«Черный Призрак» Портовой Мафии, «Ангел Возмездия» белых снегов

      Вернувшись в свой мир, Чуя отправился домой, так как был уже поздний вечер, и Дазай, вероятно, уже ушёл с работы, но в квартире его не оказалось. Накахара позвонил любовнику на мобильный, однако тот не отвечал. Тогда Чуя набрал номер Коё, и она сказала, что Дазай уехал домой несколько часов назад.       — Коё, ты не знаешь, где Дазай может быть? Он ничего не говорил? — задал вопрос бывшей наставнице Чуя.       — Нет, кажется, он домой собирался, — ответила Озаки. — Позвони Рюноске, он ведь его личный телохранитель, наверняка знает больше, чем я.       — Ладно, — Накахара отключил звонок и набрал номер Акутагавы.       — Слушаю, — послышалось в трубке спустя несколько секунд.       — Рюноске, ты не знаешь где босс?       — Должен быть дома. Я отвёз его лично.       — Его нет дома, и на звонки он не отвечает.       — Помощь нужна?       — Я тебе перезвоню.       Накахара не знал, что и думать: куда мог подеваться Осаму? И главное, почему он не отвечает на звонки? А потом Чуя заметил фотографию, на которой были запечатлены Дазай, Анго Сакагучи и Ода Сакуноске, и вспомнил, что сегодня годовщина смерти Оды. Фотография в рамке висела в коридоре на самом видном месте, не увидеть её было сложно. Странно, раньше я её тут не замечал. Возможно, Дазай отправился в Люпин или на кладбище, но почему он не взял охрану? Выезжать куда бы то ни было без охраны, боссу Портовой Мафии было опасно. Зачем Дазай так рискует, тем более, если учесть, что Достоевский оказался на свободе и имел зуб на него?       Решив не тратить времени даром, Чуя отправился в Люпин, но там Дазая не оказалось, тогда он поехал на кладбище. Пробираясь между могилами к той, которая ему была нужна, Накахара услышал голоса, и один из этих голосов показался ему знакомым, однако он не принадлежал Дазаю. Чуя заметил двоих человек, которые будто за кем-то следили, спрятавшись за стволом какого-то дерева. Чуя так же спрятался за широким стволом другого дерева и следил за этими двумя типами.       В темноте было плохо видно, но Чуя всё же различил на одном из двоих мужчин светлую шапку ушанку. Достоевский, понял Накахара. С ним был ещё один эспер в цилиндрической шляпе и клоунском костюме. Кем являлся второй эспер, Чуя также догадался и за кем они следят, тоже понял.       — Хвоста точно нет? — произнёс Федя, обращаясь к кому-то по рации.       — Нет и не было. Мы следили за ним от самого его дома. Он пришёл сюда один, — прозвучал ответ из рации.       «Значит, Достоевский тут с сообщниками», — подумал Чуя, однако сколько их, ему известно не было, поэтому он, активировав способность, взлетел на дерево и, спрятавшись в кроне, стал наблюдать оттуда за Достоевским и Гоголем.       «Осаму действительно пришёл сюда один, — размышлял Чуя, — но для чего? Для того, чтобы выманить Фёдора? Зная, что Достоевский будет следить за ним, и если Осаму будет не один, Федя не покажется?» — Чуя понял для чего Дазай повесил в коридоре фото с Одасаку: это была подсказка для него. Этот немыслимый человек просчитал время его возвращения, время на обдумывание ситуации, звонки Коё и Рюноске, поездку в Люпин и, наконец, на кладбище. В итоге, Чуя прибыл в нужное место и именно тогда, когда это было необходимо.       Достоевский осмотрелся по сторонам и пошёл по направлению к могиле Оды. Находясь на дереве, Чуя тоже осмотрелся по сторонам и заметил ещё несколько человек, которые шли с разных сторон в том же направлении, что и Достоевский с Гоголем. Один из них очень быстро перемещался среди могил, буквально исчезая из виду, чтобы появиться метров на десять-двадцать дальше, и силуэт его показался Чуе очень знакомым. Этот силуэт очутился за спиной одного из тех, кто направлялся к могиле Сакуноске, человек, за чьей спиной он появился неожиданно упал и больше не шевелился. Чуя сразу понял кто тот эспер, который быстро перемещался по кладбищу. Без сомнений, это был Акутагава. И через пару минут предполагаемые приспешники Достоевского все были мертвы. А сам Фёдор с Гоголем уже находились возле могилы Оды.       