Кукольный Домик

Кого первым делом вызвали родители увидев меня парализованной на полу? Правильно. Ипполита. И если бы не он, не представляю чтобы со мной было. Он прибыл очень быстро. Будто умел телепортироваться. Или же просто жил близко к нашему дому, в чем я не уверена. После того, как ощутила на себе тысячи иголок, я застыла, как камень и рухнула на пол. Сначала я кричала, а потом полностью потеряла силы и контроль над собой. Не могла дышать и двигаться. Зрение исчезло, в глазах появилась темнота. Боль сковывала меня. Но в какой-то момент, она тоже пропала. И тогда, я перестала что-либо чувствовать. Мне подумалось, что я мертва. Ушла в забвение. Абсолютная пустота настигла меня. Но ненадолго. Из этой бездны меня сумел вытащить Ипполит. Он словно вдохнул в меня жизнь. Но первое, что я увидела когда вернулась обратно, не было Ипполитом. Сначала я увидела тёмный потолок. Моё тело находилось в гробу. На моей груди лежала пластиковая кукла, с ярлыком «Ханайым Кулумшина». Это всё что я успела увидеть за доли секунд. Моя душа будто вышла в своей астральной форме и полетела сюда, в моё тело, где я только что лежала полностью параллизованной. Когда я пришла в сознание, Ипполит уже проводил свой обряд очищения. Рядом стоят родители и Амре, напуганные и волнующиеся за меня. Я лежу на диване, в том же холле. Подвигать телом не могу. — Что происходит? — спросила я. — Хани, как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Ипполит. — Намного лучше. Вы спасли меня. Спасибо огромное. - искренне поблагодарила я, приходя в сознание. — Это моя обязанность. Так, что же с тобой случилось? Что с зеркалом? — Сначала, я услышала громкий треск. Спустившись вниз, я увидела это самое разбитое зеркало, а потом потеряла сознание. — О, деточка моя, не стоило так переживать из-за зеркала! — сказала моя мама. — Я куплю для тебя другое, ещё лучше! Лишь бы с тобой всё было хорошо, — ответил папа. — Я предполагаю, что дело не в волнении. Зеркало кто-то разбил. — догадался Ипполит, — Возможно, в дом пробрался чужой. Ты никого не видела? — Нет, совсем никого. — Этот дом нужно защитить от злых духов. Ипполит достал из кармана красную тканевую куклу, с символами — ключи, замки, забор и омела. На ней также были вшиты самоцветы и руны. Достав салфетку, он берёт с неё волосинку. — Что это такое? — Это обряд защиты тебя, от всего плохого. Мы должны связать тебя с этой куклой, с помощью твоего волоса, а после окончания обряда, связь нужно оборвать и сжечь или закопать куклу. Не бойся, ничего страшного в этом нет. Поразительно то, что мой волос уже имелся у Ипполита. Неужели, он хранит волос каждого жителя на всякий случай? Кукла была уже готова. Ипполит начал обряд: — Маленькая кукла, я сделал тебя, и теперь я дарю тебе жизнь. Я нарекаю тебя Ханайым Кулумшиной. Её тело — твоё тело. Её дыхание — твоё дыхание. Её страсть — твоя страсть. Её кровь — твоя кровь. Были раздельны, теперь вы одно целое. Эти слова были мне очень знакомы. А если это так, то мои некоторые воспоминания жизни в Хорсбруке восстанавливаются. Надеюсь, что я права, потому что я не хочу дальше продолжать быть психопаткой забывшей кем является. Как я понимаю, кукла теперь олицетворяет меня, только уже в защищённой форме. И теперь, никакие злые силы не тронут меня. Теперь мы пошли на задний двор закапывать куклу. В три часа ночи. После чего, Ипполит провёл ещё один обряд, дабы защитить дом от недоброжелателей. Затем спросил вновь, не заметила ли я чего-нибудь подозрительного. Я не хотела рассказывать ему всё, о чём думала, поэтому мой ответ был отрицательным. После того, как Ипполит ушёл, родители крепко обняли меня с двух сторон и пошли спать, ничего не спросив. И правильно, ведь сейчас я хотела обойтись без лишних