Кофе с молоком

      Агата до безумия любила приходить в бассейн рано утром, когда в нём ещё никого нет. Любила смотреть на неподвижную гладь воды, любила слушать то, как от каждого её шага эхо отбивается о плиточные стены, любила просто побыть одна. Обычно Харрис выбиралась сюда по вторникам и средам, когда рабочий день в самом бассейне начинался после обеда.       Англичанка нервно проверяет телефон в поисках сообщения от Вишни, но ничего не находит. Как и вчера. Как и каждый день после его отъезда. Тоска медленно овладевала девушкой, а держать улыбку на лице стало всё тяжелее. Это стали замечать и остальные и пытались как-либо поднимать настроение управляющей. Бармены часто угощали её коктейлями за свой счёт, портье просто рассказывали совершенно несмешные шутки, вынуждая Харрис смеяться больше из-за их смеха, нежели из-за содержания. Но как бы персонал не пытался помочь, ни они, ни подруги Агаты не могли оказать ей нужную поддержку. Поэтому англичанка уже почти не появлялась дома, ночуя в кабинете или в номере. Часто Харрис себя ругала, что так убивается из-за него, словно вернулась в свои пятнадцать, когда её бросил парень-красавчик школы, но поделать уже ничего не могла. Слишком уж сильно она привязалась к кучерявому недоразумению. Ещё больше она по нему скучает.       Харрис сбрасывает белый махровый халатик на пол у самой лестницы в бассейн, оголяя стройное подтянутое тело, и аккуратно опускается в прохладную воду. Приятная истома окутывает её тело, и Агата еле давит в себе желание окунуться с головой. У девушки сегодня брифинг с сотрудниками и пообещавшим прийти Нильсеном, и до него остаётся критически мало времени, чтобы спокойно высушить волосы. Поэтому Агата заплетает на голове неаккуратный пучок и немного отталкивается от бортика, плывя в центр бассейна. Спокойствие и одиночество. То, что сейчас нужно Агате. То, что было с ней всегда.       Харрис полностью отдалась своим размышлениям, не следя за временем. Почему Вишня не выходит на связь? Что-то случилось, или это его вполне осознанное решение? Если случилось, то что это могло быть такое, что кучерявый не отвечает? А если он сам решил прервать связь, то почему именно таким способом? Вселив надежду, что всё будет хорошо и он вернется? Что произошло с Сарой? Она вышла замуж? Встретились ли они с Вишней, поговорили ли?       Агата поняла, что пробыла дольше отведённых получаса, только тогда, когда услышала звук шагов уборщицы за дверью. Холодок пробежался по позвоночнику девушки, посылая по телу невесомые искорки. Агата не любила, когда кто-то заставал её за каким-то делом. За каким-то личным делом. Не любила, поэтому практически моментально развернулась и поплыла обратно к бортику. Агата не стеснялась, совершенно нет, просто всегда привыкла быть при персонале «при параде». Потому что только одежда диктовала ей поведение.       Харрис практически доплывает до бортика, хватаясь скользкой ладонью за край лестницы. Агата, не теряя своей годами выработанной грации, поднимается вверх по лестнице, ступая на холодную плитку и делая глубокий вдох, чтобы не перескочить на свой же халат, словно ей снова было семь. Харрис бы еще с удовольствием понежилась в сауне, но мысль о том, что уборщица могла войти сюда в любой момент не очень нравилась англичанке. Агата распускает пучок, которые ей каким-то образом удалось намочить, и откидывает голову назад, немного тряся головой, скидывая капли воды на плитку.       — Ну привет, — хрипловатым от резкого возбуждения голосом говорит Нильсен, искренне пытаясь отвести взгляд от тяжело вздымающейся груди управляющей. Видеть её в таком виде, в таком месте было… необычно. Неожиданно. Александр, конечно, догадывался, что за всеми этими ненавистными юбками и блузками скрывается прекрасное тело, но чтобы настолько прекрасное…       Агата испуганно замирает, распахивая глаза и отчаянно отрицая все произошедшее. Почему всё это происходит именно с ней? Почему именно Нильсен? Кажется, даже какому-нибудь уборщику за сорок она была бы больше рада, чем Александру. Мало того, что сейчас она, пребывая в полуголом состоянии, находилась со своим таким же полуголым начальником в одном помещении, в котором больше нет абсолютно никого, так этот же начальник является заядлым бабником. Которому Агата отказала в свидании вчера вечером. Во второй раз.       Харрис оборачивается и делает глубокий вдох, упираясь взглядом в ледяные глаза своего начальника. Агата прилагает очень сильные усилия, чтобы не смотреть на рельефный торс Александра и V-образную мышцу, уходящую за края купальных шорт. Что угодно, только не смотреть ниже его подбородка. Ниже его носа. Ниже его глаз. Как бы то ни было, Харрис начала понимать, почему Нильсен пользуется такой популярностью у девушек. И англичанка совершенно не хочет думать о том, из-за чего его еще так сильно любят. Не хочет думать о том, что скрывается в этих самый шортах.        — Ах, да, прости, — лепечет Нильсен с улыбкой на губах, поворачиваясь к Агате спиной, стоило шведу увидеть её презрительный взгляд. Харрис быстро набрасывает на плечи махровый халат, немного тряся головой, чтобы выбросить ненужные мысли. Он ее начальник. Он слишком самовлюбленный и самоуверенный в себе. У него глупейшие шутки. Он рассматривает её только как очередную игрушку в свою коллекцию, значит, ничего, кроме одной ночи, проведённой вместе, у них быть не может. Харрис слишком высокого о себе мнения, чтобы позволить опуститься до такого уровня. Оставалось надеяться, что, как часто говорила Аннет про своего очередного любовника, Нильсен «поиграется и перестанет». — Кста-ати… Вишня так и не ответил?       Агата не очень помнила тот момент, когда рассказала Александру про свою проблему, но могла догадываться что либо ему самому кучерявый не отвечал все это время, либо Нильсен сам каким-то образом услышал, как Харрис говорит об этом с подругой. Ну, или англичанка действительно сама рассказала шведу и теперь абсолютно этого не помнит. Неважно.       Агата отрицательно качает головой, надевая шлепанцы. То, что Александр, хоть и не сразу, но отвернулся, заставило её хоть немного улыбнуться. Интересно, сколько сил он приложил, чтобы казаться хоть на йоту воспитанным? Наверное, немало. Харрис, изо всех сил стараясь не шаркать шлепанцами по плитке, идёт мимо своего начальника в сторону выхода.       — Я надеюсь, мы оба забудем об этом недоразумении, так? — Нильсен чересчур заботливо касается пальцами её плеча, и мурашки практически сразу побежали по телу девушки вниз. Шея и плечи всегда были самыми слабыми местами у Агаты, и она это ненавидела.       — Мы могли бы сделать из этого недоразумения вполне приятное воспоминание. — Александр плавно притягивает Харрис чуть ближе и заглядывает ей в зеленые глаза, скользя рукой вниз по спине. — До совещания еще минут тридцать, так что мы могли бы сейчас вместе принять душ, например.       — Могли бы. — Агата, желая потешиться над высоким эго начальника, принимает его условия игры и кладёт руки на грудь шведа, немного царапая ее ногтями. — А что мы будет делать остальные двадцать девять минут?       Любимый ход. Надавить на больное и смотреть на то, как мужчины яростно доказывают, что они боги в постели, что они без остановки могут работать всю ночь напролет и что никто от них еще не уходил неудовлетворенным. Харрис внимательно слушала, хлопая ресничками, как маленькая наивная девочка, а потом просто уходила, оставляя после себя шлейф от французских духов и безразличия. Англичанка уже ожидала чего-то такого от Александра, но все, что смогла сделать — бесспомощно глотнуть хоть немного воздуха. Нильсен, услышав такой своеобразный вопрос, хрипло рассмеялся Агате прямо на ушко, едва касаясь мочки горячими губами. Харрис готова была поклясться, что в тот момент бельё было мокрым не из-за воды. Далеко не из-за воды…       — Очень самоуверенно было говорить такое мне. — Швед поглаживает поясницу управляющей, а Агата по кусочкам собирает самообладание обратно. Нужно срочно включить голову. Нужно срочно это прекратить, пока не произошло ничего необратимого.       — Очень самоуверенно было полагать, что я соглашусь на ваше предложение, — парирует Харрис и чувствует, как пальцы Нильсена напряженно выпрямляются.       Ненавидит, когда к нему обращаются на «вы». Агата высвобождается из ставшей слишком интимной хватки Александра и на всякий случай отходит на пару шагов назад. Просто для профилактики.       — Ты не ходишь со мной на свидания, отказываешься от подарков… — вчера швед подарил Харрис дорогой браслет, а управляющая на украшение даже не взглянула. Просто потому, что за голубоглазым находилась девушка, слишком подозрительно поджидающая того у бара. Тогда Агата посоветовала подарить безделушку «его новой подруге» и ушла на кухню пробовать новое блюдо от шефа — Что мне сделать, чтобы ты просто составила мне компанию в Спа?       Александр состраивает щенячьи глазки и умоляюще смотрит на блондинку, точно маленький мальчик упрашивает маму купить ему новый игрушечный пистолет. Харрис уже готова осадить начальника и сказать, что от него ей уж точно ничего не надо, как в голову девушки приходит просто сногсшибательная идея, как отвадить от себя шведа. Отвадить обязательно нужно, ибо такими темпами ей придется прятаться от него по углам, что бы он не лез со своими «предложениями».       — Я хочу, чтобы Вишня вышел на связь. — Совершенно невинно улыбается Агата, наблюдая за гаммой эмоций, сменяющейся на лице владельца отеля. Он недоверчиво сверлит управляющую взглядом, пока не произносит:       — Серьезно? Харрис, я могу купить тебе что-нибудь, но…       — Да, серьезно. Если Вам трудно, конечно, можете ничего не делать, я не обижусь, просто никакого свидания тогда обещать я не могу…       — Хорошо. Я что-нибудь придумаю.       — Ну и прекрасно. Я пойду. Не опаздывайте, пожалуйста. — Не дав Александру сказать что-то еще, Агата оставляет его в гордом одиночестве, хорошо пряча улыбку, вызванную растерянным лицом своего начальника. Иногда, когда Нильсен не находится в компании девиц по вызову, он может казаться милым. Жаль, что только казаться.       Через полчаса, как и полагалось, совещание в кабинете Агаты началось. В этот раз Александр мало того, что не опоздал, так еще и весь брифинг исправно вел, обсудил все нужные вопросы и обозначил обязанности. В этот раз Нильсен действительно показал себя как высококвалифицированного начальника, Харрис даже почти изменила о нем свое мнение. Изменила бы, если бы не хорошо скрываемая задумчивость, из-за которой Александру часто приходилось переспрашивать вопросы. Конечно, Агата частично догадывалась о причине такой растерянности, но старательно не подавала виду. В конце концов он сам спросил, что может сделать, так что пусть выполняет. Харрис знала, что сделать это почти невозможно, но понаблюдать за мучениями Нильсена было более, чем приятно. Не только же ему девушек разводить в клубах, верно? Верно. Жестоко? Может быть. Заслуженно? Да.       После совещания, которое, к слову, прошло очень даже удачно, Александр словно исчез. Буквально вылетел из кабинета, бросив на Агату последний взгляд. Харрис не видела его, когда обедала в ресторане, не видела, когда шла мимо его комнаты. Не видела его машины на парковке. Окончательно Агата загрустила, когда портье подтвердили, что видели шведа утром в последний раз. Больше он не появлялся.       Не появлялся — и не нужно. Будет еще Агата Харрис зацикливаться на каких-то глупых идиотах, не сдерживающих своих обещаний? Конечно нет. Скорее всего, швед просто понял, что с блондинкой будет слишком много мороки и что снять другую, более доступную, ему будет намного проще. Скатертью дорожка тогда, никто его не держал и не собирается. Харрис могла предполагать, что у Александра могли возникнуть какие-то важные неотложные дела, но все мысли сводились к тому, что имена всех этих дел записаны у охраны в черном списке, чтобы другие постояльцы не писали жалобы о том, что девушки легкого поведения разгуливают по коридорам отеля. У Агаты было слишком много чести, чтобы думать много о совершенно чужом и не важном ей мужчине, поэтому девушка нашла себе развлечение. Ну, как развлечение… Составление отчета за месяц. Что, что, а сидеть за стопкой документов и ноутбуком Харрис точно отвлекало, и отвлекало неплохо. Так, что девушка несколько раз пропускала звонки с ресепшена по поводу каких-то проблем в ресторане. Немало времени понадобилось, чтобы утихомирить довольно резкого и грубого отдыхающего и уволить повара, что забыл достать из блюда зубочистки. Отвлекало настолько, что Агата не сразу заметила сообщение, поступившее на телефон девушки почти в полдесятого вечера. Сообщение, из-за отсутствия которого Харрис убивалась несколько дней. Сообщение, из-за которого блондинка сейчас направляется в Спа, наплевав на оставшуюся документацию. Не было гарантии, что Александр там есть, но попробовать правда стоило.

«Я понимаю, что меня нельзя простить, но я объяснюсь и снова стану твоим любимым мальчиком). Вишня»

      Нильсен бросает вопросительный взгляд на вошедшую в одном купальнике Харрис и оглядывает ее с ног до головы, когда блондинка погружается в воду по другую сторону джакузи. Агата выдерживает его взгляд, горделиво вздернув подбородок. Если уж англичанка и давала обещания, то обязательно выполняла их. При любых обстоятельствах. Хочет она этого или нет.       Александр смеется, коротко толкая ногой Агату под водой, вынуждая управляющую улыбнуться. Слишком интимный момент для них обоих. Слишком сильная между ними химия. Разговор, завязавшийся из ниоткуда, вдруг действительно приобрел приятное послевкусие, и Агата не заметила, как после всего этого времени по-настоящему расслабилась. Сколько они так просидели? Они оба не знали, но время их не особо интересовало. Александра волновало только одно: почему Агата пришла сюда, если швед ещё даже не начал воплощать в реальность свой план, как заставить Вишню выйти на связь. Нильсен ничего не делал. Кучерявый написал сам. И в этом вся проблема.