Осколки прошедшего времени

Течёт время. Проходят дни, месяцы, годы. А я всё никак не могу его забыть. Не могу забыть его добрую улыбку и манеру речи, не могу забыть лёгкий румянец, когда я держу его за руку, не могу забыть добрые слова, которыми он утешал меня, когда мне было грустно. Это было выше моих сил. Однако я чувствую, что должен жить настоящим... А что мне даёт это настоящее? Оскорбления от одноклассников? Побои в школе? Нелюбящих, вечно пьющих родителей? Каждый день, после школы, я захожу в это место. Тёмные ограждения уже врезались мне в память, я привык видеть их. Я иду по влажной, мягкой земле, иногда видя в траве слабо прорастающие цветы. Рядом со мной много серых, однотонных камней с грустными цитатами, высеченными на них, но меня это не волновало. Когда я прихожу, на моих глазах снова и снова появляются слёзы, я пытаюсь их остановить, но не получается. По моему лбу опять течёт холодный пот, волосы падают на глаза, порезы на руках открываются и начинают кровоточить. Не сдержавшись, я падаю на колени и начинаю рыдать. Громко, не думая о том, что кто-либо это услышит. Я просто даю волю своим эмоциям. Сердце жжёт, я бесконечно повторяю одно и то же слово. «Прости». В моей памяти опять прорезаются события, случившиеся больше нескольких лет назад. Я бегу рядом с каталкой, на которой лежит он, моё сердце сильно стучит от страха и паники. Я слышу крики врачей, столпившихся около каталки, слышу, как пикают аппараты, как шумит мешок для искусственного дыхания... но всё это я слышу будто издалека. Паника полностью сковала мой мозг, не давая нормально думать. Я услышал крик врача. «СТОП. ПРЕКРАЩАЙТЕ РЕАНИМАЦИЮ.». Мои ноги задрожали, я упал на колени, схватившись руками за голову, мои пальцы мёртвой хваткой вцепились в волосы, принося боль. Но мне было всё равно. Я рыдал. Рыдал. Громко рыдал. Ничто в этом мире не могло меня успокоить. Сердце рвалось на куски. Нет. Он не может быть мёртв. Не может. Это невозможно. Это всё сон. Один из врачей присел рядом. «Если вы хотите, вы можете попрощаться с ним» - сказал он. Я встал, не говоря ни слова, и подошёл к каталке. На ней лежал... нет, это не может быть мой Сайхара. Где лёгкий загар, который я так обожал? Его сменила мертвецки бледная кожа. Где добрая улыбка, которой он обычно одаривал меня? Вместо неё сейчас на его лице было полностью спокойное выражение... я его не узнавал. Я положил руку на скулу Шуичи. Кожа ледяная, неживая. «Шуичи, прости меня... я люблю тебя. Будь счастлив.» С этими словами я гладил Сайхару по щеке, на мои глаза наворачивались слёзы. Как только я закончил говорить, я аккуратно отошёл от каталки и медленными шагами вышел из больницы. Моё сердце было разбито в осколки. ...Вспомнились похороны. Я стою, одетый в чёрный фрак. Меня обнимает Рантаро, пытаясь хоть немного утешить. Его тёплые, тонкие руки крепко обнимали меня, я прижимался к нему, стараясь не смотреть, как тело Шуичи погружают в гроб и начинают засыпать землёй. Каэде, стоящая вместе с нами на похоронах, гладила меня по плечу и говорила ласковые слова, чтобы успокоить. Я благодарен ей. И Рантаро. И всем тем, кто поддерживал меня на похоронах. Все знали о том, как мне был дорог Сайхара. Но на самом деле никто не понимал, насколько я его любил. Пришла очередь говорить прощальные слова. Все расступились - я выступаю первый. Подойдя к свежей могиле Шуичи, я начал говорить. Я высказал всё то, что у меня накопилось - горе от потери, свою бесконечную любовь к нему... Напоследок я промолвил: «Надеюсь, что тут ты будешь так же счастлив, как и когда был жив. Это всё, чего я хочу. Будь счастлив, пожалуйста.» Я вернулся на своё место. Рантаро стоял в полнейшем шоке от того, что я сказал. Потом он взял меня за руку и крепко обнял. У меня не было сил обнимать его в ответ. Всё, что я смог сделать - это расплакаться. Я сжал в руках обе стороны фрака Рантаро, уткнулся ему в живот и начал тихо, но безутешно плакать. Парень прижал к себе мою голову... ...До меня дошло, что я стою на сырой земле на коленях. Прямо передо мной могила Шуичи, в моих руках цветы, которые я собирался положить туда. Это опять случится. Я опять приду домой в слезах, запрусь в комнате и буду слушать крики матери и ругань отца. Я опять подвергнусь боли. Отец опять будет бить меня, а мать в это время пить на кухне. Я опять буду слёзно уговаривать родителей, чтобы те оставили меня наедине с собой и фотографией Шуичи. Собрав волю в кулак, я положил цветы на могилу Сайхары и одними губами прошептал: «До завтра, Сайхара-чан. До завтра.»