я буду с тобой до конца.

2016 год. – я буду с тобой... он запнулся, только сейчас осознав. – до конца. – закончил Джеймс за него.

***

– Ты хотя бы их помнишь? – Да, я помню их всех. Баки, действительно, помнил каждого. Попробуйте убить хотя бы раз. Лицо этого человека каждый раз будет изображено на обратной стороне век, стоит вам хоть раз закрыть глаза. У Баки их было слишком много. Ночи превращались в его личный ад. Когда приходили дети, он просыпался от собственного крика, который являлся продолжением детского. Он не знал, сможет ли когда-нибудь избавиться от этого и хотя бы раз уснуть без кошмаров. Он помнил и Старка. В этом и была вся ирония : ты не в себе в момент убийства, не отвечаешь за свои действия, просто выполняешь приказ, но твоё сознание сидит где-то глубоко и наблюдает за этим. не сопротивляется, потому что это бессмысленно, не воет, потому что это уже привычно; просто наблюдает. И однажды, когда ты начинаешь путь, который отдалённо связан с чем-то, что можно назвать исцелением, или хотя бы возвращением к контролю над своим сознанием, ты вспоминаешь каждый год, каждый день и каждый приказ, который исполнял. в подробностях. Твоё сознание не нацелено на твоё избавление, оно не врач и не пытается сгладить острые углы. Оно передаёт всё без прикрас, словно мстит : ты заставил его наблюдать за всем тем ужасом тогда, поэтому смотри сам сейчас. Говард был не единственным знакомым Барнса, которого убил зимний. Но он был одним из тех, кто не заслуживал смерти. Не заслуживал такой смерти. И теперь, десятки лет спустя, прошлое Барнса не отпускало его. Оно пустило свои корни и в сторону Стива. Отравляло и его жизнь. Сначала он отвернулся от команды из-за Баки. Из-за того, что поверил ему. Всеми силами пытался помочь ему, когда даже он сам хотел опустить руки. Был рядом, когда больше никого не было. И после, когда всего на секунду появился шанс, что он сможет вернуться к своей привычной жизни после всего этого абсурда, прошлое солдата снова обрушилось на них и всё разрушило. Барнс отравлял жизни всех, кто оказался настолько глупым, что попытался помочь ему. Стив поднял Баки и помогал ему идти. он бросил свой щит, словно, отказываясь от всего ради Барнса. от всех. ради него. У Джеймса не было сил. Они взошли на квинджет. Стив помог ему сесть и развернулся, чтобы сесть за управление. – Стив, ты... он не мог озвучить вопрос. он не мог спросить, уверен ли Роджерс в своём решении, которое принял несколько минут назад. он боялся услышать ответ или увидеть неуверенность во взгляде. он не считал себя достойным того, чтобы ради него отвернулись от своих близких и всей привычной жизни. его удивило, с какой лёгкостью Стив сделал этот выбор там. не колебался, просто выбрал его. но вдруг это было просто импульсом. выбросом адреналина. решением, которое было принято в состоянии шока и стресса, и которое казалось глупым при трезвом рассудке. решением, о котором ты начинаешь жалеть сразу, когда приходишь в себя. Роджерсу потребовалась всего секунда, чтобы увидеть в глазах Барнса, о чём тот думает. морщинка между его бровями разгладилась и уголки губ немного поднялись вверх. он поднял руку и поднёс к подбородку Джеймса, повернув его так, чтобы он поднял на него глаза. – я буду с тобой... он запнулся, только сейчас осознав. он не знает, помнил ли Баки их фразу. – до конца. – закончил Джеймс за него. темная поволока пропала из его глаз и они слегка засветились. Стив наклонился и оставил лёгкий поцелуй в уголке губ Джеймса. На секунду показалось, что всё хорошо. Всего на секунду, но он стал счастлив, и грудную клетку наполнила лёгкость, прогоняя весь ужас последних нескольких дней. больше нельзя задерживаться. сейчас им надо освободить остальных из Рафта. произошедшее с Тони тяжёлым грузом лежало у него на сердце, хотя он и знал, что во второй раз при таких же обстоятельствах поступил бы также. Тони поймёт. однажды. и простит. надо только дать ему знак. дать понять, что он всегда готов ему помочь. Старк всё ещё был его другом. и он всегда будет рядом, если понадобится ему.

***

Джеймс больше не мог разрушать жизнь Стива. он не мог продолжать существовать рядом с ним, пока был шанс вернуться в ловушку своего разума. пока был шанс снова стать оружием. он знал, что есть возможность однажды очнуться и увидеть труп Роджерса рядом. он не мог допустить этого, поэтому сразу согласился на предложение Т'Чаллы. заморозка – лучший из возможных вариантов, пока код зимнего солдата в его голове. в конце концов, у криогенного сна было небольшое достоинство : всегда был небольшой шанс больше никогда не проснуться. так было бы лучше. как Барнс завидовал тем солдатам на базе Гидры, которых настиг Земо. конечно, это не лучшее место для вечного сна, но они, наконец, могли отдохнуть. и точно знали, что теперь ни один псих не сможет их контролировать. спокойствие. вот, о чём мечтал Барнс. даже, если оно будет вечным. Голубые глаза – последнее, что увидел Баки перед тем, как погрузиться в сон. И на этот раз точно знал, что он будет спокойным.