Её последняя надежда

Ночь подкралась незаметно и Гермиона заметила, что наступила она быстрее, чем обычно. Холод проникал в стены Хогвартса довольно быстро, что послужило причиной для студентов одеться в тёплые свитера и разжечь камины у себя в гостиных. За чашечкой ароматного фруктового чая, укрывшись большим пледом сидели Гриффиндорцы. После Войны они часто собирались вместе в общей гостиной и общались, пытаясь отвлечься от событий, которые случились полгода назад. Война, несомненно, затронула всех и нанесла большой удар каждому. Кто-то потерял друзей, кто-то семью, а кто-то и вовсе больше не видит смысла в жизни. Гермиона грустно взглянула в запотевшее окно. Осень. Когда-то, это было её любимое время года. Надев тёплое красное худи, до сих пор пахнущим его одеколоном, девушка поморщилась. «Это всё, что от тебя осталось, родной» Эти полгода для Гермионы Грейнджер стали самыми ужасными за все восемнадцать лет её жизни. Она не знала, как дальше быть. Стоит ли ей вообще продолжать жить? Для чего ей такая жизнь? Что её здесь держит? На эти вопросы ответа она найти не могла. Спускаясь по лестнице, которая вела в общую гостиную, девушка осмотрела комнату, в которой сидели Гриффиндорцы. Её друзья. Хотя, если честно, никто из присутствующих больше не являлся её другом. Она была сама по себе. После войны девушка прекратила всякие контакты со всеми людьми, которых раньше называла друзьями. Гарри Поттер, будто почуяв, что за ними наблюдают поднял голову и столкнулся с глазами Гермионы. Такими уставшими и безжизненными. За общим столом сидели все: Гарри, Рон, Джинни, Оливер, Дин, Лаванда, Невилл, Томас и многие другие. Но среди них не было его. — Гермиона! Ты к нам присоединишься? — заметив девушку, поинтересовалась Джинни. Все головы, которые сидели за столом, обернулись и посмотрели на Гермиону. Джинни попыталась улыбнуться, хотя Гермиона знала, что потерю брата она переживает не менее болезнее, чем сама Гермиона. Впрочем, как и Рон. Они просто были сильнее. — Извините, ребята, в следующий раз хорошо? «Она всегда так говорит» — послышалось снизу. Это правда. Гермиона уже ни раз обещала одногруппникам присоединиться. Ничего не ответив, девушка спустилась по лестнице и быстро покинула башню Гриффиндора. Она буквально «вылетела» из неё, в надежде, что никто её не остановит. Гермиона уже давно не чувствовала холод. Она, чёрт возьми, ничего не чувствовала. Проходя по тёмным уголкам Хогвартса, девушка уверенно шла в сторону Астрономической башни. Только там она могла побыть наедине со своими мыслями. Башня всегда была пустая, никто туда не ходил из-за холода. На улице было невозможно находиться. Гермиона забралась на самый верх башни. Как только девушка подошла к краю, то сразу направила свой взгляд вниз. Всматриваясь в бездонную пустоту, девушка увидела его образ. — Фред? В ответ ничего. Девушка продолжала всматриваться и вновь увидела силуэт. — Я схожу с ума или ты правда здесь? Опять тишина. Через несколько минут этот же образ появился прямо перед ней, от чего девушка отпрыгнула назад. Это точно не в её голове. Уж слишком чётким был образ. — Фред! — слёзы предательски потекли по её щекам, когда силуэт начал исчезать, — Не уходи! Побудь со мной! — тишина, — Фред! Я прошу тебя! Останься! — тишина, — Я так скучаю по тебе… Прошу… Когда образ окончательно испарился, девушка будто обезумела. Она быстро и ловко перешагнула перегородку и теперь от падения в бездну её ничего не сдерживало. — Хочешь, чтобы я прыгнула? Хочешь, чтобы мы были вместе? — девушка шмыгнула носом и посмотрела в них. Чёрт возьми, здесь этажей десять, не меньше. — Фредди, я прошу тебя, подай хоть знак, хоть один чёртов знак, что ты со мной. Что ты рядом! Тишина. Она разговаривала с пустотой. Это, уже казалось, откровенным безумием. — Знаешь, Фредди, а я ведь и правда могу сделать это. Один прыжок и мы будем рядом. Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы я прыгнула? — девушка улыбнулась своим мыслям. Она представила, как умирает и оказывается рядом с Фредом. Он берёт её за руку и ведёт на белый свет. Только там они смогут быть вместе. Зажмурившись, девушка подготовилась к прыжку и постепенно начала отпускать перила, за которые держалась. — Ты правда этого, хочешь, Фредди? Я сделаю это! Сделаю ради тебя! Я люблю тебя, Фред! — Грейнджер, стой! — послышался крик сзади и уже через секунду кто-то сжал её руки, — Что ты делаешь, идиотка?! — Малфой, отпусти меня немедленно! — Нет! Ты что, совсем дура? Что ты делаешь? — А на что это, по-твоему, похоже? — уже скрипя зубами от злости, шипела Гермиона. — Отпусти! Я должна быть с ним! — С кем с ним, твою мать? — Драко напрягся и наконец понял, о ком она говорила. Мерлин… — Не хочу тебя разочаровать, Грейнджер, но сегодня ты с ним точно не увидишься. — спокойно проговорил Малфой и резко дёрнул девушку на себя. Гермиона потеряла равновесие, и они вместе упали на ледяную плитку. — Нет! Что ты натворил?! Я… Я должна! Я… — Заткнись! Ради Мерлина, замолчи. — Драко не знал, что ещё сказать. Только что на его глазах Грейнджер чуть не свела счёты с жизнью. И Драко чувствовал себя виноватым в