Вынудил. Переломал.
И теперь эта сволочь сидит напротив меня и пытается поговорить по душам. Задумал покаяться? Надо было сгноить его в Афганистане. Почему пуля не прошла ниже?
— Я… — Снова дергание головой, будто Джона кто-то душил. — Я виноват. Я… слишком на него давил.
— И? — наконец Майкрофт соизволил открыть рот.
— Я поставил метку.
— Ужасный шрам. Сразу наводит на мысли о принуждении.
Память Майкрофта воспроизвела момент, когда он поставил метку на своем муже. Это случилось через месяц после заключения брака, когда оба распробовали друг друга, и между ними в полной мере появились доверие и любовь. Майкрофт был предельно осторожен, прокусывая кожу, сразу обработал рану, а затем долго обнимал Яна, наслаждаясь его эмоциями. И несколько дней после Майкрофт почти не отходил от мужа. Поэтому сейчас у Яна на шее виднелся аккуратный белесый шрам, а не отвратительные багровые отпечатки зубов, практически черные по краям. На бледной коже Шерлока подобная отметина выглядела особенно отталкивающе.
И Шерлок словно испытывал извращенное удовольствие, выставляя напоказ это свидетельство насилия. Он даже не пытался прикрыть шрам, перестал носить шарф, невзирая на холод, не застегивал пальто и не поднимал воротник.
Майкрофту было страшно представить, какую боль испытал Шерлок, когда в его шею впились зубы Джона. Без любви, заботы и нежности. Только похоть альфы, спятившего от инстинктов. Лишь бы поставить метку, и неважно, хочет этого омега или нет. Некоторые альфы — несомненно, опасные психопаты — в эйфории обладания вырывали куски кожи. В старые времена это могло привести к смерти, да и сейчас случались такие вот несчастные случаи.
Майкрофт изо всех сил стиснул ручку зонта, подавляя вспышку острой ненависти к Джону.
— Нет, — запротестовал Джон. — Он был согласен.
— Послушайте, мы с вами не беты, оба придерживаемся традиций. — Майкрофт вздохнул. — И вы не могли не знать, что метка, поставленная без согласия, без взаимного удовольствия и обоюдной любви… Это бессмысленная порча кожи.
— Я… я не хотел, чтобы так получилось, — обычно Джон не заикался и не мямлил.
— До чего же вы… — Майкрофт поморщился. — Что вы хотите услышать от меня? Совет? Хорошо, я дам вам совет. Оставьте моего брата в покое. Отдайте ему ребенка и уйдите.
— Я люблю свою дочь. — Джон напрягся всем телом.
— А я вас предупреждал. Но вы не слушали.
— Он сказал, что я должен измениться.
— Он дал вам шанс, это дорогого стоит.
— Неужели он может убить?
— Да.
— И вы считаете это нормальным?
— Вы сами знали, с кем связались. Видели Шерлока в действии и бездействии, в горе и радости, и до сих пор сомневаетесь, способен ли он на убийство? Ох, доктор Уотсон, вы действительно идиот.
— Так что же мне менять?
— Всего себя.
— Звучит расплывчато. Поконкретнее, пожалуйста.
Майкрофт нарочито тяжело вздохнул.
— Хорошо. Раз вы вообще не хотите думать, я дам вам готовый совет. Если вы, конечно, будете в состоянии повторить мои слова. Надеюсь, что Шерлок не поймет, что вам их кто-то подсказал.
Он говорил ровно семь минут, и все это время Джон смотрел на него не мигая и почти не дыша.
***
Тем же днем Джон попросил Шерлока зайти в спальню. Тот подчинился, сказав:
— Только побыстрее, у меня куча дел.
— Помоги мне измениться, — выпалил Джон, едва оба очутились в комнате.
— А, — понимающе кивнул Шерлок. — Боишься, что я тебя убью?
— Я хочу наладить с тобой отношения.
— Зачем?
— Дружба. Я хочу стать твоим другом. Мы ведь с этого начинали. Я больше не буду к тебе прикасаться. Обещаю.
— Но ты же ни в чем не раскаиваешься.
— Почему? — обиделся Джон.
— Да по тебе видно. — На лице Шерлока отразилось выражение крайней скуки.
— Прости за все гадости, которые я тебе наговорил. За то, что обвинял в смерти Мэри и Артура. Ты ни в чем не виноват, особенно в том, что случилось с тобой… — Джон перевел дух, собираясь коснуться заведомо опасной темы. — Ты не можешь быть виноват в том, что какие-то уроды решили превратить твоего ребенка в товар. То, что я тебя этим упрекнул… мне за это нужно язык вырвать.
Шерлок предсказуемо побледнел, взгляд остановился, пальцы впились в пиджак. Джон торопливо продолжил, понимая, что еще немного, и у Шерлока случится что-то вроде истерического припадка или панической атаки.