вопросов. Я была на грани срыва. И мне было так плохо. Неспособность переварить дикие мысли убивала меня. Теперь мне страшно спать. Каждый сон для меня оборачивается кошмаром. Спать сегодня не буду. Да и моя бы воля, вообще не спала. Выговориться мне некому. Поэтому я достала тетрадку и начала писать о всех своих беспокойных мыслях. Это также помогло бы мне пережить эту ночь и дождаться рассвета. Пережить хит-парад безумных мыслей. Куда же пропала Китти? Она убегает от меня каждый раз. Да и после моего приступа, я начала переживать, не случилось ли с ней чего. Взяв на руки плюшевого мишку, подаренного Жанатаном, я зашла в свою гардеробную и сидела, спрятавшись внутри одного из больших шкафов, где висели различные платья. Я любила сидеть в таких местах в детстве. Сидя в мамином шкафу, в темноте. Вновь включился злосчастный автопилотный режим, вытащивший меня из уютного места. Следив за тем, куда моё тело несётся, я надеялась, что оно не ведёт меня к кровати. Но оказалось, что это так. Впервые, я попыталась сопротивляться. Но, совсем не понятно, как. Ведь контроль над телом был потерян. Чувство, будто я душа, запертая в оболочке. Уже оказавшись в кровати, всё равно стараюсь дать отпор. Сначала, удалось пошевелить пальцами. Постепенно, получилось подвигать рукой, хотя моё сознание начало погружаться в сон. Обычно, такие ощущения бывают во время сонного паралича, когда тело ещё спит, а сознание просыпается. После нескольких минут упорного труда, мне удалось очнуться. Как же приятно было снова овладеть собой. Я резко встала с постели. На мгновение, стало больно. Стоило мне отойти на метр от кровати, как автопилот приступил к борьбе со мной. Теперь мы делили мою плоть пятьдесят на пятьдесят. Одна часть моих конечностей тянулась в одну сторону, а я по своему упорству, в другую. Какая-то невидимая для глаз сила, пытающаяся овладеть мной, давала мне отпор. Отчаянная борьба за право владения собственным телом. Во время этой молчаливой потасовки, я резко почувствовала как что-то сзади шеи колит меня. Еле потянувшись к колючей области, умудряюсь нащупать нечто маленькое и круглое. Как только кончик указательного пальца касается инородного тела, автопилот на мгновение даёт сбой. В эту же секунду, я двумя пальцами хватаюсь за мелкий шарик и выдёргиваю его из своей кожи. Сразу после этого, та самая сила наконец отпускает меня и не сумев удержать себя, я рухнула на пол. Несколько минут бессознательности и после чего, происходит пробуждение. Моё тело стало намного тяжелее, чем было. Мне даже не сразу удалось поднять голову и присесть. Рядом со мной, на ковре лежала розовая корсажная булавка. Так вот, что я вытащила из кожи. Масса моя тяжела, зато теперь не чувствую на себе давления и напряжение. Завернув булавку в платочек, ложу его в полочку под процессором. Мне в глаза резко ударил свет. Секунду назад в комнате было темно, а теперь всё освещалось утренним рассветом. Я уже не была уверенна в том, что сохранила трезвый рассудок и побежала вниз на кухню, выпить таблетки прописанные Ипполитом. После них, я почувствовала такую эйфорию. Внезапное чувство восторга заставило меня улыбаться и сдерживать смех. Когда я вышла в холл, мой взгляд пал на комод с фотографиями. Здесь наши семейные картины, мои грамоты со школы, награды, диплом об окончании юридического факультета. Так значит, я вроде как, юрист. Удивительная новость. Я даже не предполагала. Глядя на весь этот архив, я многое узнала о себе. Например то, что у меня чёрный пояс по таэквондо, много наград с детских конкурсов красоты, умею играть на фортепиано, и то, что у меня очень бурная фантазия, судя по моим рисункам сделанных в далёком детстве. Меня забавило то, что всё это родители хранят на самом видном