Протяни мне свою руку

      Руки плавно взметнулись вверх. Выверенный бросок, и мяч по невероятно высокой траектории летит прямо в цель. Главный снайпер Поколения Чудес снова забросил трехочковый, даже не коснувшись обода кольца.       Основная тренировка уже закончилась, однако Мидорима решил сегодня остаться, чтобы еще раз отработать броски. Этот обряд, как и многие другие, например, бинтование пальцев, появился у него с того момента, как он стал активно играть в баскетбол в Тейко. Одно время они, конечно, оставались с командой, однако вскоре, когда их таланты стали проявляться, дополнительные тренировки стали индивидуальными.       Он бы остался с Такао, чтобы отработать передачи и пасы с бросками, но у Казунари сегодня было дополнительное занятие по английскому. Подготовка к Зимнему Кубку забрала много времени. И если у Мидоримы, у которого были одни из лучших оценок, проблем с совмещением не возникло, то у его напарника дела обстояли куда хуже. Благодаря карандашу Мидоримы разыгрывающий защитник Шутоку смог сдать необходимые предметы, а вот с дисциплинами, которые требовали не только ответа на тестовые задания, у Такао возникли проблемы.       Однако все же такая прыть напарника заставила Мидориму усомниться в правдивости его слов. Шинтаро знал Такао достаточно, чтобы сказать, что учился он довольно хорошо, и английский давался ему лучше всего. Неужели проблемы были настолько серьезными, что ему потребовалась помощь постороннего? И почему он не попросил об этом самого Мидориму?       Очередной бросок заставил его сконцентрироваться на мяче. Это было, наверное, пятнадцатое попадание, и как всегда, точно в цель. Затем Мидорима отработал и двухочковые броски. Эти упражнения заняли намного меньше времени. Конечно, большую часть времени он отрабатывал именно трехочковые, однако он считал непростительным закрывать глаза на основы баскетбола. Все его броски достигли цели.       Испытывая легкое напряжение и удовлетворение, Мидорима отправился в раздевалку. Его счастливый талисман, календарь, покоился на скамейке.       Когда он шел по коридорам по направлению к выходу, парень услышал мелодию, которую играли на скрипке. Грустные мотивы растекались в темноте и тишине, погружая пустые помещения в своеобразный кокон.       Мидорима Шинтаро не славился необдуманными поступками, однако все же решил поискать источник этого звука. В школе, конечно, были ребята, которые играли на музыкальных инструментах, однако в музыкальном классе занимались преимущественно новички, от которых вряд ли дождешься профессионального исполнения. От игры некоторых хотелось просто насыпать в уши песок и ничего не слышать. О чем часто шутил Такао, стоило Мидориме высказаться по этому поводу.       В музыкальном классе сидела девушка. На ней, как и на всех учениках Шутоку, была школьная форма черного цвета. Волосы собраны в небрежный пучок. Глаза неотрывно смотрели в ноты, пока пальцы бегло перемещались по грифу. Мидорима понял, что это произведение она отрабатывает не один раз.       Девушка внезапно остановилась и подняла голову. Ее глаза расширились от неожиданности, а из рук выпал смычок.       Мидорима почувствовал себя неловко. Он молча смотрел на девушку, которая все еще находилась в той же позе, и не знал, что сказать. Она была ему незнакома. Может, такая же первогодка, а может, и старше.       Первой зрительный контакт разорвала девушка. Она быстро подскочила, спрятала инструмент в чехол и, даже не захватив ноты, выбежала из класса.       Какое-то время атакующий защитник просто стоял, застыв на месте. Он даже не знал, как на это отреагировать: разозлиться, не обращать внимания или просто забыть произошедшее.       Так и не решив, что же ему все-таки надо сделать, парень направился в класс. На пюпитре находились ноты, оставленные незнакомкой. Рядом с каждой строчкой были какие-то пометки, некоторые такты подчеркивались или обводились ручкой другого цвета. Возможно, к этим местам она проявляла больше внимания. Потом его глаза остановились на названии. Ручкой было написано «Мечта».       