— Ты просто оказался не в то время не в том месте, вот и все. На твоем месте мог быть любой омега… человек.
— Я не хочу об этом говорить, — задушенным голосом произнес Шерлок.
— А надо бы.
— Пародию на терапию ты превратил в пытку.
— Ты ни в чем не виноват, — повторил Джон.
— Думаешь, что все сразу починится? Как по взмаху волшебной палочки?
— Нет. Разумеется, нет. — У Джона возникло впечатление, что он пробежал несколько кругов по стадиону. Ему стало трудно дышать, спина взмокла от пота. — Прошу об одном: разреши мне быть твоим другом. У нас же получалось в самом начале. Разве нет?
Дикий взгляд Шерлока дал понять, что такая просьба более чем неуместна.
— Прости за все. И мне стыдно, что я… — Джон посмотрел на кровать. — Что я тебя заставил.
— Это называется изнасилованием.
— Да. Да, ты прав.
Шерлок выжидающе взглянул на Джона.
— Прости за то, что я тебя изнасиловал, — сдавленно произнес тот. — Извини, что поставил метку. Я соберу деньги, чтобы удалить шрам. Не сразу, но я обещаю, что хотя бы это исправлю.
Шерлок вышел из комнаты.
— Кажется, я зря старался, — сказал Джон ему в спину. — Хорошо говорить с тем, кто хочет слушать.
— Вред уже нанесен, — раздался голос из коридора.
***
Пока Шерлок ехал в Ярд, в его голове воцарился настоящий хаос, вызванный словами Джона. Шерлок лихорадочно раздумывал, кто же надоумил Джона сказать это все. Майкрофт? Вряд ли. Психотерапевт? Нет. Она не будет давать прямые советы, а намеки Джон категорически не понимает. С кем же он обсуждал?.. Посещает группу поддержки? Нет. Сам догадался? Не верю. Не способен он на подобные выводы. Устав от мыслей, Шерлок забросил их куда подальше. В Ярде он с удвоенной энергией погрузился в дела, выданные ему Лестрейдом. Тот внимательно наблюдал за Шерлоком и в конце концов спросил: — С тобой все в порядке? — Да. — Нет. — Не хочу об этом говорить, — огрызнулся Шерлок. Лестрейд развел руками и уставился на монитор компьютера, решив подождать. Несмотря на утверждение Шерлока, что все вокруг идиоты, Лестрейд отлично видел, что сейчас Шерлок вполне готов к диалогу. Он не ошибся. — Джон вдруг заговорил как разумный человек. — Шерлок отодвинул от себя папки. — Принес извинения за свои слова и действия. — Ясно. — Это ничего не меняет. — Ты не сможешь отказаться от девочки. Тебе придется жить с ним. — Нет. И это сводит с ума. — Шерлок потер шрам на шее: отпечатки зубов не желали превращаться в белесые шрамы, как это обычно бывало. В поврежденных мышцах часто возникала боль, их тянуло в месте укуса. Шерлок был вынужден втирать в шрам специальную мазь, чтобы стало хоть чуточку легче. — Если я останусь ни с чем, все будет закончено, — признался он, уставившись в пол. Лестрейд, уже не скрывая сочувствия во взгляде, напомнил: — Мое предложение остается в силе. — Я пригрозил ему тем, что убью. — Шерлок выглядел виноватым. — Не знаю, что на меня нашло. — Ты просто не выдержал. Так бывает. Знаешь, как пьяные рот на замке не держат. — Лестрейд нахмурился. — Ты… трезвый? — Да! — оскорбился Шерлок, будто Лестрейд предложил ему кокаиновую дорожку. — Я не могу… Роузи, она не должна страдать. — Дети все понимают. Так что не думаю, что твои напряженные отношения с Джоном остались для Роузи незамеченными. — Я не могу ее потерять. — Шерлок сам выглядел абсолютно потерянным. Совсем как тогда, в Бартсе, когда на его руках застыла кровь сына. У Лестрейда екнуло в груди, он едва не встал, чтобы обнять Шерлока, как обнимают испуганных детей. «Да что же у меня из головы не выходит этот образ? Какой это, к черту, ребенок? Грег, какого дьявола у тебя отцовские чувства проснулись, что ли?» — Может, тебе на время перебраться в другое место? — ляпнул Лестрейд, не подумав. — Сними номер в гостинице. Или поживи у брата. — Нет, только не это, — Шерлок скривил губы. — Исключено. Только не у Майкрофта. Ян будет смотреть на меня как на калеку, это ужасно. — Ну все, сдаюсь, — Лестрейд поднял руки. — Что скажешь по этим делам? Шерлок открыл верхнюю папку и начал говорить. «Это повторяется. Совсем как тогда, когда он пришел в Ярд с ребенком. Только сейчас…» — У тебя все-таки абсанс, — недовольно буркнул Шерлок. — Записывай.