месте. Мило. Вся моя семья проснулась и спустилась на кухню, чтобы позавтракать. Они все были одеты и готовы выйти из дома. Хотя, около пяти минут назад, была ещё ночь и все мирно спали в своей кровати. Мне тревожно за свой рассудок. Ведь то, что ночь мгновенно превратилась в день, в буквальном смысле этого слова — не есть нормально. Но тем не менее, я рассуждаю довольно трезво. Такие вещи нужно обговаривать с Ипполитом, но мне не хотелось. Он человек хороший и очень заботлив ко мне. Но я не могу ему доверять. Сердце не лежит к нему. Проигнорировав и попытавшись сконцентрироваться на хороших вещах, как я это делаю уже в который раз, приготовила своей семье вегетарианский завтрак, по рецептам Барби Уэст. — Хани, как ты себя чувствуешь, моя дорогая? — спросил мой отец. — Папуль, я чувствую себя прекрасно. Извините меня за то, что я каждый раз приношу вам с мамой столько переживаний и неудобств. — Ты наша дочь, и ты никогда не приносишь нам неудобства. Помни это. — ответила мама. — Хорошо, мама. Я ценю вашу заботу. — После вчерашнего случая, я подумала, что вам с Амре стоит держаться вместе. Точнее это касается нас всех. Возможно, это нам испытание посланное от Бога Света. Я думаю, это знак о том, чтобы мы снова сплотились как семья, потому что в последнее время мы стали меньше проводить время и заботиться друг о друге. — Ты права, моя любимая. — поддержал отец маму, — Поэтому, принцесса моя, последи некоторое время за Амре, как старшая сестра. Отводи его в школу и забирай оттуда после окончания уроков. — Но пап, я же не ребёнок. — возмутился Амре. — Ничего плохого от этого не будет. - сказала я, - Я не буду держать тебя за ручку и доводить прямо до парты класса. Наши родители правы. Мы видимся лишь два раза в день от силы. Обсудив данную тему и плотно позавтракав, мы все вышли из дома. Перед выходом, я быстро забежала к себе в гардеробную и в спешке надела готовый наряд, что первым висел на ближайшем манекене. Времени на выбор не было. В домашней конюшне нас ждало четверо коней. И я удивилась, ведь до вчерашнего дня, никого кроме Амура не было. Папа с мамой сели на своих лошадей и помчались по работам. Вчера, Нурай не брала трубку, как и сегодня. Гудки шли, но ответа не было. Теперь я волнуюсь, не случилось ли с ней чего. Покормив Амура, я села в седло, как вдруг вижу, что Амре стоит и смотрит на меня, мол, «чего творишь?». — Ну и что мы так уставились? Садись на своего коня. — Я не умею ездить верхом. Этот ответ поразил меня. Ну невозможно в нашем обществе не уметь хотя бы залезать на лошадь. — Амре, я надеюсь, ты сейчас шутишь. Ты вроде понимаешь, что я не совсем в здравом уме, чтобы понимать твой юмор. Я буквально лишилась одной трети из своей памяти. — Да кто ж с тобой шутит-то. Я говорю это на полном серьёзе. — Как так? Ну ладно. Вопросы позже. А то опоздаем в твою школу. — сказала я и помогла ему сесть на Амура, позади меня. Потом я слезла с седла и решила покормить ту лошадку, которая теперь останется совсем одна. — Ты хотя бы знаешь как его или её зовут? — Честно? Я вижу эту лошадь впервые. — Ты случайно тоже не болеешь тем же, что и я? Мы с тобой страшные склерозники. — Всё возможно. Ну вот мы и поскакали в сторону школы. Дорогу я, естественно, не знала, поэтому путь подсказывал Амре. — Понятия не имею, как ты можешь не уметь ездить верхом. — снова начала я. — Ну да-да, продолжай глумиться надо мной. — Извини, я не это хотела сказать. Вкратце, тебя нужно научить этому. И тебе повезло, что у тебя есть умелая старшая сестра. — А может, я не хочу? — Ну не буду же я твоим личным водителем. Тем более, в верховой езде нет ничего сложного. — Ага. Пока случайно не упадёшь и не сломаешь себе чего-нибудь. — Не драматизируй. Амре заикнулся и хотел что-то