Он вспомнил тот короткий отрывок, что уже успел услышать. Грустные и протяжные ноты. Этому можно было подобрать много названий, но явно не мечта. На столе лежали еще ноты, только они были написаны для фортепиано. В некоторых местах были аналогичные подписи и заметки, а рядом с некоторыми тактами вообще значился большой вопросительный знак.       Мидорима поставил на стул свою сумку, взял ноты и подошел к фортепиано. Он не мог объяснить данный порыв, да и вообще это было неприлично, но он все-таки это сделал. Пальцы быстро пробежались по клавишам, вспоминая, что значит играть. В последнее время у него не было ни времени, ни особого желания вспоминать о своем увлечении.       Нота за нотой, аккорд за аккордом, написанное облекалось в мелодию. Ее мотив был такой же грустный, как и то, что исполняла сама девушка. Доиграв ее до конца, Мидорима еще раз взглянул в ноты и произнес: — Сыро. — Потому что я ее еще не закончила, — произнес тихий женский голос, доносившийся от двери.       Мидорима в этот момент поблагодарил свою выдержку, иначе он бы сейчас попросту подскочил бы на месте, сопровождая это каким-то невразумительным восклицанием. Вторая благодарность была обращена к отсутствию Такао, который бы ему всем мозги проел, напоминая об этом случае. — Ты что здесь делаешь? — поинтересовался он.       На лице девушки отразилась смесь недопонимания и изумления. — Я бы спросила тебя то же самое, — кажется, она уже взяла себя в руки, однако страх и недоверие все еще отражались в ее глазах. — И чужие вещи брать некрасиво. — Да.       Если бы мог, Мидорима себя хорошенько ударил бы. Соглашаться с тем, что сам сделал, да еще с таким невозмутимым выражением. Так это еще не все: ведь он продолжал сидеть на том же месте. И вместо извинений он подтвердил факт своего неправильного поведения. Парень отвел взгляд и встал. С него на сегодня достаточно неловкостей. Кажется, девушка чувствовала то же самое, потому что больше ничего не сказала. — Ты ведь из баскетбольной команды, — это прозвучало из ее уст как утверждение, а не как вопрос. — Ты меня знаешь? — О таких, как ты, сложно не знать, — произнесла она. Когда до нее дошел смысл сказанного, ее щеки запылали. — То есть я хотела сказать, что баскетбольная команда чаще всего остается допоздна. Вернее, что вы очень старательные.       Чем больше она пыталась оправдаться, тем больше краснела. А потом и вовсе схватила свои ноты, попрощалась и выбежала из класса.       В обычных ситуациях Мидорима бы стал раздражаться, он не любил, когда кто-то мямлит, старается намеренно спрятать свои глаза. Но эта девушка и ситуация, в которую он попал, явно выбила его из колеи. И у него так не появилось ни одной идеи, как на это реагировать. Ситуация не улучшилась даже тогда, когда парень вернулся домой. И спросить у кого-то он не решился. Сестра вряд ли сможет помочь, потому что все ее мысли сейчас заняты только подготовкой к соревнованиям, а Такао спрашивать себе дороже.

***

      Следующий день начался для Мидоримы и Такао с череды контрольных и самостоятельных. Даже для снайпера команды Шутоку такой объем нагрузок был более чем достаточным. И хотя он бы никогда в этом не признался, однако в данном случае Мидорима был полностью согласен с Такао, когда тот возмущался по этому поводу. — Быстрее бы на тренировку. Хочу сегодня поскорее начать отрабатывать новый прием, — брюнет заложил руки за голову и потянулся. Сейчас был перерыв, да и относительное большинство контрольных оказались позади. Они сидели на крыше и кушали бенто, которое принес Такао. Какой раз они уже сюда приходили, однако ни один раз не обходился без того, чтобы Такао не вспомнил тот единственный раз, когда Мидорима принес бенто, причем собственного приготовления. По словам разыгрывающего защитника Шутоку, это был едва не самый опасный момент в его жизни. — Заткнись, Такао. — Шин-чан, а во сколько ты вчера закончил тренировку? — Такао съел последний кусочек яблока и стал собирать все в сумку. — Я был дома в восемь тридцать.       