Вредная привычка

— Макс, — этот прерывистый шепот вырвался у неё сам по себе и был больше похож на тихую мольбу, нежели на некий протест.       Волк поднял голову, оторвавшись от поцелуев. Неопределённость и страсть были в его стальных глазах, пытливо вглядывавшихся в её лицо. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — спросил он хриплым голосом.       Мия быстро и настойчиво затрясла головой в разные стороны. Нет. То, чего ей хотелось, было невозможно выразить словами.       Улыбка, проявившаяся на его лице, была какой-то неестественной, и всё же, прежде, чем он закрыл глаза, Мия заметила, как в темных глубинах огромных зрачков сверкнули дьявольские огоньки. Макс уткнулся носом в ключичную впадину и стал исследовать её губами и кончиком языка. Его обжигающее дыхание, скользившее по её чувствительной коже, поднимало в Мие жгучие волны нечеловеческого возбуждения.       Блондин стянул футболку и лямки бюстгальтера с её плеч, и одежда медленно рухнула на пол. На какое-то мгновение она задержалась на талии Мии, сделав девушку похожей на ожившую Венеру Милосскую. Макс внимательно посмотрел на неё, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб её стройного тела. Такой же путь проделали и его пытливые руки. С груди они скользнули на стройную талию, обхватили упругие бёдра и вместе с недлинной юбкой спустились по ногам на пол. Ткань с шуршанием смялась и накрыла её аккуратные щиколотки.       Выражение лица волка было таким, словно он испытывал что-то большее, нежели страсть. Глядя на него, Мия почувствовала, что с ней творится нечто странное. Она стояла неподвижно, выжидая дальнейших действий своего возлюбленного, а где-то в глубине её сердца зарождалась трепетная нежность, которую она боялась спугнуть. Её никогда так не любили прежде, никогда не возносили и не поклонялись ей. Никогда в жизни черноволосая не испытывала такого настойчивого желания, которое охватило сейчас — отдать себя.       Она хотела Макса, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какая была нужна только ему. В этот момент ей вдруг показалось, что она создана именно для того, чтобы отдаваться только одному мужчине, тому, которого поддерживала в переписках все эти годы, тому, кто любил её всё это время. Сейчас секс был единственным способом утолить нестерпимый голод своего тела и души.       Его настойчивые длинные пальцы требовательно сжали её бёдра, когда он встал перед ней на колени и притянул к себе. Положив руки Максу на плечи и закрыв глаза, Мия запрокинула голову назад, упираясь в стену самой макушкой, и волна чёрных волос упала ей на спину. От влажного и жаркого прикосновения его языка вокруг пупка у неё перехватило дыхание. По внутренностям где-то внизу её тела пробежал огонь наслаждения.       Волк приник губами к влажному возбуждённому месту сквозь трусики, и ноги девушки моментально задрожали. Она почувствовала его горячее дыхание на своём лобке, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. Её мысленно понесло куда-то далеко-далеко, в не отмеченную ни на одной карте страну, которой правят только чувства.       Макс чуть отодвинул в сторону край трусиков. Очень тщательно и трепетно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, он исследовал её влажные половые губы, выводил круги на её клиторе, впитывая в себя её вкус. Он требовал её ответа, побуждал её тело реагировать на его ласку. Тонкие пальцы Мии забрались в его белые волосы, стали перебирать их, а он в это время добрался до самого сокровенного источника, проникнув одним пальцем внутрь тела девушки, и принялся с осторожностью его ласкать.       Из её груди вырвался громкий протяжный стон. Длинными красными ноготками Мия непроизвольно впилась в его кожу, разрывая её почти до крови, и через несколько секунд, осознав это, разжала пальцы. В ответ на это невольное движение Макс ещё сильнее сдавил её бёдра, словно хотел слиться с нежным женским телом ещё плотнее. Раздвинув уже полностью влажные складки нежной кожи, он продолжил свои изощренные ласки.       Нахлынувшее на неё наслаждение было таким непривычным, что её дыхание потяжелело, тело изогнулось, а руки ослабли. По разжавшимся тонким пальцам пробежали иголочки тока. Мия почувствовала, что оседает на пол, но ничего не могла с этим сделать.       