ответить или спросить, но как будто не мог подобрать слова. — Ты что-то хотел сказать? — спросила я. — Нет, не хотел. — Ну ладненько. Вот мы и прибыли в твою школу. Амре решил попытаться спуститься сам, но его нога соскользнула со стреми и он выпал с коня на землю. Не успела я выпрыгнуть с седла, как несколько школьников подбежали к нему на помощь. — Ты как? Не ранен? — спрашивали они. Какие дети молодцы, никто не стал смеяться и глумиться над моим братиком в этой ситуации, а наоборот проявили сострадание и пытались помочь. Это было очень мило. Их воспитанность на высоте. Я достала из своего клатча влажные салфетки и хотела бы протереть ими школьную форму Амре, но шустрые девочки и мальчики уже начали со всех сторон чистить его одежду. Да он тут, как король. Неужели это потому, что он сын мэра? Попрощавшись с Амре, которому уже было не до меня, я поскакала обратно в наш район, в дом Нурай. Раз на звонки она не отвечает, тогда припрусь к ней сама. Мне на секунду подумалось, что стоило её навестить вчера. Эх, как подруга, я наверное ужасна. Я подошла к порогу двери её дома и постучалась. Подождав минуту, не дождалась никого, кто бы открыл мне дверь. Заметила домофон и позвонила в него. Потом позвонила ещё раз. В ответ тишина. Также тихо и безлюдно, как и сейчас во всём районе. Наверное, все наши соседи занимаются своими делами. Насколько я помню, Нурай живёт в большой многодетной семье. Неужели, в доме отсутствуют все. Мы ведь так опоздаем. Я дёрнула за ручку, и дверь приоткрылась. У двери даже не было замка. Я не стала входить без приглашения. Обернувшись назад, чтобы удостовериться в том, что никто не увидел как я открыла дверь и не подумает обо мне ничего плохого, увидела Адиля, который является моим одноклассником и первым парнем с которым я состояла в не серьёзных любовных отношениях. Он бегал в спортивной одежде и в наушниках, на пустой дороге среди безлюдных улиц. — Приветики-пистолетики. — поздаровался он издалека и прибежал ко мне. — Приветик. — Девочка выросла, а привычка входить без спроса всюду, как принцесса и играть в куклы не ушла. Он сказал «играть в куклы? Но…откуда он знает? О моей самой страшной тайне? — Эм… — Да расслабься. Я ж шучу. Хотя, говорят, в каждой шутке есть доля правды. Да, Хани? Подозрительная шутка, которая меня напугала. Но я всё же постаралась посмеяться. Неужели, он как-то увидел меня играющую в куклы. Хотя сейчас, я уже не играю. Вроде как. Я же большая девочка, верно? — В любом случае, это не то, что ты подумал, Адиль. Я искала Нурай. Ты случайно не видел её? — Смотря когда. В последний раз мы виделись вчера утром. Понятно. Тут всё не чисто. Она наверняка в беде. А мы, близкие друзья, даже не знаем где она. — О нет… — Что? — Неужели с ней приключилась какая-то беда? Ведь мы тоже виделись с ней вчера утром. Сходили во дворец. И больше от неё ни слуху, ни духу. Не берёт трубку. И сейчас в доме никого нет. — Ты такая королева драмы, Хани. — Что? Мне сейчас не до шуток! — Да успокойся. Мы вчера переписывались с ней. — Правда? Получается, что она меня игнорирует? — Она очень рассержена на тебя. — За что? — Не хочу быть сплетником. Это ведь считается грехом в наших краях, не думаешь? Не заставляй меня марать свою душу. Я раздражённо закатила глаза и вспомнила, почему мы расстались. Он действует мне на нервы. И картавость его пропала, которая раньше меня умиляла. — Да кто тебя заставляет то. Я тогда пойду. Наверняка она уже давно ушла без меня. Не желая больше разговаривать с Адилем, я вместе с Амуром направилась в сторону королевского сада, где Барбара назначила место встречи по смс, с координатами по карте. Прибыв в пункт назначения, я обратила внимание на то, как здесь красиво. Это был специальный парк, с редкими и