Мидорима некстати вспомнил окончание тренировки и ту девушку, с которой он встретился в музыкальном классе. Он только сейчас понял, что не знает ее имени. «Зачем мне это знать?» — промелькнуло в его голове вслед за волной раздражения. Ведь его совсем не интересовала эта девушка. — Шин-чан, о чем ты думаешь? — Такао ухмыльнулся, как будто бы видел своего напарника насквозь. — Ни о чем, — Мидорима недовольно сдвинул брови и поднялся. — Ну да, ну да, — Такао это сказал так, что Мидорима сразу понял: его напарник ему не поверил. — Сколько продолжатся твои дополнительные занятия? — поинтересовался главный снайпер Поколения Чудес, чтобы перевести тему.       Теперь настал черед Такао выкручиваться. Он начал отшучиваться и произносить все с удвоенной скоростью. Мидориме даже показалось, что его напарник покраснел. — Пошли, перерыв уже закончился.       Оставшийся день прошел без происшествий, вернее, так думал Мидорима. Последняя контрольная по химии прошла нормально. Вопросы оказались не настолько сложными, чтобы о них сильно переживать. К тому же его талисман был с ним. Однако зря он так думал, потому что все странности начались позже.       Когда они спускались по лестнице, Такао о чем-то увлеченно говорил. Его настроение было великолепным, потому что контрольная оказалась простая, и он написал ее даже без помощи своего друга. Поэтому Мидорима старался всеми силами его не слушать. И зря. Сосредоточившись на игнорировании Такао, он пропустил неожиданный удар.       Кто-то врезался в него на полной скорости и едва не сбил. Мидорима только благодаря своим развитым рефлексам и подготовке смог переместить центр тяжести и не упасть. Вернее, он так подумал, когда плавным движением опустился на пол. Такао повезло больше, он смог увернуться от своего падающего напарника, и теперь мог в полной мере лицезреть замешательство друга. Так что он едва мог сдержать смех, в тщетной попытке хватаясь за живот. — Да кто…       Мидорима все пытался понять, что же произошло, пока причина данного недоразумения быстро не поднялась и не убежала, пробормотав что-то напоминающее извинения. Единственное, что он увидел, это волосы и вплетенную в них ленту. — Шин-чан, видел бы ты свое лицо, — Такао уже не старался сдержать смех, схватившись за живот. — Что это было? — непонимающе произнес Мидорима, когда поднимался на ноги. — И хватит смеяться, Такао. — Прости-прости, Шин-чан, — Такао выпрямился, а потом сокрушенно ударил себя по лбу. — Что такое? — Жаль, я тебя не сфотографировал, получился бы просто отличный подарок, — и голос его звучал действительно расстроенно, что еще больше разозлило Мидориму.       Однако на этом его приключения не закончились, ведь когда Мидорима направлялся домой, его едва не облила из лужи машина, он почти пропустил свою остановку. Но апогеем этого недоразумения стал забытый талисман, за которым пришлось возвращаться. Все это заставило Мидориму перед тренировкой еще раз прослушать своей гороскоп, а также проверить целостность своего талисмана.       Произошедшее повлияло на Мидориму сильнее, чем он планировал. Череда таких случайностей за день, когда гороскоп сулил ракам удачу, заставила его серьезно усомниться в правильности сегодняшнего гороскопа или полезности его талисмана. Он даже вел себя тише, чем обычно, на тренировке. Члены его команды даже удивились такой перемене, однако привыкшие к странностям своего аса, они просто продолжили тренировку.       Мидорима пришел в себя уже после окончания основной тренировки. И хотя его мышцы определенно чувствовали, что тренировка прошла не зря, однако удовлетворения он не испытывал. Все казалось, что он выложился не на все сто процентов. И вина лежала на той, кто нарушил привычный ход его жизни.       Дополнительная тренировка началась с привычной нормы бросков. Пасы отработать все равно было невозможно, ведь Такао опять убежал на свои занятия. Корзина с мячами быстро опустела. Мидорима вспотел и устал, однако эта усталость теперь ему даже нравилась.       