Lord of all

Железные двери распахнулись, ударившись о стену с такой силой, что, казалось, верхние этажи башни из последних усилий выстояли этот напор. Корона, с оставшимися в ней двумя камнями и зияющей дырой от третьего, оказалась на полу, брошенная с головы в порыве ярости, жалобно звякнув о каменные плиты, прежде чем замереть неподвижно. — Ты..! Голос, грозой громыхнув, подобно молнии разверзшей небеса, обрушился на голову майа. И Майрон прикрывает уши ладонями, надеясь хоть как-то спастись, но кто как не он знал — Мелькор был всюду. В каждом творении Арды, в каждой травинке и комке земли. И скрыться от него — Тёмного Властелина — было нельзя. — Как ты мог допустить такое? — Мелькор метался по залу, в бессилии сжимая крепче рукоять молота в руках, и от его былой непринужденной поступи, коей он обычно расхаживал по своим владениям, не осталось и следа. Он непомерно зол. Более, чем кто-либо. — Какая-то эльфийская девка приходит ко мне в твердыню, как к себе домой — через парадный вход! — Владыка, я… — Конечно, ты! — и звучит он ещё громче прежнего, в порыве замахиваясь на своего подопечного Грондом, отчего Майрон сильнее вжимает голову в плечи. Но молот замирает в считанных сантиметрах от чужой макушки, и Мелькор выдыхает. Ну не убивать же его, в самом деле. Можно, конечно, развоплотить, но проку от этого меньше, чем проблем. Ладонь в неловком жесте опускается на рыжие волосы, и Майрон жмурится, но, не чувствуя удара, тут же поднимает вопросительный взгляд на лицо вала, пытаясь найти там ответы. — Допустишь ещё одну оплошность — выгоню взашей, понял? И пусть хоть шкуру сдерут с тебя живьём, оставив духом бесплотным, — глаза у него чернющие, как коллапсары сияют яростным блеском перед поглощением звёзд. Но стоит Майрону глядеть на своего Владыку чуть дольше, и черты лица разглаживаются, принимая привычный вид. — Я усилю охрану, ни одна живая душа не проскочит боле, — отзывается тот, слегка преклоняя голову, на что Мелькор лишь отмахивается и направляется к выходу из зала. Он замирает в дверях, бросая взгляд через плечо на напряжённую спину. — Пса жалко только, — бесцветным голосом произносит вала, прежде чем уйти. — Жалко, — одними губами вторит ему Майрон, поджимая руки к груди.