Солнце Сноу

      – Какое желание ты написал, Ланга? – спросил Реки. Он думал об этом с того момента, как они вышли с фестиваля.       Жаркое лето, праздник Танабата*. Реки позвал Лангу прогуляться по наряженным улицам и посмотреть вечерние фейерверки. Парень подошёл к делу ответственно, ведь ещё ни разу не посещал подобные мероприятия: он даже впервые надел кимоно (тёмно-синее с белыми росчерками, которое шло ему просто невероятно), лишь бы прочувствовать всё веселье, какое возможно. Реки же, как обычно, был в шортах и майке, и тащил оба их скейтборда.       Они ждали фейерверков, стоя в огромной толпе людей. Было так шумно, что приходилось почти кричать друг другу на ухо. Но Реки не мог не спросить. Когда они вешали тандзаку*, они случайно разминулись, так что он не мог унять своё любопытство. Что же пожелает для себя великий и неповторимый Сноу, принц класса, а то и всей школы, великолепный спортсмен, одолевший самого Адама? Может, новых побед? Крутого и сильного соперника? Или гору чизбургеров?       – Оу. Я загадал, чтобы я мог быть рядом со своим любимым человеком. Всегда, – прокричал парень в ответ.       В этот момент наконец запустили фейерверк и Ланга, улыбаясь, задрал голову. Его глаза смеялись, в них отражались отблески небесных огней. По скуле сбегала капелька пота. Всё это Реки видел, потому что после того, что услышал, резко обернулся на друга и не смог отвести взгляд. Он был шокирован тем, что, оказывается, у Ланги уже есть та, кто ему нравится. Он опоздал. Он не чувствовал боли, гнева, разочарования, даже пустоты. Только бесконечное одиночество. Смешно, правда? Вокруг тысячи людей, атмосфера полного счастья и веселья, рядом парень, в которого он влюблён, а сам он – в непроницаемом куполе, до которого не добраться. Салют продолжался почти двадцать минут, а он на него даже не взглянул: он чувствовал, что рёбра потихоньку отслаиваются от позвоночника, он теряет опору и тянется к земле.       После праздника шли в молчании. Народу вокруг много, особо не покатаешься, так что ребята взяли по баночке холодной газировки и сели у рамп, ожидая, пока станет посвободнее.       – И какая она?       – Кто?       – Ну, та, кто тебе нравится?       – Ааа… – Ланга задумался, глядя на проглядывающие с неба звёзды. – Солнце. Это моё солнце.       – Блондинка с ярким макияжем из параллельного класса, что ли? – попробовал пошутить Реки. Сердце колотилось о грудную клетку, он удивлялся, как люди не оборачиваются на стук.       – Нет, – засмеялся парень. – Просто если мы вместе, мне кажется, что всё вокруг сияет.       – Понятно.       Разговор не клеился. Реки отчаянно хотел спрашивать дальше, узнать, кто же это, чтобы раздавить в себе любые ростки надежды, невесть как зародившейся, но уже испытывал такие муки, что не решался продолжать. Ланга, похоже, почувствовал, что что-то не так, и спросил:       – Реки, что с тобой? Ты нездоров?       – А? Нет-нет, всё в порядке. Наверное, в толпе слишком жарко было, немного плывёт всё.       – Что? Это же очень опасно! Пойдём, я провожу тебя, всё равно кататься в кимоно жутко неудобно. Зря только скейт тащил.       Ребята медленно пошли через парк. Всё вокруг стрекотало и шелестело, но Реки ни на что не обращал внимание. Он пытался думать, вспоминать, когда же и почему так случилось – в какой именно момент он влюбился в Лангу? Не было никакого щелчка переключателя или резкого прилива чувств, и уж точно это не было любовью с первого взгляда. Просто от мыслей «Он мой самый близкий друг» и «Я не хочу, чтобы он пострадал, катаясь на S», он перешёл к «Я не хочу его никому отдавать» и «Вот бы он смотрел только на меня». Когда же это случилось? Да, наверное… скорее всего, в день первой гонки Сноу с Адамом. Эмоциональный и тяжёлый.       И поэтому желание Ланги и дальше кататься с Адамом так сильно ранило его. Он ещё не осознавал этого, но уже тогда Реки смотрел на него глазами не друга, а влюблённого человека. Фаза осознания и принятия своей ориентации далась ему тяжело, но с недавних пор он уже думал, вдруг что-то может получиться. Казалось, Ланга всегда будет рядом, такой красивый, близкий, родной. А теперь эти мысли бесполезны. Ну, так тебе и надо, тормоз проклятый.       – Увидимся завтра? – голубые глаза вопросительно сверкнули в его сторону. Он и не заметил, как они добрались до его дома.       – Ага…       – Ну, тогда спокойной ночи. Передавай привет тётушке и сестрицам!       И, помахав на прощание, Ланга пошёл по склону, пока межфонарная тьма практически не поглотила его силуэт. Реки всё стоял, не в силах пошевелиться, ноги были словно пришиты к асфальту.       «Не хочу.»       Эта мысль придала ему ускорение.       «Не уходи.»       Он бежал за парнем, скрывшимся в ночной тишине. Но его ещё можно догнать. Вот только зачем?       «Не отдам.»       Наконец он увидел Лангу, уже подходившего к лестнице. Тот его пока не замечал и уже собирался занести ногу над ступенькой, но Реки успел: на полной скорости влетев в парня, он его практически столкнул вниз, но успел поймать его за пояс, а второй рукой впиться в перила, чтобы удержать их обоих на ногах. Кое-как выправившись, он стоял, уткнувшись лбом между лопаток Сноу, вцепившись в пояс от кимоно. Ланга то и дело спрашивал, что стряслось, и норовил повернуться, но одноклассник только тяжело дышал. Наконец он собрался с духом, поднял глаза и дрожащим голосом заявил:       – Ланга, я люблю тебя.       Сверчки пели свои песни, где-то рядом катили машины. Двое парней стояли на тротуаре. Один, в тёмно-синем кимоно с белыми узорами, смотрел перед собой и дрожащими пальцами комкал ткань. Другой, вцепившись в пояс первого, стоял зажмурившись как в ожидании приговора.       – Эм, Реки, что ты… Я не понял…       – Я сказал, что люблю тебя!       – Вот как, – Ланга явно занервничал, свободная от скейта рука скользнула к шее. – Я тебя… тоже…       – Нет, ты не понимаешь. – Казалось, Реки в отчаянии. – Я говорю тебе, потому что хочу, чтобы ты знал. Потому что собирался признаться и так. Не мог подобрать момент. Теперь знаю, что поздно, да и вряд ли бы ты… мы… – Он часто и поверхностно дышал, горло пересохло и отказывалось воспроизводить звуки. – Вряд ли бы что-то вышло. В любом случае, прости меня и за внезапность, и за… за всё вот это.       – Реки! – Ланга снова попытался обернуться, но парень упорно цеплялся за него и был за спиной, вне видимости. – Почему ты просишь прощения? Я не понимаю!       – Потому что я хочу, правда хочу, чтобы ты был счастлив!       – Тогда почему не смотришь на меня? Я тоже тебя…       – Ты не понимаешь! – закричал парень. Он привстал на носки, поднял ладонь и повернул лицо Ланги вбок, чтобы впиться губами в его губы. Три, пять, семь секунд – и поцелуй разомкнулся. – Я люблю тебя вот так. Не как друга, не как скейтера, которым восхищаюсь. Я хочу быть рядом, хотя понимаю, насколько это эгоистично. Хочу, чтобы ты был моим. Только моим! Поэтому я знаю, что ничего не выйдет. Ведь я… по сравнению с тобой, я ничто. И понятно, что ты должен быть с человеком, который тебя достоин. – Он наконец заплакал, не смог сдержаться.       – Реки…       – Не надо… Не отвечай. Я…       Их прервал телефонный звонок. Мама Ланги беспокоилась, где он пропадает. Он успокоил её, заверил, что скоро придёт домой, обернулся, но Реки рядом уже не было. Парень решил, что они смогут поговорить на следующий день, когда оба немного успокоятся, так что пошёл в сторону дома. Дорога была свободна, но на доску он даже не взглянул. Завтра воскресенье, они поговорят и всё прояснят.       А Реки, ввалившись в комнату, выключил телефон и провёл бессонную ночь, просматривая видеозаписи их скейт-уроков и гонок.       Под утро его наконец сморило. Он оставил родным записку, будто занимался всю ночь, попросив, чтобы его никто не будил, и развалился на кровати. Глаза резало от слёз и долгих часов за просмотром видео на слишком ярком компьютере, но это было нужно. Нужно для того, чтобы хоть немного забыть про стучащие в висках крики и стоны, про тугую змею, которая с каждой минутой всё сильнее обвивалась и стягивала его внутренности в тугой ком. Забыть про свои чувства. И всё равно он до сих пор помнил дрожь Ланги, помнил вкус его губ, которых наконец коснулся, запах его шампуня и пота.       На этой мысли мозг всё-таки отключился и измучивший сам себя Реки смог наконец уснуть.       