этом. Предмет её обожания был убит пожирателями смерти, которых Малфой пустил в школу. — Я не могу так больше… — шептала девушка, и начиная плакать ещё сильнее. — Не могу! Не хочу! Я… — Прекрати истерику! — Драко привстал с холодного пола и уселся поудобнее, чтобы в случае чего, схватить отчаявшуюся девушку. — Ты понимаешь, что я прямо сейчас могу позвать санитаров и тебя схватят, как душевнобольную? Ты пыталась покончить с собой! — Да! — заорала Гермиона, — Да, я пыталась! А ты помешал мне! Помешал навсегда остаться с Фредом! — Гермиона, не хочу тебя разочаровывать, но он мёртв. А ты нет. И ты должна жить, ясно? — на это Гермиона не ответила, она лишь сильнее расплакалась. — Где твои дружки? Почему ты здесь одна? — спокойно спросил Драко. — У меня нет никаких дружков, ясно? Я сама по себе. Ответ ввёл Драко в ступор. Неужели «золотые ребята» бросили подругу, когда та в них так сильно нуждалась? — Если тебе станет легче, я тоже сам по себе. Одинокий, никому не нужный пожиратель смерти, как тебе такое? — Драко поморщился, когда понял, что сказал того, чего не должен был. Лишь при одном упоминании ПСов Гермиону бросало в дрожь. — Извини. Я идиот. — Зачем ты остановил меня, Малфой? Почему не дал закончить начатое? Разве ты не желал смерти мне и всем моим близким? Разве это не ты пустил пожирателей в школу? Разве… — на этом моменте Гермиона закончила, потому что Драко перебил её. — И правда, Малфой, разве не ты сделал так, чтобы избранный мальчик и его тупоголовые дружки покинули Малфой-Мэнор? Разве не ты кинул Поттеру палочку, когда тот был на волоске от смерти? Разве не твоя мать встала на сторону Хогвартса, когда ужё всё было потеряно? — передразнивал девушку Драко. — Грейнджер, неужели ты так и не поняла? Я на вашей стороне. И… — Драко вздохнул и решил, что нужно как-то успокоить девушку. Свою руку он положил на неё как бы показывая «добрые намерения» — Мне искренне жаль, что это произошло с Фредом. Если бы я мог повернуть время вспять… — Но ты не можешь, — перебила его Драко. — Фреда, как Нимфадору, Люпина, Северуса и многих других уже не вернуть. И всему виной ты и твоя чёртова… — девушка резко замолчала. — Моя кто? Чего ты замолчала? Продолжай, Грейнджер! — взревел Драко, — Моя семья, да? — Малфой… — Молчи, пожалуйста, молчи! — Драко сжал кулаки от злости. Он понимал, что она права, от этого и злился. — Я совершил ошибку, и я это признаю. Но не смей упоминать мою семью! Ты не знаешь всех обстоятельств! — Ты прав, не знаю! Зато я знаю, что ты и твои родители живы. А они, — девушка не стала объяснять о ком она, ведь и так всё было понятно, — Их уже не вернуть. Понимаешь?! — Да какая это к чёрту жизнь?! Мой отец пожизненно заключен в Азкабане, а мать под арестом за тридевять земель отсюда. Меня презирает каждая собака лишь за то, что я сделал. Но вам не приходило в голову, что я не хотел? Я не хотел причинять вред кому-то, я был жертвой обстоятельств! Ты и представить не можешь, что пережил я и моя семья в этом грёбаном Малфой-Мэноре. — Вообще-то, могу… — девушка с грустью посмотрела на своё запястье, где у неё навсегда осталась отметина: «Грязнокровка», — Ты помнишь, как она пытала меня? Конечно, ты помнишь. Ты был в той комнате тогда. Сидел недалеко в самом углу и смотрел, как она меня пытает! Ты ничего не сделала! — заорала Гермиона. — А что я, блять, должен был сделать? — заорал Драко в ответ, — Тётушка Белла, я прошу вас оставьте в покое эту девчонку и опробуйте сие заклинание на моей матери? Так я должен был сказать? Я клянусь тебе, если бы я мог, я бы поменялся с тобой местами, но она бы не пытала меня. Она бы пытала мою мать. Я не мог так поступить с ней. Девушка замолчала. В глубине души она понимала, что он и правда ничего не мог сделать. Но боль и обида от этого не менее душили её. — Гермиона, — он снова назвал её по имени и дотронулся до её руки. — Я понимаю, что у тебя есть все причины ненавидеть меня и презирать, но… Я никогда не хотел тебе зла. — поняв, как двусмысленно это звучит, Малфой тихо добавил, — Никому не хотел. Я не такой, как они, понимаешь? Гермиона кивнула. — Я знаю, Драко. Даже несмотря на твою ненависть ко мне, ты не причинил мне вреда. — девушка вспомнила тот день, когда Беллатриса пытала её. Вместо неё это должен был сделать Драко, но он отказался. Просто не смог. Не захотел. — Прости меня, Грейнджер, если сможешь. — напоследок сказал Драко и уже хотел было уйти, но резко остановился. — Если я сейчас уйду, ты не полезешь вновь на крышу, чтобы убить себя? Гермиона покачала головой. Малфою казалось, что она действительно успокоилась, поэтому он буркнул что-то невнятное себе под нос и ушёл. Гермиона осталась сидеть на полу и смотрела вниз, но на этот раз она не хотела прыгать. Разговор с Драко успокоил её. Она наконец осознала, что она не единственная жертва и пора бы взять себя в руки. С этой мыслью девушка и направилась в сторону Хогвартса, даже не подозревая, что Малфой никуда не ушёл, а спрятался за кустом и наблюдал за ней. Она давно нравилась ему. Но обстоятельства сложились так, что Драко пришлось засунуть свои чувства глубоко в задницу. Это его убивало.