Макс придержал её и помог осесть на колени рядом с собой. Он притянул её ближе к себе, и в его глазах загорелся сумасшедший огонь страсти, пляшущий с чёртиками в одном танце. Его ненасытные губы требовательно приникли к её пухлым розоватым губам. Не разрывая томный поцелуй, блондин вновь пробрался рукой к жаркому источнику, который не давал покоя девушке.       Тело Мии с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнения и удовольствия. Она на инстинктивном уровне звала его, и он, ощутив призывное биение её сердца, ответил на этот зов. Девушка вдруг почувствовала, что сходит с ума от этой страсти, сжигавшей всё её тело. Этому неистовству чувств нужен был выход, и, если Макс не поймет это и не соединится с ней, она взорвется. Черноволосая начала неаккуратно снимать с него футболку, но получалось это не очень красиво.       Волк пришел ей на помощь: одним рывком разорвал майку и кинул её куда-то вглубь квартиры. Мия пыталась расстегнуть его ширинку, но её пальцы неустанно дрожали, и Макс, осторожно отведя в сторону её руки, справился с этим самостоятельно. Пуговица издала характерный звук, известив о том, что джинсы расстёгнуты, и золотистая молния заскользила вниз.       Волк не стал останавливать её трепетавшую руку, которая искала на ощупь жаркую, возбужденную плоть. Его дыхание стало прерывистым, когда Мия ласкала пальцами уже давно эрегированный член.       Он приподнял на ладонях её аккуратную грудь и, затаив дыхание, стал смотреть, как набухают и становятся плотнее темно-розовые соски. Его пальцы сами собой потянулись к ним и принялись осторожно массировать их, изредка слегка оттягивая. — Как ты красива, — с тихим изумлением сказал он, скорее всего, себе самому. — Ты тоже, — ответила она ему в губы.       Её шепот был почти не слышен, словно лёгкий шелест ночного ветерка. Макс сжал её грудь. Мия сильнее сдавила его плоть. Внезапно его руки оказались у неё на талии. Распрямив ноги, блондин сначала сел, а потом лёг на пол, увлекая черноволосую за собой.       Её подтянутые бёдра оказались зажаты его коленями, и он подтянул её чуть выше, так, чтобы она легла ему на грудь. Какое-то время Мия лежала, прижимаясь к нему и прислушиваясь к глухим ударам его сердца. — Как только ты захочешь, — прошептал он, подтягивая её ещё выше.       Мия упёрлась ладонями ему в плечи и приподнялась, затем, не сводя глаз с его лица, стала осторожно и медленно опускаться к члену. Макс застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца — все говорило о буре, бушевавшей внутри его головы, которую он уже едва сдерживал.       Потребность вернуть ему хотя бы капельку того исступленного восторга, которым он наполнил всё её существо, каждую её клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах. Эта потребность становилась всё острее, что не ушло от внимания девушки. Она поцелуями спустилась к лобку, подняв взгляд к его глазам. Макс вздрогнул. — Мия, — проговорил он хриплым от возбуждения голосом.       Упёршись руками в пол, он рывком поднял её к себе, сорвал трусики с её тела и одним мощным движением бёдер глубоко проник в неё, полностью овладев красивым телом.       Мия вскрикнула от наслаждения. Ухватившись за его мускулистые плечи, она приняла его в себя, призывая взять её всю. Она хотела его, хотела безумно. В момент наивысшего блаженства они слились в едином движении, едином порыве. Их связь была теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, глубже, чем жаркие вдохи, тихие страстные мольбы и гортанные хрипловатые звуки несказанного наслаждения. *** — Макс, я люблю тебя, — сказала черноволосая, пытаясь отдышаться после их страстного порыва. — Люблю тебя, Мия, — он притянул её ближе к себе, неосторожно протащив пару сантиметров по холодному полу.       Поцелуй был настолько жарким, что, казалось, сознание сейчас потеряют оба. Их дыхание снова тяжелело, отчего оба были вынуждены прервать томный поцелуй. — Ты будешь жить со мной, и плевать я хотел на чьё-то мнение, — строго произнёс волк. — А я и не против, — игриво потянула она. — Тебя я и не спрашивал, — усмехнулся он, поцеловав её в макушку, — мне тебя не хватало, родная. — Знал бы ты, как мне не хватало тебя, — вторила она, выводя узоры на его торсе.       Через некоторое время Мия уснула в объятиях волка прямо на полу. Он поднял её с ламината и перенёс на кровать, лёг рядом, накрыл её и себя одним одеялом, и погрузился в сон. Этот день они запомнят надолго. В этот день они оба поняли, как необходимы друг другу.