Riddare och Drottning

Ludovico Einaudi - Una Mattina       Убийственная тишина комнаты давала ей понять, что ей уже не выбраться из этого круговорота событий, и скорее всего, самым лучшим решением сейчас будет собрать чемоданы и уехать куда подальше. Ни с кем не прощаться, возможно, даже не оставлять этих киношных записок со словами: «Простите меня». Простить за что? За то, что оказалось последней слабачкой? За то, что была даже не в силах разобраться со своей же проблемой до конца? За то, что оставила их? Это мысль крутилась где-то на периферии затуманенного разума уже долгое время. От этого она могла забыть выключить воду в ванной, пролить кофе на новый свитер, не вспомнить о чем она читала минуту назад. Девушка все время возвращалась к событиям той весны, чем бы она ни занимала руки. Потихоньку это начало прогрессировать в медленно убивающую паранойю. Когда человек сломлен окончательно, единственное, что ему удастся сделать хорошо – это опрокинуть чашку. Чашки бились каждый день, в надежде, что это был последний раз, когда она собирает разлетевшиеся осколки. Со стороны можно было сказать, что это просто неаккуратная растерянно-мечтательная девушка в какой-нибудь дешевой романтической комедии. Неуклюжая простушка. Но все понимали, что было не так. Сломленная и поникшая девушка, потерявшая самого близкого человека, а вместе с ним и частичку души. Все мысли возвращались к воспоминаниям о человеке, который уже никогда не будет рядом. К человеку, который больше не обнимет ее, не нальет еще чая в ее пустую чашку, который больше никогда не скажет, что все у нее будет хорошо, ведь по-другому точно не может быть. Стоило ей сесть за любое рутинное действие, как оно вызывало новую рану в сердечной мышце. Ты садишься завтракать, ищешь сахар для чая, но потом резко вспоминаешь, сколько ложек она бы положила в свой утренний кофе. Видишь свежо поглаженные шторы и думаешь, как бы она разозлилась, увидев, как неаккуратно им пришили ленточку. Девушке казалось, что этот чертов круговорот никогда не прекратится. И боль эта будет длиться вечно. И с этим бременем ей предстоит жить всю оставшуюся жизнь. Просыпаться пустой и засыпать такой же пустой. -Вы не голодны? Ужин скоро остынет, - голос послышался сзади. Мужчина стоял, облокотившись об дверной проем. Девушка даже не обернулась взглянуть на него – не хотела, чтобы кто-нибудь увидел ее такой поникшей и уставшей, тем более относительно недавно знакомый человек. -Все хорошо, я не очень люблю рыбу. -Там скоро овощи на пару будут готовы, - парень еще раз взглянул на девушку, осмотрел пустую комнату, качнул головой, что-то подметив, а затем продолжил,- Или дело не только в рыбе? -Не очень люблю морские продукты, - она продолжала пялиться на окно с видом на западную часть сада, сидя в пустой комнате на голом полу. Может быть потому, что это была единственная вещь, которая еще не успела измениться. -Мне очень жаль, мисс Харрис. Мы были не слишком много знакомы, но Аннет была прекрасным человеком. Уверен, она сейчас в лучшем месте. Агата позволила себе улыбнуться уголком губ. Она наблюдала, как солнце медленно уплывает за горизонт, позволяя очередному дню закончиться. -Спасибо, мистер Нильсен. Пожалуйста, не принимайте последние события, как повод уехать. В этом нет вашей вины. Я постараюсь закончить дела тетушки с вашей компанией… или, по крайней мере, постараюсь найти людей, которые смогут это закончить. -Боитесь не справиться? -Я не совсем в этом хорошо разбираюсь, но обещаю, что вы не уедете без того, зачем приехали. -Бросьте. Вы не обязаны ничего заканчивать. Мы с Фредериком отлично понимаем, с чем вам пришлось столкнуться. -Спасибо вам, - девушка уже готовилась подняться. -Вы не возражаете, если я сяду рядом? -Нет…не против. Гость сел точно так же, только по правую сторону от окна, оставляя между ними расстояние, чтобы девушка не почувствовала дискомфорт от его присутствия в комнате. -Ну и как вам Англия? – было трудно начать разговор, но простые правила этикета все же должны были соблюдаться. -Дождливо, тоскливо, прям как дома, - парень улыбнулся тепло и открыто. Мимолетная улыбка. – Но я и ожидал чего-то такого. Есть в этом что-то немного особенное. -Да, вы правы, - она улыбнулась ему в ответ. – После Калифорнии, приятно вернуться в родную среду. Они оба смотрели, как на небе проявляются первые звездочки. -Знаете, мисс Харрис, не переживайте на счет бизнеса, года через три это будет также легко, как ездить на велосипеде. -Можете называть меня просто Агата. Думаю, глупо бы было продолжать разговор в такой атмосфере так официозно. Он еще раз улыбнулся, только на этот раз это была