Путь от раздевалки к выходу из здания пролегал через тот же путь, что и вчера. И, как и тогда, коридор заполняла музыка. Скрипка наигрывала грустные мелодии. Но вот звуков фортепиано Мидорима не услышал.       Любопытство не являлось чертой, присущей Мидироме, однако если сегодня был необычный день, то почему бы и не приобрести его на время.       Девушка сидела на стуле и смотрела на ноты, полностью поглощенная процессом. До того самого момента, как не закончилась ее часть. Только тогда она опустила скрипку и расслабилась. Наблюдая за ней, Мидорима только сейчас понял, что у нее длинные волосы, и в них вплетена лента. — Мидорима-кун, ты опять остался на дополнительную тренировку? — вопрос был сам по себе глупым, ведь столь позднее присутствие в школе можно было бы объяснить только этим. — Ты меня сегодня сбила, — голос Мидоримы прозвучал резче, чем он планировал, но сказанное уже не вернешь. Девушка покраснела. — Извини, я очень торопилась.       Девушка подняла голову и посмотрела на Мидориму. Тот долго молча смотрел на нее, отчего вскоре стало неловко обоим. Парень не знал, что еще сказать, поэтому просто осматривался. — Ты опять одна, — заметил он. — Ну, Идзуми сказала, что у нее дела, поэтому ей пока приходится работать, — девушка отвела глаза.       Мидорима не очень хорошо разбирался в людских чувствах, здесь был бы полезнее Такао, однако даже для атакующего защитника было понятно, что здесь явно что-то не то. — Конкурс состоится через неделю, поэтому время еще есть. Она обязательно присоединится, Идзуми обещала, — она произнесла это так, как будто пыталась себя убедить. — Прежде чем начинать что-то, убедись, что можешь это сделать одна, — произнес Мидорима, заставив девушку вздрогнуть.       Он сделал несколько шагов вперед и поставил сумку на стул. Парень взял ноты и направился к фортепиано. Его новая знакомая все это время только молча наблюдала за действиями Мидоримы. Она не знала, как реагировать на все происходящее, что говорить, поэтому просто предпочла молчать.       Мидорима сделал несколько упражнений для пальцев, проиграл несколько гамм, а потом принялся за изучение нот более детально, чем раньше. Мелодия оказалась достаточно простой, сложных аккордов не было, поэтому исполнить ее не составляло особого труда. Пальцы быстро перебирали клавиши, извлекая звуки один за другим. Это было странное ощущение, ведь он давно не садился за фортепиано. Оно не вызывало такую радость и удовлетворение, как это делал баскетбол, но приносило спокойствие. На уголке бумаги парень заметил надпись «Хига Касуми». — Это было замечательно, Мидорима-кун, — восхищенно произнесла девушка. — Ты собираешься присоединиться? — спросил парень. — Я? — на лице Касуми появилось непонимающее выражение. — А, конечно.       Она взяла скрипку и принялась играть вступление. Потребовалось около десяти минут, чтобы они приноровились к темпу друг друга, и их игра стала слаженней. Касуми удивлялась тому, как мастерски играет Мидорима. Она слышала о том, что он гений баскетбола, однако даже не предполагала, что парень хорош и в таком. Девушка улыбнулась, что не укрылось от Мидоримы, однако тот решил не заострять на подобном внимание. Их репетиция продолжилась еще почти час.       Это время с трудом можно было назвать тягостным или бесполезным. Касуми действительно много этому уделяла времени и любила скрипку. Она вкладывала в нее всю себя, а такое замечается сразу. Схожее ощущение Мидорима испытывал, когда услышал игру Акаши, но все же была разница. Девушка, в отличие от Сейджуро, не просто была талантлива, она вкладывала в это свою душу, отчего игра оказывала совершенное иное впечатление. И Мидорима начал по-настоящему уважать ее за это, за ее мастерство и подход. А такое дорогого стоило. — Извини еще раз, Мидорима-кун, я действительно не хотела сбивать тебя с ног. И спасибо, что ты помог мне сегодня, — произнесла девушка и, прежде чем ушла, протянула ему коробочку.       Уже дома Мидорима обнаружил в коробочке еду, а также сладости домашнего приготовления.

