Сквозь морок настоящего.

Синие всполохи перекатывались по куполу системы. Я, наверное совсем безнадёжен, но даже в такую минуту не могу не восхищаться её переливами. - Долго в молчанку играть будем? - слова Нисея отразились от невидимых мне стен и рассыпались в бездне мелкими снежинками. Мы молчали. Да что это за поединок такой, когда участники просто пялятся друг на друга?! Акаме-то хоть не систему рассматривал всё это время. Задумчиво прищурившись, боец Сеймея изучал нас. Я невольно скосил взгляд в заинтересовавшем его направлении и с удивлением обнаружил, что мы с Агацумой крепко переплели свои пальцы и стоим, держась за руки. Прямо парочка на свидании! - Рицка, тебе не кажется, что всё происходящее походит на слишком затянутую постановку, где заправляет один безумный режиссер? - Нисей, мы здесь должны сражаться, а не вести светские беседы, - сказать, что я опешил от слов Акаме, значит ничего не сказать. Рука Соби слегка вздрогнула, и я ободряюще накрыл его ладонь второй рукой, не давая моему бойцу отстраниться или убрать руку. Акаме проследил взглядом мои действия и улыбнулся еще шире. - А ты мне скажи, давно тебе хотелось вот так держать кого-то в своих руках? - Нисей кивнул на наши переплетённые пальцы, - когда ты держишь в руках его ладонь, ты вспоминаешь Тая? - Замолчи... - Нет, скажи. Что ты чувствуешь, стоя рядом с тем, кто поднял руку на твоего истинного? И заметь, я не сказал - убил, - Нисей вскинул ладонь в предупреждающем жесте, и я не успел ответить ему какой-то гнусностью вертящейся на языке. Нисей никогда не язвил на эту тему, даже когда Сеймей приставил его ко мне, чтобы парень контролировал мои действия. Я тогда находился в тумане, бродил по дому, как приведение. Тай мёртв, а я... я был жив и совершенно не чувствовал физической боли, а вот душевной... Тогда все вокруг внезапно превратились во врагов, и Сеймей стал во главе пантеона. Я смотрел на него и видел ядовитую гадину. ОН УБИЛ МОЕГО ТАЯ! Он, а не кто-то другой. Его слова двигали руками Соби, его мозг отдавал приказ, его глаза смотрели на моего бойца как на досадное препятствие которое надо устранить просто стерев с лица земли. - Рицка. Рицка! - Нисей прокричал моё имя практически мне в ухо. Я настолько ушел в себя, что не заметил его приближения. Мне на мгновение показалось, что холод системы пропитал моё тело, проник под кожу, вытягивая из него всё тепло, и только ладонь в руках Соби тлела маленьким костерком разгоняя кровь по венам. - Странный у нас с тобой бой выходит, Акаме, - слова с трудом покидали моё горло, а голос был хриплым, - ты слишком много говоришь. Только вот смысл от меня уходит. Я не знаю, зачем ты... - Я знаю, что ты не знаешь, - Нисей устало прикрыл глаза и вцепился себе в волосы, взлохмачивая и без того растрёпанную прическу, - прости, но я не могу тебе ничего сказать, кроме одного. Ты такой не один, вас много. И это уже не первый и не десятый случай. Рицка, мне страшно. Он уже не остановится. Теперь он не ждёт тебя, остался только азарт сумасшедшего хищника, который хочет всё-таки получить то, на что положил свой взгляд. Наверное, мне стоило испугаться, но я так и стоял глядя на Нисея. Парень присел на корточки пряча лицо в ладонях. Единственным, кто всё понял - был Соби. После слов Акаме он отшатнулся от парня, увлекая меня за собой и прижимая к своей груди, будто меня у него отбирали. Прямо здесь, и сейчас. - Рицка, когда он придёт, не удивляйся увиденному, - как и подобает бойцу, Нисей быстро взял себя в руки. Он резко встал и протянул мне руку сжатую в кулак. Я не понял, надо ли мне уклоняться от удара или ещё что-то делать, да и необходимость в этом отпала. Акаме разжал пальцы. На его ладони сиротливо лежал чёрный меховой комочек. Одно засохшее треугольное кошачье ушко. - Как я и сказал. Он больше тебя не ждёт. - Это то, что я думаю? - руки Соби прижимали меня к нему так сильно, что стало трудно дышать. - Знаешь, как больно когда их отдают без любви, а приказывают снять только по тому, что ты единственный кто хоть и настолько противен, и числится в "истинных". Я бы хотел сбежать куда подальше, только бы не исполнять этот приказ, - парень смотрел мне в глаза и я видел в них пустоту отчаянья, - а он их выбросил. Просто выбросил в мусорку, как ненужный хлам. Я смотрел на Нисея, на его абсолютно сухие глаза. Только я знал, что он плачет. Парень рыдал душой, и я ничего не мог с этим поделать. Мы помогали чужим бойцам, сращивали переломы, залечивали тело, но как помочь душе, которую выжигают злобой и циничной рассудительностью? Мой орден создавался для помощи бойцам, но мы с ребятами старались и до Жертв донести простую истину: все мы - люди, и не важно, какой гранью силы ты наделён. Сеймей этого никогда не поймёт. Он шагнул за ту черту, после которой уже невозможно самостоятельно вернуться. Здесь "Орден святой пятницы" оказался бессилен. - Когда это случилось? - я даже не сомневался в мелькнувшей у меня догадке, и Нисей её подтвердил. - Когда вернулись "Бездыханные" и рассказали Сею о том, что Агацума жив и вы с ним пара. Он их чуть не добил, а потом прошерстил всю базу данных и нашел Агату и её сестру. Рицка, ты же понимаешь, что когда мы встретимся в следующий раз он будет рядом и бой состоится. Уходите. Куда угодно, из города, с континента. С этой планеты в конце-концов. Он не остановится, пока не получит то, что хочет. - А хочет он меня, только теперь в каком-то другом плане. Не так, как раньше, - захват рук Соби ослаб, но я не собирался отстраняться. Рука сама собой потянулась к ключу на шее, вытягивая из-за ворота, и Нисей впился в него взглядом. Внезапная догадка озарила меня, - Акаме? Ты знаешь, что он значит? - Спроси у своего бойца, - Нисей горько улыбнулся, - ты за эту цацку цепляешься с тех пор, как Сей нашел тебя в госпитале. А ведь когда вы уезжали на выходные, тогда, перед взрывом, ключа у тебя не было. А вот кое-что было на своём законном месте. Не помнишь? Ты... Агх! - Акаме схватился за горло хватая ртом воздух и сдавленно зашипел, - запреты, запреты. Одни запреты. Спроси его, здесь и сейчас. Рицка это твой шанс узнать всё самому. Спроси... Я ошалел от такого поведения Акаме. Да, Сеймей не оставит меня в покое. Я давно подозревал, что он не с проста всегда старался быть рядом. Мне всегда казалось, что он с самого моего детства знал о том, что я универсал. Только вот с выбором моей сути жертвы был в корне не согласен. Да и разговор тот в больнице - Сеймей хотел меня, и не как брата. Только вот его заявление, что ушки свои я отдал именно ему, отдавало ложью. Оно так и смердело враньём, особенно в сочетании с горящими похотью и больной надеждой глазами. Вот почему он до поры не трогал Тая - мы с ним ни разу даже не поцеловались, только прикосновения - этого хватало. Повернувшись к Соби я снял ключ с шеи. Протянув его на раскрытой ладони к Агацуме я просто спросил: - Что он значит? ...Я идиот, и это не лечится.