Даже когда мир падёт

🌙 Мужчина резко распахивает глаза и подрывается в холодном поту. Сердце бешено колотится в груди, норовясь сломать пару рёбер. В комнате стоит непроглядная темень, и Сэм с трудом понимает, что он больше не спит — кошмар всё ещё вспыхивает яркими картинками где-то в подсознании. Дверь его комнаты слегка приоткрыта, и от этого по полу скользит тонкая полоса холодного коридорного света. Чуть погодя, оттуда слышатся шуршания и глухой топот, и ещё через пару минут в щель просовывается влажный чёрный нос. В комнату вваливается пёс, огромный и белый, озаряя её светом, и он взволновано машет хвостом, быстрыми рывками запрыгивая на постель. Слегка сощурившись, охотник едва заметно улыбается и впускает незваного гостя в свои медвежьи объятия, и с теплом треплет его холку. Дина не стало в четверг. Точно как и Каса. И об этом тяжело говорить. Эта рана слишком свежая, слишком глубокая и слишком.. просто слишком. Сэм не верит, что его брат сдался. Сломался, перегорел, исчез, будто в этом мире Дин Винчестер и не существовал вовсе. Не верит, что эта череда событий уничтожила двоих. Не верит, что ангел в самый последний раз пожертвовал собой. Не верит, что человек, который через всю жизнь нёс на своих плечах огромный груз заботы о самых близких предаёт эту идею и жертвует собой для себя и ради себя. И всё, что осталось в напоминание о них — лишь царапины на деревянном столе и чёрная раритетная машина. Глубокой ночью Сэм стоит у плиты и почти упускает момент, когда кофе должен сбежать через край. Из мыслей его достаёт тычок под колено и лёгкие удары хвостом по ноге. Возможно, именно пёс поддерживает в мужчине жизнь, ведь первые пару дней это он отвлекал его от мыслей, что ему стоило дать огню объять и своё тело. Дин думал, что он справится без него, но, Господи, как тяжело. И с каждым днём легче не становится. Время лечит, так? Тогда пусть тот, кто придумал это, засунет себе в задницу такое умозаключение. Кофеин совершенно не бодрит, только в горле от него дерёт. Это отвлекает. Огромный белый комок шерсти издаёт какой-то непонятный звук и ложится мужчине в ноги, обращая на себя внимание. Сэм смотрит вниз, потягивая из кружки, и позволяет себе выдавить что-то наподобие улыбки. Он действительно благодарен этому неряхе. — Сейчас, Чудо.. Перед глазами вдруг мелькает стеклянный, но такой умиротворённый взгляд брата, звуки на секунду исчезают, и охотник чувствует, как подступает тошнота. Ему как никогда хочется упасть на колени и кричать. Кричать так сильно, так долго, пока голос не сойдёт на нет. Но Сэм не позволяет чему-то разрушительному вырваться наружу. Он держится. Борется с этим чувством. Винчестер с размаху, невольно, но всё же с размаху ставит полупустую кружку на стол, и громкий звук отрезвляет, заставляя вздрогнуть всем телом. Пёс поднимает голову и наблюдает. Мужчине нужна ещё секунда, чтобы перевести дух, и он спешит вернуться в комнату. — Чудо. Эй. Охотник посвистывает, привлекая за собой четвероногого, и тот безоговорочно спешит за человеком, весело размахивая хвостом и тяжёло дыша. Когда Сэм открывает дверь в комнату и щёлкает выключателем, его встречает гора сложенных в сумки вещей. Он медленно обходит их, осторожно проводит пальцами по одной и, задержав на них взгляд, снова возвращается в постель. В этот раз мужчина позволяет собаке спать с ним бок о бок, и тот будто светится от счастья, топчась по кровати и устраиваясь в ногах Винчестера. Он выключает свет и засыпает с отпускающей тяжестью в груди. Сэм знает, что должен бежать. Бежать от всего, и как можно дальше, иначе тёмная волна прошлого или же его обломки настигнут раньше, чем ему бы того хотелось. Возможно, это неправильно, но кто будет его судить? Он будет бороться. Он будет бороться, пока силы не покинут его, пока этот кошмар не кончится, пока отголоски боли не утихнут. Дин никогда не сомневался в силах младшего брата. А Сэм всегда верил Дину. Завтра будет новый день. Не похожий на предыдущие. Мир не будет дружелюбен, но Винчестер знает, что готов. Ему говорили, что он достаточно силён. Солнце снова поднимется над горизонтом, символизируя новое начало. Новое начало, которого заслуживали братья.