***

— Шин-чан, как так можно? — беззлобно возмущался Такао, просматривая результаты промежуточных контрольных. — Ты опять получил высшие оценки. — Это неудивительно, Такао. Когда занимаешься, в конечном итоге получаешь результат, — поправляя очки, сказал Мидорима. — Почему ты такой зануда, Шин-чан? — Такао улыбнулся, а когда речь снова зашла про его дополнительные занятия, стал отшучиваться.       Такао позвали его знакомые, поэтому ему пришлось отлучиться. А Мидорима тем временем направился к своему классу. До цели оставалось всего несколько метров, но его остановил доносившийся из-за угла девичий смех. — Представь, какое у нее будет лицо, когда она предстанет перед жюри, а выступать не получится. Такой стыд, — смех показался даже Мидориме противным. — Идзуми, а тебе не кажется, что это уже слишком, — заговорила другая девушка. — Ничуть. Как она там говорила, что «трудности только закаляют характер». Вот я и великодушно решила ей помочь, — уверенно заявила Идзуми. — Идемте, нам уже пора, — сказала третья девушка, и голоса затихли.       Мидорима не был уверен, что эта девушка была та самая Идзуми, о которой говорила Хига, однако суть разговора его не совсем не обрадовала.

***

      На дополнительную тренировку Мидорима смог попасть только через несколько дней. В этот раз атакующий защитник Шутоку заметил, что все его движения более резкие, как будто он куда-то торопится, хотя оснований для этого не было.       В этот раз мяч летел чаще, а мышцы напрягались сильнее. И хоть все трехочковые попадали точно в цель, для такого опытного игрока было видно, что в бросках есть разница. Мидорима достал последний мяч и бросил его в кольцо. Как всегда, бросок был выполнен идеально, и мяч достиг цели. — Это действительно великолепный бросок, — произнес позади него девичий голос. Мидорима обернулся и увидел Касуми. Она стояла, прислонившись к стене, и наблюдала за тренировкой. — Что ты здесь делаешь? — спросил парень.       Мидорима не видел, однако ему показалось, что девушка смутилась. — Извини, Мидорима-кун.       Девушка быстро помахала головой и выбежала из спортивного зала. Мидорима хотел продолжить тренировку, но ему не давало покоя внезапно появившееся чувство дискомфорта.       «Бросок будет неидеальным», — заключил Мидорима и опустил мяч.       В музыкальном классе было, на удивление, тихо. Сначала Мидорима подумал, что Касуми ушла, однако свет все еще горел, значит она была здесь. Касуми сидела на полу, прислонив лоб к коленями. Скрипка находилась в футляре, а ноты — в папке. Девушка подняла голову и посмотрела на Мидориму. Ее глаза были красными, а на щеках виднелись засохшие дорожки от слез. При виде этого зрелища Мидорима растерялся. Ему нечасто приходилось видеть слезы девушек, поэтому опыта в таких делах у него естественно не было. — Извини, Мидорима-кун, — девушка вытерла щеки и улыбнулась, но как-то вымученно. — Что ты здесь делаешь? — спросил парень. — Не знаю. Наверное, я пришла сюда по привычке. — Ты не занималась? У тебя же конкурс через два дня, — произнес Мидорима. — Удивлена, что ты помнишь, — кажется, девушка и вправду была удивлена таким ответом. — Но что ты делаешь здесь? — Я пришел отдать тебе твою вещь, — и парень достал из сумки коробочку для завтраков. — Понятно, — она приняла коробку из его рук и положила ее на стул рядом с собой. — Надеюсь, тебе понравилось то, что я приготовила.       Касуми поднялась, спрятала коробку в рюкзак и схватила футляр с папкой. Мидорима наблюдал за всем этим и никак не комментировал происходящее. — Ты идешь? Мне надо закрыть кабинет. — Ты собираешься сдаться? — неожиданно даже для самого себя спросил Мидорима. Да еще так некстати вспомнился Куроко с его вечным желанием делать все, что необходимо для победы. — Я слышала то, что говорила Идзуми про конкурс, что все это розыгрыш. Что она не собирается мне помогать и сделала все специально, — Касуми схватила себя за плечо. — Я не хотела изначально участвовать в конкурсе, но случайно услышала, как врачи говорили, что лечение моей бабушки больше неэффективно. Они не говорят, сколько ей осталось, однако такие прогнозы всегда неутешительны. Я не врач и не могу вылечить ее, но я хотела, чтобы она услышала, как я играю то, что она написала. Однако сейчас все бесполезно.       