уже не быстрая улыбка. Он по-прежнему смотрел только на большое панорамное окно спереди. Где-то там, вдалеке, в домах включался свет, оставляя мелкую россыпь желтых точечек на синем холсте панорамного окна. Каждый этот свет грел чей-то дом, а девушку он грел лишь тем, что не давал забыться в горе, присутствуя на картине этой ночи. -Можем заказать на вынос, если не хочешь рыбу. А если не хочешь показываться, я занесу ужин сюда. -Да, это было бы хорошо. Только ты, наверное, тоже не кушал. Покушаем вместе. Ей было бы спокойнее остаться здесь с кем-то, чем опять остаться одной среди пустых голых стен. Мужчина набрал номер ближайшего китайского ресторана, заказав что-то знакомое им обоим. -Думаю, не стоит сегодня экспериментировать с едой. Закажем что-то вкусное и простое. -Ты прав. Не хочу ложиться спать голодной, - девушка впервые улыбнулась искренне и открыто, не потому что так надо было. -Наверное, ты слышала это миллион раз, но она гордилась тобой. Пока мы были здесь, она, наверное, раз сто говорила, как она тебя любит. А потом ругала Фредерика за плохой отчет. -Очень похоже на нее. Она очень требовательная и строгая… была. Но всегда говорила, что очень сильно любит нас. Могла в день раз пять сказать, - девушка тихо рассмеялась. – Еще могла жестко отругать, а потом в лоб поцеловать. -Ты, похоже, была ее любимицей. -Нет, просто у нее была только я, у меня – она. Так получилось, что любовь мы получали только друг от друга. А теперь, я даже не знаю, кому можно эту всю любовь отдать. -Все будет хорошо, Агата. У тебя все только начинается, - он впервые посмотрел ей в глаза. От этого девушка немного смутилась, он был первым человеком, который решился заговорить с ней. Это не могло не удивить ее. Они знакомы не так много, чтобы так спокойно откровенничать, особенно на такую личную тему. Но было в этом парне что-то такое манящее, что и заставило Агату хоть немного забыть о происходящем кавардаке. -Прости, если затрагиваю такую тяжелую тему. Но мне кажется, тебе нужна была хоть такая поддержка. Скажи, если хочешь остаться одной. Только дай знать, что все хорошо. -Нет, нет. Все в порядке. Тем более скоро принесут еду. -Я понимаю тебя. Когда папа погиб, я три недели не выходил из комнаты, даже закрыл дверь стульями. Не хотел, чтобы мама видела, как я плачу. Это бы еще больше разбила ей сердце. -Мне очень жаль. -Так бывает. Смерть – это всегда больно. Но когда ты ее даже не ожидаешь – это еще больнее. -Такое ощущение, что я в фильме, скоро покажут титры, и это все закончиться. Агата впервые с кем-то говорила о своих чувствах. Он был первым, кто не побоялся спросить, как она. Был первым, кто осмелился проткнуть пузырь, в котором она надежно поселилась. Чувство что кому-то не наплевать на то, как она себя чувствует, дало ей надежду, что все действительно может быть хорошо. -Ты ведь сюда пришел не чтобы спросить, почему я не ужинаю, так? -А ты догадливая. Я просто увидел, как ты сюда зашла утром, и целый день не спускалась. Это был, ну… можно сказать, своеобразный сигнал. Два абсолютно чужих человека сидели и рассказывали, почему смерть близких людей так сильно ударила по ним. Было немного забавно видеть, как смерть особенно близкого человека смогла сблизить тебя с другим человеком. Кто знает, кем в дальнейшем станет для тебя человек сидящий напротив? -Серьезно, ты бросил колледж на третьем курсе, чтобы отомстить маме? – девушка говорила с набитым ртом, стараясь проглотить кусок курицы. -Да, она кинула вызов, а я, как ее сын, решил его принять, - мужчина почему-то тоже не постеснялся говорить с набитым ртом. – Она из тех людей, кто говорит, что там люди вмиг становятся умными, талантливыми и все в таком духе. Ну а мне не нужен был диплом, чтобы доказать кому-то, чем я обладаю. -Не побоялся потом пожалеть? -Жалеют глупцы, а я знал что делаю. Необязательно иметь эту бумажку со степенью, чтобы показать чего-то ты стоишь. -Ну, у меня на руках диплом, поэтому будет странно, если я соглашусь, - девушка легко рассмеялась и небрежно смахнула волосы с лица. На какое-то мгновение внутренняя буря девушки на минуту утихла. Тяжелый ледник, тянувший все больше вниз, стал медленно оттаивать. Почему-то именно сейчас она поняла, что какое бы горе с ней не случилось – она сможет его пережить, дав начало чему-то новому, поистине важному. Она поднялась с места. Открыла окно, позволяя ночному воздуху войти в комнату. Вдохнула полной грудью. Мужчина повторил ее действия, но по-прежнему держал между ними дистанцию. -Все-таки есть в англичанах что-то бесящее меланхоличное, но почему-то притягательное. -Ты о чем? -Открыла окно ты, а стало легче мне.