Голубоглазый брюнет

Постояв пару секунд на пороге, Антон поспешил достать сигареты из рюкзака и удалиться. Он схватил наушники, и стоя около окошка на лестничной площадке спокойно курил свои сигареты. Обернувшись, он увидел того самого учителя математики, который поднимался по лестнице. — Здравствуй, Шастун, — обратился к Антону учитель. Юноша же в свою очередь, проигнорировав его, продолжил курить. Педагог посмотрел на часы, удивился и решил спросить: — Что ты делаешь на лестнице в столь поздний час? Время было около часу ночи. — Слышишь эти оры? — спросил Шаст, указываю на свою дверь, — Что я могу там делать? Мамка опять бухает с дружками, — сказал подросток. … — Вызвать ментов? — поинтересовался Арсений. — Не надо, — резко сказал Антон. — Заходи, переночуешь у меня, — сказал учитель обыденным тоном, словно предлагает такое каждый день. — Ещё чего, ты же пидор, — грубо бросает зеленоглазый. — Я- гей, а пидор это не ориентация, — добрым голосом ответил педагог. — Не надо, изнасилуешь меня ещё, — сказал он слегка боязливо. — Не бойся, у меня парень есть, — с этими словами Попов протягивая руку. — Точно? Учитель просто одобрительно улыбнулся. Он живет этажом выше. Зайдя в квартиру, Антон был повержен в шок, хотя нет, слабо сказано, он охуел от увиденного. Что-что, но маты он употребляет часто и неосознанно. Она была очень просторная, и светлая. В ней стояла новая мебель, везде чисто, ощущается некий уют, здесь витал приятный запах цветов, в отличие от квартиры Антона, где в лучшем случае пахло пивом и сигаретами. Ремонт был явно новый, а не как у него со времён СССР. Пока мальчик все рассматривал, Арсений уже принес ему постельное белье, пижаму. Он подталкивает юношу в комнату к дивану. — Располагайся — Говорит Арсений с легкой улыбкой на лице. Антон ничего не отвечая хватает из его рук бельё и одежду и застилает постель. Антон переодевается и ложиться спать, он даже не заметил как Арсений ушёл в другую комнату и лёг спать.

***

Утром Антон первым делом идёт на балкон чтобы покурить. Он делает первую затяжку, как что-то резко касается его плеча. Парень резко разворачивается, подавившись едким дымом, и видит Арсения. — Ещё чего, в моём доме ты курить не будешь, — грозно сказал Попов. — Схуяли? — резко отозвался Антон. — Ты думаешь я буду слушаться какого-то пидора? — довольно грубо, в своей привычной манере, говорит Антон, и начинает снова класть в рот сигарету. Арсений резко хватает его руку. — Ещё раз меня так назовёшь, изнасилую, — сказав довольно убедительно, педагог слегка улыбнулся. Антон поднапрягся, но выкинул сигарету. Он оскалил зубы, глядя в лицо учителю, и показывая своё недовольство. Выйдя с балкона, Арсений спросил: — Завтракать будешь? — Буду, — без особых эмоций, но слегка обиженный случившимся ответил Антон. Через 15 минут он позвал подростка завтракать. Придя на кухню, парень увидел на столе яичницу и чай. Арсений сидел напротив Антона и тоже завтракал. — Когда на работу? — сказал Антон, почти не смотря на собеседника. — Выпроводить меня собрался? — улыбнувшись спросил брюнет. Но подросток проигнорировал его вопрос. — У меня другие дела, так что доедай и иди. Арсений ел не отвлекаясь, глядя в тарелку. Антон прекрасно знал, что живёт брюнет здесь. Только сейчас он вспомнил, как мамка просила сходить к нему за мукой. Парню было безумно интересно какого это быть геем. Антон постоянно смотрел на прекрасные волосы, шею и лицо Арсения, но, когда их взгляды пересекались, он отводил взгляд. Юношу переполняли странные чувства, когда он рассматривал преподавателя. Он чувствовал что любит его, но сразу же начинал отрицать этот факт. Скорее всего он просто был удивлен, получая заботу к себе. Он не решил устраивать самокопание и разбор своих мыслей, поэтому поднял взгляд на брюнета и, как только тот глянул в ответ, спросил: — Какого это быть геем? — А чем геи по твоему отличаются от других людей? — спросил голубоглазый с улыбкой на лице. Зеленые глаза, вновь посмотрели в его прекрасные голубые как ясное небо, и задумался над этим вопросом, опустив голову. Не долго думая он пришёл к выводу, что ответить так и не сможет.

***

Антон медленно шёл за гаражи чтобы встретиться с парнями. Когда он увидел знакомый затылок, то с облегчением вздохнул, и быстрее направился к ребятам. Резко выйдя из-за гаража, он увидел, как Серёга и Димка целуются в губы. Это ошарашило парня. Он сделал пару шагов назад. — Серёга? Димка? — окликнул их Шаст. Парни дёрнулись, и заметили своего знакомого. — Только попробуй кому-нибудь сказать, — пригрозил Серёга. — Больно надо, — сказал Антон показывая, что ему якобы всё равно. Чтобы хоть как-то переварить увиденное, Шаст закурил сигарету. Он помолчал и решил не задавать вопросов, просто переведя тему. Парни как всегда троица отправилась в школу, по дороге что-то бурно обсуждая. На одной из перемен Антон снова решил подымит, но идти на улице не хотел, поэтому отправился в ближайший туалет. Что-что, но тяга к курению росла с каждым днем, он понимал, что нужно бросать, но делать этого не спешил. Собственно зачем, если даже родной матери всю ровно на сына, то и ему безразлична судьба своего организма. Дверь кабинки резко открылась, Антон от неожиданности слегка вздрогнул и обернулся посмотреть кого-же занесло. Он увидел силуэт в дыму. — Антон? — кто-то окликнул его. По голосу юноша сразу же понял, что перед ним стоит Арсений. Он знал, что ему ничего не грозит, поэтому развернулся к окну, открыл его и выпустил дым. Антон почувствовал чью-то нежную руку на своем плече. Развернувшись, он оказался лицом к лицу с человеком, который ему нравится. Да, то, что ему нравится брюнет он понял, когда не смог ответить на вопрос о геях. Чем больше он думал, тем больше приходил к выводу, что они ничем не отличаются от остальных. Но продолжая размышлять и задаваться вопросами, наконец понял, что за всю его жизнь, ему не была симпатична не одна девочка, хотя он не раз замечал красоту или особенности некоторых парней. Сейчас он замер, ожидая что-же произойдёт дальше, но услышав звонок резко убрал руку с плеча, затушил сигарету и поплёлся в класс. Юноша шёл и думал, что это был прекрасный момент. Настолько близко к Арсению он ещё никогда не был.