Хочешь, я ему морду набью?

      В коридоре учебного корпуса душно. Напряжение в воздухе достигло своего пика. Внутри царят негодование и злоба. Ли Феликс жмурится и со всей дури пинает ногами воздух, чтобы хотя бы чуть-чуть выплеснуть эмоции. В который раз преподаватель по математике его довёл. Пак Джихён - настоящий кошмар всех студентов местного колледжа. Мужчине уже за сорок. На голове жиденькая копна волос, телосложение грузное, а лицо просто неприятное и отталкивающее. Он педантичен до мерзости, язвителен, высокомерен и просто невыносим. Ему не составляет труда высмеять какого-нибудь первогодку за малюсенькую провинность, а сцепиться в словесной перепалке со старшими курсами - вообще в порядке вещей. Зачёт сдать у этого человека просто невозможно, ведь преподаватель цепляется буквально за всё. Главной мечтой студентов давно уже стала не удачная сессия, а грёбанная смерть Пак Джихёна. У каждого на языке “Чтоб ты сдох” после встречи с ним или после посещения его лекций. А в деканате на наипротивнейшую сущность преподавателя, кажется, абсолютно плевать. Пусть пишутся многочисленные жалобы, пусть родители обучающихся учиняют скандалы, никто даже с места не сдвинется. Пак Джихён брат чёртового мэра города. С этим сделать ничего уже нельзя. В этот раз терпение Феликса дошло до крайней точки. Мерзкий преподаватель вместо лекции устроил “Модный приговор” своим студентам. Мужчина плевался, говоря об узких штанах у парней, мол, “по-гейски” одеты. Девушки, носящие короткие платья и юбки, по его мнению, были легкодоступными и ветреными. А когда дело дошло до самого Феликса, Джихён язвительно обозвал его “слащавым мальчиком“ за внешность и следом понёс на других, не попавших ранее под раздачу. Юноша тогда не на шутку вспылил. Он был возмущён словами математика. Феликсу было больше по-человечески обидно за однокурсников, чем за себя. Почему какой-то там старый хрыч, который застрял в своей допотопной эре, смеет высказываться в отношении простых ребят, одевающихся и выглядящих так, как они того хотят? Почему все глотают и терпят этот невыносимый поток желчи, льющийся из грязных уст не менее грязного по своему существу человека? Кулаки просились в драку, хоть юноша таким никогда и не промышлял. - Да идите вы к чёрту! - цедит Феликс, вставая с места. Внимание всех становится приковано к нему. Гробовая тишина. - Да как ты смеешь... - пыхтит от возмущения мужчина. - Я тебя... Я... - запас колких словечек иссекает. - Вон из аудитории! - верещит Джихён. Юноша молча собирает вещи и покидает помещение. Вслед ему летят восхищенные аплодисменты сокурсников, которые заглушают вновь открывшийся поток грязи изо рта преподавателя. “Чтоб ты сдох”, - единственное, что вертится на языке.

***

      Феликс быстро шагает по дороге, периодически злобно пиная камушки. Ему так хотелось бы, чтобы на их месте была голова того самого препода, который довёл. То, что произошло уже чересчур. “Как же этого старого чёрта ещё не прибили?” - думает парень, подходя к знакомой высотке. Он направляется к своему любимому хёну - Чану. У них что-то вроде недо-отношений и недо-дружбы. Старший уже много лет является непосредственной опорой для Феликса. Они прошли огонь, воду, медные трубы и кучу всяких гадостей жизни вместе, рука об руку. Общие друзья парней несколько лет подряд видят их счастливые глаза, когда те рядом; видят их близость и заботу, но попытки свести товарищей с треском проваливаются из раза в раз. Когда Чану и Феликсу до отношений остаётся буквально один шаг, они осекаются и возвращаются к тому, что было. Страх потерять дорогого сердцу друга - вот, что движет ими. - Чани-хён, - влетает в знакомую квартирку Феликс, по-детски хныча. - Что случилось? Старший выскакивает в коридор, и юноша сразу же виснет на нём, желая получить поддержку. - Я так больше не могу... - Объясни, Ликси, - ласково просит Чан, приобнимая друга. - Этот чёртов Пак Джихён... - Феликс почти чеканит от злости фразу. - Он... Он... - пыхтит от негодования и сжимает в кулаки ткань чужой рубашки, от чего становится похожим на раздосадованного ребёнка. Друг, услышав довольно знакомое имя снова, напрягается. Младший часто жалуется ему на мерзкого препода, от чего неприязнь к этому человеку постепенно копится и у Чана. - Что на этот раз этот выродок сказал? - интересуется молодой человек, пытаясь сохранять спокойствие. А желваки на лице нервно играют, и желание просто уже прибить Джихёна, кажется, скоро достигнет предела. - Он высмеивал сокурсников за внешний вид, - Феликс кладёт подбородок на плечо старшего. - А меня назвал вообще “слащавым мальчиком”... Я-то нормально, но... - Что он сказал?! - моментально вспыхивает друг. Такого отношения к своему Ликси он допустить не может. - Да я ему... - внутри всё распирает от злобы. - Хочешь, я ему морду набью? - Хочу, хён, хочу... Но это вряд ли поможет... Младший не придаёт своему ответу значения и просто успокаивается, находясь рядышком с Чаном, стоя с ним в обнимку в проходе. А внутри у старшего всё дико кипит. Он зол и готов рвать за своего беззащитного и невинного Ликси. Недружеские чувства по отношению к юноше берут верх. Руки сами по себе сжимаются в кулаки. Полная готовность, чтобы набить этому козлу морду за любимого человека. - Я в магазин, жди меня дома, - выпаливает Чан, освобождаясь из кольца рук Феликса. Он наспех накидывает лёгкую куртку и вылетает из квартиры, оставив младшего в растерянности. - Какой, блин, магазин?