красивыми растениями, прудами с рыбками и белками прыгающие с ветки на ветку. Одна из белок подбежала ко мне, а потом вновь убежала. Я была удивлена, так как обычно белки не подходят так близко к человеку. Все девочки в сборе, те с кем я познакомилась вчера и те, с кем ещё не успела. Почему-то, они были поделены на два лагеря. Ровно на тех, кто был мне знаком и тех, кто нет. Мой взгляд пал на Нурай, находящуюся в компании девочек «незнакомок». Ну, не заметить её было крайне трудно. Ведь она отличалась не так внешним видом, как обтягивающим чёрным платьем, подчеркивающим её фигуру, в то время как все остальные девушки были одеты в пышные белые платья. В основном разговаривала она сама, а все эти девицы вокруг неё внимательно слушали и кивали головой. Потом, кажется пошла какая-то шутка и все посмеялись. До того момента, как Нурай заметила меня и перестала смеяться. Она смотрела на меня секунд пять, а потом перевела взгляд куда-то в сторону, при этом закатывая глаза. Нужно с этим что-то делать. Я подошла к толпе девушек и поздоровалась с ними. Заметила, что они не особо рады меня видеть. Не ответив на моё «привет», они смотрели на меня косым взглядом. Сказать что мне стало очень неуютно и обидно — ничего не сказать. — Привет, Нурай. — Я с предателями не разговариваю. — Может поговорим наедине? Нурай раздражённо посмотрела в сторону и сделала рукой жест, якобы «кыш отсюда» и все девочки встали с её столика, на котором она сидела на возвышенной поверхности. — На что ты так рассердилась? — Вчера ты бросила меня совсем одну и ушла с другой компанией, а теперь бессовестно спрашиваешь у меня в чём дело? — Это я то тебя бросила? — Ну не я же. В отличии от некоторых, предательство и подхалимство мне чуждо. — Нурай, в чём заключается моё предательство? В том, что я просто хотела познакомиться с другими участницами конкурса? — А может лично я хотела пообедать и провести время со своей любимой подругой? Я отчаянно ждала тебя, всё время проверяя телефон. Но, ты словно испарилась. Ну вот тут она действительно преувеличивает. Что-то я сомневаюсь в правдивости её слов о том, как я ей дорога. — Я тебе звонила вечером. — Спустя столько времени, звонить было поздно. Ты не могла даже навестить подругу живущую от тебя на десять шагов, стоило бы только захотеть и перейти дорогу. Уж извини меня, Кулумшина, но я уважающая себя и не могу принять к себе такое пофигистичное отношение. Не умеешь ценить меня? Тогда дверь открыта. Аривидерчи. — Тебе с таким самолюбием и отношением к людям нужно к психиатру. — К кому? — Прямиком в кабинет Ипполита, выгонять демона. Нурай возмущенно ахнула. Я очень сильно разозлилась и ушла. Да, понятно, что Нурай совсем не в курсе о моей трагедии с автомобильной аварией. Кажется, об этом вообще никто не знает. Всем известно то, что я пропала из города, уехав. А правда скрылась умелыми махинациями Ипполита. Называется это «благо для народа». Это мои догадки, но я уверенна что абсолютно права. А теперь посмотрим на это с другой стороны, закрыв глаза на неосведомленность Нурай. Неужели она не думала, что это со мной могло произойти что-то нехорошее? А ведь в действительности, со мной и произошло. Я была на грани срыва. А Нурай лишь думала о том, что я веселилась с другими девушками. Это такая эгоистичность с её стороны. Она даже не пыталась посмотреть на ситуацию с моей стороны. Именно это и заставило меня сильно разозлиться. Её преувеличения о том, как она ждала меня – абсолютная чушь. За эти дни моего пробуждения с амнезией, я не чувствовала от неё ни тепла, ни любви в мою сторону. Лишь зависть, которую она пыталась скрывать через фальшивую улыбку. Моему разочарованию нет предела, но я старалась себя сдерживать. Ведь мы живём в приличном обществе.