***

      – Реки… Быстрее… Будь со мной. Будь во мне.       – ААААААА!       Парень открыл глаза от собственного крика. Было за полдень. Внизу кто-то из домочадцев смотрел телевизор. А простыня взгорбилась и топорщилась между ног. Увидеть такой развратный сон после всего, что вчера случилось? Чёрт возьми, да что с ним не так?       Глубоко вздохнув, парень решил освежиться в душе, но даже прохладная вода в такой жаркий день не могла его успокоить. Проклиная себя за свои желания, он взял член в руку. Снова вспомнил, как дрожащим голосом Ланга окликал его, как его давно не стриженные голубые волосы щекотали его щёки. Он опустился на колени, довёл себя до разрядки и подставил лицо струям воды. Белая липкая субстанция стекала с головки и с его пальцев. Нужно прекратить это всё. Хотя бы ради Ланги. Он и так заставил его пережить всё это. Пытался навязаться… как же он жалок.       Вытерев голову, он накинул лёгкий халат и вышел из душа.       – Братец, ты проснулся? – Сестра выглянула из кухни. – Твой симпатичный друг заходил, а мы сказали, что ты спишь. Он подождал с полчаса и ушёл.       – Что? Ланга заходил? Когда?       – Да с час назад.       – А… ну, хорошо. Я неважно себя чувствую, лучше отлежусь денёк. Завтра в школу. Если он снова придёт, скажи, чтобы не беспокоился.       – Окей!       Реки в задумчивости завалился на кровать. У этого парня что, совсем тормозов нет? Вчера… Нет, всё, нужно выкинуть это из головы. Хотя бы ради Сноу. Ради того, что осталось от их дружбы.       

***

      Утром в школе Реки сидел в одиночестве.       – Хасегава? Хасегава Ланга? Его сегодня нет? – Учитель был озадачен. – Реки, ты не в курсе, где твой друг?       – Нет, сенсей.       – Странно, он раньше никогда не пропускал. Вот что, зайди ко мне после уроков, я дам тебе распечатки сегодняшних тем. Зайди к нему после школы.       – Ээ? Я?       – А что, у тебя планы?       – Нет-нет, всё в порядке. Я занесу.       Реки был удивлён не меньше. Ланга даже не предупредил его! Хотя, о чём это он, с какой стати ему теперь вообще с ним общаться. В груди ныло и свербело. И тут парня осенило. Он полез в сумку и достал телефон. Ну конечно! Он выключил его в субботу и напрочь забыл о его существовании.       Он нажал кнопку включения, посмотрел на экран загрузки, и тут аппарат словно прорвало. Ничего себе! Пропущенные звонки: 28. Все от одного абонента. Ланга. Мессенджеры и почта были завалены сообщениями.       «Реки, давай поговорим.»       «Пожалуйста, возьми трубку.»       «Всё хорошо.»       «Реки, прошу, ответь. Я переживаю за тебя.»       «Я хочу услышать твой голос.»       И всё в таком духе. Он промотал до последнего сообщения, оно было отправлено глубокой ночью.       «Никак не могу уснуть. Когда увидишь, пожалуйста, напиши мне.»       Чёрт, он заставил своего любимого так сильно волноваться. Что за жалкий и нелепый поступок! Осталось ещё два урока, потом он пойдёт к нему домой. Встретится с ним лицом к лицу, извинится и успокоит. Он обязан это сделать, иначе никогда себя не простит.       И вот, спустя несколько часов, он стоял у двери дома Хасегава и не решался нажать на звонок. Пока он размышлял, дверь открылась и на улицу вышла мама Ланги.       – Ох, Реки-кун! Я так рада, что ты здесь!       – Здравствуйте, тётя! Ланга-кун дома? С ним всё в порядке?       – Не знаю, – она обеспокоенно поднесла руку к щеке. – Вчера он был сам не свой, почти ничего не кушал и всё смотрел на телефон. Утром я пришла его будить, но он никак не просыпался, был бледный, словно всю ночь его кошмары мучали… Но температуры и кашля нет. Не знаю, что и делать, а меня срочно вызвали на работу. Ты не посидишь с ним? Я хотела попросить соседей зайти к нему, но мне будет спокойнее, если его друг побудет рядом.       – Конечно! Положитесь на меня!       – Спасибо тебе, Реки-кун. Я вернусь часам к восьми. Прости, что нагружаю тебя…       – Не волнуйтесь, всё в порядке.       – Ну, хорошо. Тогда до вечера. И спасибо ещё раз.       Реки вымученно улыбнулся и вошёл в дом. Он еле смог унять дрожь в коленках. Остановился, подышал несколько минут, приводя себя в чувство, и двинул в комнату Ланги.       Тот спал в серой пижаме, лицом к стене, прижимая к себе скейтборд. «И правда выглядит бледным», – пронеслась мысль и резанула его изнутри. Реки тихонько придвинул стул, стянул портфель и сел рядом с кроватью. Прошло около часа в тишине, прерываемой только тихим сопением. «Интересно, что тебе снится», – думал гость, глядя на то, как хмурятся брови спящего. И тогда он услышал, как тот тихонько прошептал:       – Реки…       Пальцы сами потянулись к человеку, беззащитно лежащему перед его глазами. Он легонько откинул прядь голубых волос, упавшую на лицо, и неловко погладил щёку. Этого хватило, чтобы парень проснулся. Ещё не продрав до конца глаза, он сел на кровати, оказавшись совсем близко к другу.       – Реки?       – Ох, это... привет.       – Реки? Это правда ты? Слава богу!       Ланга откинул доску на пол и вцепился в его руку так, что внезапный гость опешил. Он не пытался вырваться, сидел спокойно, но его не покидало ощущение, что парень боится, что он исчезнет. Почему?       – Тебя не было в школе, – помолчав немного, сказал он. – Сенсей передал тебе распечатки.       – Реки, ты мне не отвечал!       В голосе были обида, грусть, сожаление и что-то ещё, что парень не мог разобрать. Одно то, как Ланга называет его по имени, словно ничего не произошло, словно его и не пытались опошлить, извратить, загрязнить, – словно можно ещё свести всё в шутку, вернуться к тому, что было… Вот только что делать с этим огнём внутри? С тем подлым, коварным шёпотом, который просит смотреть только на него? Который не хочет его отпускать?       – Да я телефон вырубил и забыл о нём. Прости.       – Я так волновался…       – Знаю. Прости. Я виноват.       Ланга смотрел на него грустным и пронзительным взглядом, словно чего-то ожидая. Реки сглотнул, не зная, что сказать, так что просто ждал.       – Ты так внезапно убежал тогда. Я хотел поговорить, но…       – Не нужно ничего говорить. – Реки вздохнул и закрыл глаза. Так проще сделать и сказать то, что должен. – Я повёл себя как урод. За это я тоже прошу прощения. Я больше не стану поднимать эту тему, так что… просто скажи, можем ли мы общаться как раньше? Как было до того…       – Что? Но я не хочу!       Такие простые слова как кулаком под дых. Что ж, он этого заслужил. Он собрал все силы, чтобы сказать:       – Ну, тогда потерпи меня ещё пару часов, а потом я исчезну из твоей жизни. Твоя мама вернётся вечером, она попросила меня посидеть с тобой. Если я уйду, будет очень некрасиво, а я и так доставил всем вам столько неприятностей…       Реки открыл глаза и замолчал. По лицу Ланги катились слёзы. Одной рукой он всё ещё крепко держал парня за запястье, вторая безвольно лежала на кровати.       – Ч-ч-что? Почему ты ревёшь?       Он наклонился и протянул руки, вытер его щёки. Ланга всхлипнул и прижался к его ладоням. Его кожа была прохладной и мокрой.       – По-потому что ты хочешь покинуть меня!       – Покинуть? Ты же сам сказал буквально только что!       – Я не хочу! Реки, ты дурак!       – Ааа, да что с тобой? Это я здесь хочу плакать! – Он был совершенно растерян и не знал, что делать. Сердце сжималось от вида одноклассника, залитого слезами. «Это ты его довёл до такого состояния», – не унимался шёпот в голове. «Это ты во всём виноват».       – Прости меня, ладно? Ну, что мне сделать, чтобы ты меня простил? Скажи!       – Тогда повтори то, что сказал на празднике.       – Ээ?       – Скажи мне снова, что любишь меня. И обещай, что никуда не уйдёшь!       – З-зачем это? – Глаза Реки бегали, избегая встречаться с голубыми пронзительными кристаллами напротив.       – Потому что я хочу тебе ответить.       Шли минуты. Ланга был совсем рядом, всего в нескольких сантиметрах. Он крепко держал его запястье, не давая отстраниться. Может ли быть?       Нет-нет-нет, нельзя давать себе надежду. Будет так больно её выкорчёвывать. Но предательские мысли уже вновь роились в голове. Ну всё, пан или пропал.       – Ланга, я люблю тебя. Люблю так, что мне больно. Когда ты рядом, я хочу касаться тебя, хочу поправлять твои волосы, рассматривать пальцы. Хочу кататься с тобой на скейте, рядом, чтобы были только мы вдвоём. Чтобы ты смотрел только на меня.       Его пальцы сжимались на скулах собеседника. Голос дрожал, но он уже не мог остановить его. Слова вылетали быстрее, чем он мог их обдумать.       – Я хочу целовать тебя. Вдыхать твой запах. Слушать твой смех. Смотреть вместе на звёзды. Я хочу трогать тебя везде. Под одеждой. Хочу заняться с тобой сексом, видеть, как ты лежишь подо мной. Слышать твои стоны. Хочу лежать с тобой рядом, держась за руки. Я… – он захлебнулся словами. – Я так люблю тебя. Прости.       – Тогда поцелуй меня снова, – прошептали в ответ.       Реки подумал, что ослышался. Он ожидал, что его прогонят, скажут никогда не приближаться. На такие слова он не рассчитывал. Он мечтал о них так долго, так трепетно представлял их, но услышать их взаправду – это просто невозможно.       – Ланга, ты уверен?       – Да. Я тоже люблю тебя, Реки.       – Но… но ты же слышал, что я объяснил. Это не дружеские чувства.       – Знаю.       – А твоя девушка?       – У меня нет никакой девушки! – Казалось, парень удивился.       – Но ведь ты даже желание написал…       – Но это ты решил, что я говорю о какой-то там блондинке! – Ланга начинал злиться. – Что-то себе напридумывал и расстроился! Ты даже не дал мне ответить, просто взял и убежал! Ты был таким грустным… Это было совершенно на тебя не похоже! Ты всегда был для меня как солнце, твоя улыбка меня грела и помогала преодолеть все трудности! А сейчас ты сам не свой!       Их глаза наконец встретились. Солнце… Что-то шевелилось в памяти, не давая сосредоточиться. Что же…       «– И какая она?       – Солнце. Это моё солнце.»       А! Глаза Реки расширились. Он вспомнил.       – Солнце? Я?       – Угу.       – И ты написал желание…       – Быть с тобой всегда. – Наконец-то он улыбнулся. – И оно так быстро начало сбываться, что я испугался. Всё-таки японские боги – это что-то невероятное.       – Но тогда… Ты правда не против?       – Да.       – Не смотря на то, что я хочу сделать с тобой? Я же… Я же тебе даже не всё рассказал!       – Может, я хочу, чтобы ты сделал это со мной.       – Но разве это… не грязно? В смысле, нет, я моюсь и всё такое, но мы же…       – Реки, заткнись.       Парень послушался и резко наклонился вперёд, впиваясь в тонкие губы напротив. Они были влажные и прохладные, совсем такие, как он представлял. Он привстал со стула и навис над Лангой, закапываясь пальцами в его волосы. Тот приоткрыл губы и выдохнул. Реки надавил на его плечи и парни медленно опустились на кровать: Ланга снизу на спине, Реки, всё ещё сжимая дорогое ему лицо в ладонях, придавил его сверху, проталкивая язык в его рот. Ланга спустил с волос парня повязку ему на глаза.       – Что ты делаешь?       – Не смотри. Я так счастлив, что сейчас снова расплачусь.       Реки ухмыльнулся краешком губ, всё ещё не веря в то, что это происходит.       – Хорошо. Иди сюда.       Он лёг рядом на бок и притянул парня к себе. Их ноги переплелись, они обнимались так крепко, словно хотели слиться в единое целое. Они снова и снова целовались, чувствуя эрекцию друг друга.       – Реки…       Хрипло и томно прошептав имя, Ланга снова прильнул к нему губами. Реки, задыхаясь, задрал ему пижамную футболку, водил пальцами по нагой коже. Затем спустился ниже.       – Могу я взять его?       Голубые глаза открылись и закрылись, но партнёр этого не видел, и тогда губы прошептали «Да». Реки просунул руку под резинку и обхватил возбуждённый член парня. Аккуратно сжал головку и провёл вверх-вниз. Охнув, Ланга изогнулся и углубил жаркий поцелуй. Их языки переплетались, слюна смешивалась, но они не могли насытиться. Тогда Реки вытащил ладонь, взял руку Ланги и положил её себе на промежность. Сквозь ткань ощущения были совершенно иными, но одно только то, что его трогает любимый человек, заставляло его истекать соком. Он снова взял его член и со всё ускоряющимся темпом вскоре заставил его кончить. Ланга застонал и сжал пальцы. Под ними всё пульсировало.       – Реки… Я люблю тебя.       – Я тоже тебя люблю.       – Хочу, чтобы ты тоже кончил.       – Это не… стой, что ты делаешь?       Ланга привстал и уже расстёгивал его шорты.       – Не снимай повязку! – Только и сказал он.       Реки замер. Ланга достал его набухший член и облизал головку, медленно взял её в рот. Сглотнул, и, подставив под ствол язык, опустил лицо ниже, заглатывая его глубже. Тут Реки не смог сдержаться: он скинул повязку, ладонью надавил на его затылок и несколько раз сильно двинул бёдрами. Ланга поперхнулся, но продолжил ласкать партнёра.       – Ланга… Я почти…       Парень отодвинулся, сплюнул на руку и сделал несколько движений. Сперма брызнула и осталась на его пижаме, но он, казалось, не заметил. Совершенно счастливый, он рухнул рядом на подушку. Реки лежал, закрыв лицо руками и тяжело дышал.       – Чёрт… Не могу поверить… Как ты вообще…       – Всё хорошо. – Ланга прижался к парню, и тот обхватил его тело и сдавил в крепких объятиях. – Мне никогда ещё не было так приятно. Когда ты делаешь это не сам, оказывается, получается гораздо эротичнее.       – Блин, помолчи немного, я ещё в себя не пришёл.       Они рассмеялись, прижимаясь друг к дружке. Ланга водил пальцами по его спине, пересчитывая позвонки, а Реки вдыхал их общий запах, пытаясь запомнить его на всю жизнь. Наконец он глянул на часы и отстранился.       – Уже почти восемь! Твоя мама вот-вот вернётся!       Ланга в панике подскочил, оглядел их обоих и его глаза расширились от ужаса.       – Реки… наша одежда… она вся в сперме.       – ЧТО??       Они бегом побежали в ванную замывать пятна, Ланга переоделся в уличное, а потом спустились на кухню найти что пожевать. Там их и застала хозяйка дома.       – Мальчики, всё в порядке?       – Да, мам, всё отлично. Мы пойдём покатаемся.       – Ты уверен? Хорошо себя чувствуешь?       Ланга широко улыбнулся.       – Лучше не бывает!       Дневной зной спал, хотя было всё ещё очень тепло. Ребята доехали до рамп, прокатались больше часа. Пришло время расходиться. Реки спросил:       – Так значит, мы теперь пара?       – А ты что, уже передумал?       – Ни за что! – засмеялся он и притянул парня к себе. Быстрый поцелуй, пока никого нет рядом, и они двинули в сторону дома.       – Реки… Так что ты мне ещё не сказал?       – Что-что?       – Ты у меня в комнате сказал, что даже не всё ещё высказал. О чём ты?       – Ну, знаешь… Не всё же тебе выдавать скопом! – Парень зарделся. Рассказать ему о пошлом сне и как он дрочил в душе, вспоминая его тело? Ну уж нет!       – Так нечестно!       – Да что ты? А водить меня за нос честно?       – Ну Рекиии!       – Не скажу! Может, когда-нибудь. Скажем, на нашу пятую годовщину.       – А-ха-ха! Ну хорошо, тогда я буду ждать! – Смех Ланги такой красивый и звонкий. – А знаешь, чего я ещё буду ждать?       – Чего же?       Губы прошептали ему над самым ухом:       – Чтобы ты оказался во мне.       И парень, помахав, зашёл в дом, оставив красного как рак Реки на улице одного, но зато абсолютно счастливым. Больше он никогда не будет чувствовать одиночество. Ведь они вместе. Навсегда.