Как только Чуя заметил вампира, он спустился с дерева и последовал за Достоевским и Гоголем и сейчас находился довольно близко от них, настолько, чтобы услышать слова Фёдора:       — Ну вот мы и встретились, Дазай.       — О, Федя! — послышался радостный возглас Осаму, будто он встретил закадычного друга, которого не видел несколько месяцев. — А я тебя уже заждался.       — Значит, ждал меня? И пришёл один? — снова заговорил Достоевский. — Зря, потому что на этот раз я пленных брать не намерен.       Сказав это, Фёдор взмахнул рукой, в которой сверкнуло лезвие ножа, Осаму ожидал этого и отклонился в сторону, но даже, если бы он этого не сделал, удар Достоевского не достиг бы цели. Федя, с зажатым в руке ножом застыл на месте, окутанный красной аурой, после чего рухнул на землю, прижатый к ней Смутной Печалью. Гоголь оказался в таком же положении.       — Привет, милый, — Дазай посмотрел на Чую, затем подошёл к Феде и выбил у него из руки нож ногой. — Освободи Достоевского. Хочу сказать ему пару слов на прощание.       Чуя кивнул и выполнил просьбу возлюбленного.       — Значит, ловушка, — проговорил Достоевский, поднимаясь на ноги. — Ты всё же сделал меня, Дазай.       — Да, — бесстрастно ответил тот и вытащил откуда-то пистолет. — Скажешь что-нибудь перед смертью?       — До встречи в аду!       Осаму кивнул и выстрелил, брюнет упал, как подкошенный, белая шапка ушанка окрасилась кровью. Сзади Чуи послышались шаги, тот обернулся и увидел Акутагаву.       — Рюноске, а ты здесь откуда? — поинтересовался Накахара, хотя он догадывался, но всё же спросил: — Ты знал, где Дазай и не сказал мне?       — Не знал, — Акутагава качнул головой. — Но я выполнял приказ босса.       — Какой?       — Босс сказал, чтобы я проследил за тобой, после того как ты позвонишь и рубил все хвосты, но Федю оставил ему.       — Дазай, ты опять в своём репертуаре? — Чуя даже не злился, он уже привык к тому, что Осаму никогда не посвящает его в свои планы, а выстраивает какие-то сложные комбинации и заставляет его действовать согласно им, по пути разгадывать загадки. — С тобой не соскучишься.       — Но ведь мой план снова сработал. — Осаму приобнял любимого за плечи.       — Тебе просто нравится рисковать и ходить по лезвию ножа. Когда-нибудь я не смогу разгадать какую-нибудь из твоих загадок или сделаю это слишком поздно, и всё это плохо закончится. Никогда не думал об этом?       — Чу-уя, этого не произойдёт, я в тебя верю.       — С этим что делать? — спросил Чуя, указав взглядом на Гоголя.       — Убей его.       Накахара кивнул и увеличил давление гравитации на лежавшего на земле Николая. Послышался хруст костей и предсмертный хрип. Через минуту Гоголь был мёртв.       — Поехали домой? — спросил Чуя.       — Да, сейчас поедем. Только отдам приказ нашим людям убрать этот мусор, не хорошо оставлять его в таком месте.       Сказав это, Осаму набрал номер Хироцу и отдал ему распоряжение избавиться от трупов, после чего произнёс:       — Можно ехать. Акутагава, поехали с нами, отметим победу над врагом.       — Это как-то неожиданно, — сказал вампир. — Я могу подумать?       — Нет, — ответил Дазай. — А чтоб тебе не было с нами скучно, можешь тигра позвать. Я знаю, что вы встречаетесь, хотя и перекрываетесь ото всех.       — Откуда?       Дазай ничего не ответил, лишь усмехнулся, и все трое направились к выходу из кладбища.

