Lord of all

В Мелькоре буйство эмоций, непомерное количество планов и идей. Его всегда много. Шумный, громкий. Не оттого, что его не слушают, он просто всегда такой. Громко говорит, громко смеётся, громко хлопает дверью майроновых кузней, каждый раз оповещая о своём прибытии именно так. Поначалу майа хмурил брови и цокал языком, после — смирился, а ещё позднее — ждал, когда бахнет дверь о стену, и Мелькор случайно влезет в сажу, размазывая чёрное по лицу. Заглянет через плечо, ткнёт пальцем в очередную безделушку, сделанную для души, и скажет простое «красиво». И всякий раз, когда Майрон на него смотрел, спрашивал себя — тот ли это Тёмный вала, о котором ему всегда твердил Аулэ? Великое и Ужасное Бедствие Арды? Вот же он, рассказывает очередные байки балрогам, запрокидывая голову от смеха, и растит драконов, подобно собственным детям. Каждая эмоция была яркой печатью отображена на лице, его мысли всегда открыты — для них, для него. И обличья у него не такие и страшные. Мелькор знал и звал их каждого по имени. Хвалил и поощрял, когда они того заслуживали. Орал и клялся развоплотить, когда всё в очередной раз шло прахом. Бил кулаком в стену, когда неистововал. Спал в собственном зверинце, на какой-то очередной пушистой твари. Он требовал их быть лучшими, он сам хотел быть таким — сильнее, могущественнее всех. Царём над Ардой. Вала над Валар. Был ли кто-то другой таким? Майрон абсолютно точно знал, что нет. Его вала единственный, кто способен перевернуть мир, свергнуть перед собой на колени. И он пойдёт за ним. До самого конца.