***

      В ожидании друга Феликс решил переодеть университетские шмотки на что-то более удобное. Старший всегда позволял заимствовать вещи, поэтому никаких колебаний или угрызений совести возле открытого шкафа юноша не испытывал. Он напялил большую для него хёнову футболку, которая показалась ему очень удобной, и какие-то шорты, немного свисающие с бёдер. У парней совсем разные размеры в одежде. Феликс миниатюрный, словно принц из сказки про Дюймовочку, а Чан высокий и широкоплечий, словно рыцарь, но без белого коня. Парень постоянно тренируется в зале и имеет рельефное тело, на которое младший стыдится залипать, но всё равно делает это. Спустя минут сорок, когда времени прошло подозрительно много для похода в магазин, юноша серьёзно занервничал. Он прокручивал свои слова и поведение друга, пытаясь понять, куда тот всё-таки сорвался. Додумавшись, что причина была в преподавателе, Феликс подскочил с места. Парень выбежал из квартиры прямо так, в домашнем. Нужно было найти Чана и вернуть обратно, пока тот не натворил дел, а времени уже было для этого предостаточно. Мечась по двору, юноша не смотрит под ноги он лишь ищет глазами друга, в надежде, что он действительно идёт из магазина, как и говорил. Но нет. Двор пуст. Сердце в который раз уже сбивается с ритма, Феликс сам не понимает, что делает. Он в панике бегает по спальному району, пока глаза наливаются крокодильими слезами. Забегая в очередной крохотный переулок, парень со всей дури на кого-то налетает. От падения его спасают сильные руки, которые сразу же прижимают к себе. Феликс поднимает глаза. - Хён... Нашёлся, - дрожащим голосом произносит юноша, прижимаясь к широкой Чановой груди. - А куда я денусь? Ты волновался, да? - старший говорит размеренно и успокаивающе. Он гладит Феликса по голове, обнимает. - Больше этот козёл ничего не сделает... - Что? - парень таращит глаза и замечает, что у Чана разбита скула и лицо чрезвычайно довольное. - Ты его убивать ходил? - дрожь в голосе. - Покажи костяшки, - берёт руки старшего в свои и видит что-то неприглядное, сбитое в кровь. - Хён... - Никого я не убивал. Просто преподал урок, - неизменно улыбается. Феликс смотрит с сожалением. Он аккуратно кладёт ладошку на щеку Чана, стараясь не причинить боль. Легко водя большим пальцем по коже, на которой уже успела запечься кровь, юноша качает головой и дарит своему вспыльчивому защитнику тёплую улыбку. Глаза старшего суматошно бегают по лицу парня. Взгляд мечется от губ к глазам, от них к россыпи веснушек и так по кругу. - Поцелуй меня, - выдаёт Ликс. Он будто просканировал Чана насквозь и знает всё, о чём тот думает. - Ну же... - сцепляет руки за шеей молодого человека, приближаясь. Прохладный ветер, который юноша прежде не замечал, теперь обдаёт открытые ноги и руки, забирается под свободную одежду, заставляя мелко вздрогнуть. Только лишь тепло старшего помогает Феликсу не простыть сейчас. Чан медлит. Он рассматривает аккуратное личико младшего, обращает внимание на то, как же прекрасно сидят на нём большие вещи, чувствует, как из-за них Феликс буквально пропах его духами. “Родной...” Молодой человек касается чужих губ трепетно, с особой осторожностью. Ему тут же отвечают на поцелуй. Расстояние сокращается до минимума. Чан будто смакует, пробует на вкус пухлые пунцовые губы юноши, обладающие мягким малиновым вкусом. Руки сами по себе прижимают Феликса ближе за талию, а тот забирается ладошками под куртку к старшему, получая тепло, не дающее замёрзнуть. - Ты простынешь, - Чан нехотя разрывает поцелуй. Губы обоих пульсируют, каждый ощущает вкус малины на языке. Хочется продолжить. - Пошли домой, - старший снимает куртку и заботливо накидывает её на плечи Феликса, а тот льнёт и чуть ли не мурлычет. - Хорошо, пойдём, мой защитник, - целует старшего в щёку немного ниже ранки. Парни идут до квартиры, переплетя пальцы рук. Они всё-таки сделали этот шаг друг к другу и теперь не боятся и не жалеют. Спустя столько лет хождения вокруг да около, им удалось выйти на новый и очень важный этап. Пусть случилось это при неприятных обстоятельствах, но оно точно того стоило. Уже дома Феликс тщательно обрабатывает каждую ранку Чана, заработанную в драке с преподавателем. О Джихёне он не спрашивает и о самочувствии его знать даже не хочет, а старший сам молчит и лишь ласково смотрит на юношу, давая понять, что отныне в обиду не даст, не позволит сказать кому-то даже одно нелестное слово в его адрес.

а что потом?

      Спустя пару дней они узнают, что преподавателя убили по пути домой. Эта новость всколыхнёт весь колледж и заставит многих выдохнуть с облегчением. На смену Джихёну придёт наимилейшая женщина - Ким Сойе, которая получит прозвище “Матушка Сойе” за свою исключительную доброту и отзывчивость. А Чан и Феликс с тех самых пор будут вместе и вскоре съедутся. Неся свою любовь сквозь года, они будут только подкреплять и подкреплять свои чувства, несмотря на невзгоды и трудности. Рядом, спустя долго-долго...