***

      Чуя разлил вино в четыре бокала, Акутагава всё-таки позвонил оборотню, но Ацуши чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому тихонько сидел на диване, скромно потупив взор.       — За победу! — произнёс тост Осаму, и все четверо подняли свои бокалы.       «За победу!» — повторил каждый из здесь присутствующих, выпивая вино до дна, после чего Накахара снова наполнил бокалы.       — Ацуши, — вдруг обратился к тигру Чуя, отпивая вино из своего бокала. — Как давно вы с Рюноске встречаетесь?       — Пару месяцев, — ответил тот, так же делая несколько глотков.       — Почему ты молчал? Теперь мне понятно твоё удивление, после встречи с двойниками твоего парня, которые настроены были отнюдь не по-дружески в отношении к тебя.       Оборотень пожал плечами.       — Ладно, не стоит так смущаться, — Чуя хлопнул тигра по плечу. — Расслабься.       — Чуя, ты про что сейчас говоришь? — задал вопрос Рюноске Накахаре.       — Ацуши, ты не рассказал Рюноске?       — Нет. Я думаю, что не стоит. Это ведь был не он.       — О чём вы говорите? — снова спросил вампир и отпил несколько глотков вина из своего бокала.       — Да так, — ответил Чуя. — Мы, когда путешествовали с Ацуши по параллельным мирам, встретили там своих двойников и твоих, кстати, тоже. Они были настроены не очень дружелюбно к нашему оборотню, как и ты раньше.       — Ацуши, тебе сильно досталось? — спросил Акутагава тигра, снова делая несколько глотков из бокала.       — Да так, — неопределённо ответил оборотень. — Похоже, что мне сильно досталось? Я ведь выжил, Чуя преувеличивает.       — Бедный мой тигрёнок, — Акутагава приобнял Ацуши за плечи и чмокнул его в щёку.       — Дазай, пошли покурим на кухню, — предложил Накахара, так как Рюноске с Ацуши не курили.       — Пошли, — согласно кивнул босс Портовой Мафии и прошёл вслед за Чуей в другую комнату.       Чуя открыл окно и закурил, Осаму встал сзади него, приобняв того за плечи одной рукой, и тоже закурил сигарету.       — Ты не злишься? — задал вопрос Накахаре Дазай.       — Конечно злюсь! Но, что толку на тебя злиться? Ты не меняешься и всё равно сделаешь по-своему, что бы я тебе не сказал.       — Прости, — Осаму чмокнул любовника в щёку и, затянувшись сигаретой, выдохнул дым в окно.       — Откуда ты знал, что Достоевский клюнет на приманку, которой был ты, и сам лично придёт с тобой расквитаться? — поинтересовался Чуя.       — Я хорошо его знаю. Вернее, знал. Он бы не упустил шанса прикончить меня собственноручно.       — Понятно. Обязательно надо было делать всё в тайне от всех? Хотя бы Рюноске предупредил, куда ему идти, если что.       — Чуя, расслабься. Ведь план сработал.       — Как всегда, — Чуя затянулся сигаретой в последний раз, прежде чем выбросить окурок в окно. — Пошли к остальным?       — Пойдём.       Мафиози прошли в гостиную и расположились на диване, снова приступив к распитию алкоголя.       — Ацуши, как дела в Агентстве? — задал тигру вопрос Дазай. На днях он всё же сделал запись на странице, для того, чтобы Агентство оправдали, а точнее, запись сделал Чуя, так как Осаму опасался, что его способность может как-то помешать.       — Всё хорошо, Дазай-сан, — ответил оборотень. — Все живы, здоровы и чувствуют себя прекрасно.       — Что ж, это хорошая новость, — Осаму кивнул, а Чуя снова наполнил опустевшие бокалы. На столе рядом с бутылкой вина лежала коробка KitKat с дораяки и Осаму взял одну штучку, Ацуши последовал его примеру, а Чуя с Акутагавой решили пока воздержаться.       Допив эту бутылку вина, эсперы открыли ещё одну, а когда и она опустела, решили отправиться спать, так как время было уже позднее и все чувствовали себя немного уставшими.       Дазай предложил Ацуши с Акутагавой остаться на ночь у них с Чуей, и вампир с тигром отправились спать в выделенную для них комнату, а Чуя с Дазаем пошли в свою спальню.       — Дазай, — произнёс Чуя, раздеваясь. — Пообещай мне одну вещь.       — Какую? — задал вопрос Осаму, тоже снимая с себя одежду. — Хотя я догадываюсь.       — Пообещай мне, что больше не будешь так рисковать, — Чуя посмотрел в карие глаза напротив.       — Хорошо, обещаю, — неожиданно сказал Дазай и подойдя к Чуе, заключил его в объятья. — Люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — прошептал Накахара в губы Дазая перед тем, как слиться с ним в страстном поцелуе. А когда поцелуй закончился, Осаму предложил:       — А давай сегодня с гравитацией.       — Кровать не жалко? — поинтересовался тот.       — Нет, — Ответил Осаму, пряча монету под бинты на левой руке.       — Ну что ж, ты сам напросился, — Чуя толкнул Дазая на кровать и навис над ним сверху, снова сливаясь с любовником в жарком поцелуе.