Вне времени
17 апреля 2021 г., 07:36
В своей семье Ламбо был самым младшим. У него было три сестры и два брата: Сабрина, Виола, Грация, Антонио и Адам. И Ламбо. Самый слабый, неловкий, никчёмный и неуклюжий — будто бы и не из Бовино вовсе.
Его мама была обычной шлюхой. Красивая, яркая женщина, которая встретила свой конец в агонии от заражения крови. Она умерла, когда Ламбо было пять лет, но он даже не помнил её лица, ведь его забрали в Семью едва Ламбо исполнилось два года.
Не было ничего удивительного в том, что в Семье Ламбо приняли плохо. Сын шлюхи, ублюдок — грязное отродье, недостойное жизни. Ему уже и не обидно слышать подобные слова, к тому же всё это чистая правда, ему и в правду не место за одним столом с боссом и его детьми.
Отца Ламбо почти не знал, но хорошо знал босса. Сильный властный мужчина редко смотрел на младшего сына, предпочитая игнорировать свою ошибку. Ламбо слышал голос отца только единожды в своей жизни и это были слова:
— Как тебя зовут, мальчик? Ренато?
А затем последовали слова босса:
— Имя как у того ублюдка. С этого дня ты Ламбо.
И он стал Ламбо, самым младшим, самым слабым и никчёмным членом Семьи Бовино.
В возрасте, когда все уже говорили, Ламбо мог только мычать и улыбаться; В возрасте, когда все складывали, вычитали, умножали и делили, Ламбо мог считать от одного до ста и обратно; В возрасте, когда все стреляли из пистолета, Ламбо мог только смотреть и мечтать о том, что когда-нибудь и он сможет также;
Он отставал, он плёлся в самом конце, но последним гвоздём в крышке гроба его возможного скрытого потенциала стало то, что Ламбо так и не смог научиться выпускать Пламя Посмертной Воли. Тогда Ламбо снова увидел глаза отца, а не босса.
В них тлело разочарование.
Удачно для Семьи босс Вонголы вспомнил о старых долгах и запросил одного из носителей крови первого хранителя Грозы Вонголы. Ламбо отослали в Японию безо всяких раздумий.
Носитель? Носитель. А то, что таланта ноль и перспектив никаких так это Бовино не касается.
Ламбо было одиннадцать, когда он оказался в самолёте, летящим прямым рейсом от Италии до Японии. Рядом сидела Франческа — одна из слуг Семьи, но как только они приземлились в Токио, она исчезла, растворившись в толпе, бросив Ламбо одного.
Но он привык быть один, поэтому до тихого Намимори, где жил его новый босс, добрался самостоятельно. Приходилось скрываться от полицейских и особо сострадательных гражданских, но это было почти несложно, ведь он хоть чуточку, но всё же был Бовино.
В доме Савады Тсунаёши — его нового босса, было шумно. Повсюду были люди: мать босса, Аркобалено Реборн, Фуута де ла Стелла, ученица Аркобалено Фонга, целая куча хранителей и, конечно же, сам босс. И все что-то говорили, о чём-то друг друга спрашивали, что-то отвечали…
Савада Тсунаёши выглядел ещё более никчёмным, чем сам Ламбо, и при первой же встрече разочаровал Ламбо. В груди зрела обида на босса Бовино за то, что отправил своего, пусть нежеланного и абсолютно бесперспективного, но всё же сына, на услужение кому-то подобному. От эмоций, охвативших его, Ламбо заплакал.
— Хии! — босс Савада дебильнейшим образом повизгивал, прыгая вокруг Ламбо, даже не старающегося утереть слёзы, — Проходи-проходи, ты только не плачь! Реборн, что мне делать с ним?! Он плачет!
Но вместо ответа Аркобалено Солнца навёл на Ламбо дуло зелёного пистолета и нажал на курок.
В тот день Ламбо открыл свой талант, очутившись посреди грязной вонючей комнатушке, стоящим напротив светловолосой женщины с пронзительными зелёными глазами.
— Ренато? — это имя было знакомо только ему, отцу и матери.
— Мама? — слёзы полились сам собой и мир вновь перевернулся.
Ламбо мотало по всему миру, суммарно, в течении трех часов — столько времени ему потребовалось чтобы прийти в себя и твёрдо встать на ноги посреди огромного кабинета.
— А ты ещё кто, мусор?! — рыкнул мужчина со шрамами на лице.
И Ламбо в срочном порядке пришлось изучать науку быстрого перемещения.
Он оказался посреди зелёной оживлённой улицы. Судя по дате на газете, валяющейся под его ногами, на дворе стол 2037 год вместо положенного 2007.
Ламбо просто хотел домой, а оказался в прошлом, а затем и вовсе — в будущем.
Он просто хочет домой в настоящее, но не знает как туда попасть.
И Ламбо снова заплакал…