Голос Касуми надрывался, но она улыбалась. Сейчас она так напомнила ему Куроко, что Мидорима едва не выругался. — Глупо разглагольствовать о чем-либо, если не собираешься ничего менять в жизни. Не получилось с этим вариантом, попробуй другой, — спокойно ответил парень. Кажется, девушка даже приободрилась после этих слов. — Единственный, кто знает эти ноты, кроме меня, это ты, Мидорима-кун, — на лице Касуми появилось задорное выражение.       Эти слова можно было посчитать намеком, но парень так не думал. Она сказала правду, ведь он уже исполнял часть, предназначенную для фортепиано. Мидорима скривился, как будто съел дольку лимона, если не весь лимон, вздохнул, как будто что-то для себя решал, но подошел к Касуми и взял папку из ее рук. Десять минут, и парень был готов исполнять свою часть композиции.       Два дня прошли незаметно. Они репетировали столько, сколько было возможно, чтобы сыграться. После каждого занятия Касуми угощала Мидориму каким-то блюдом, которое готовила, так что он даже привык к такому. Такао не переставал говорить о странном поведении Мидоримы, однако Шинтаро всеми силами избегал напарника.       В день проведения конкурса Касуми переживала едва ли не сильнее всего, хотя оснований для этого не было.       Девушка побежала еще раз проверить все организационные моменты, а Мидорима остался в коридоре. До выступления еще было время, а здесь было наименее людно. — Шин-чан, не думал, что тебе так идут костюмы, — Такао ухмыльнулся. За ним стояла девушка из параллельного класса. Насколько Мидорима помнил, с этой девушкой занимался Такао во время дополнительных занятий. — Заткнись, Такао, — в этот раз голос Мидоримы звучал беззлобно, скорее, смущенно. — Такао-кун, Мисаки-чан, вы тоже здесь, — радостно воскликнула Касуми. Мидорима видел, что она переживает, однако в ее глазах было так много решимости. Такое он видел на площадке у игроков, пришедших победить. — Удачи вам, мы будем держать за вас кулачки, — Мисаки обняла подругу, и они с Такао пошли занимать свои места. — Все-таки они смотрятся вместе, — довольно заключила Касуми. — О чем ты? — поинтересовался Мидорима. Он проверил бинты на своих пальцах и положил талисман в карман. Сегодня счастливым талисманом, который рекомендовал гороскоп, были игральные кости. — Ну, они гуляют в последнее время часто. И, кажется, нравятся друг другу.       Взглянув на непонимающего Мидориму, Касуми засмеялась. Кажется, напряжение покинуло ее, потому что плечи и руки расслабились. Краем сознания Мидорима понял, что ей больше идет, когда она улыбается и смотрит вот так, открыто и искренне. Потом он, конечно, одернул себя, однако впечатление так и не рассеялось. — Ты так много времени проводишь с Такао-куном и ничего не заметил? — А что я должен был заметить? — кажется, Мидорима был искренне удивлен. — Как-то я тебе расскажу, — пообещала девушка, — а пока идем, мы выступаем пятые.       Сам конкурс прошел достаточно быстро. Мидорима даже удивился этому, хотя было заявлено почти тридцать участников. Касуми, кажется, совсем перестала переживать и выступила превосходно. В течение их выступления Мидорима видел, как на ее губах играет улыбка. Может, ее жизнь не связана со спортом, как его, однако в музыкальной сфере она такой же профессионал, который наслаждается тем, что делает.       После окончания выступлений жюри удалилось на совещание, а участникам и зрителям предложили пока подождать и отдохнуть от столь сильных впечатлений. Вот тогда все и началось. Волнение мешало Касуми спокойно сидеть, она все порывалась встать и походить. И заверения ее подруги в том, что их выступление было превосходным, ее не убедило. Даже Такао поделился своим впечатлением, он был восхищен игрой девушки, ну, и Мидорима оказался там полезным в данном случае. Это, конечно, вывело из себя последнего. Успокоилась она только после того, когда уже Мидорима дал свою оценку. Спокойно и размеренно он объяснил, что они справились хорошо и не допустили ни одной ошибки, чего нельзя сказать о выступлении других участников. От этих слов щеки девушки покрылись румянцем, а глаза загорелись.       Касуми эти слова успокоили настолько, что она без проблем дождалась до объявления результатов. Их труды оказались не напрасными, ведь жюри заслуженно оценили их работу и присудили первое место.       Такао заставил напарника провести девушку до дома после окончания церемонии награждения, поэтому выйдя из метро, Мидорима, как и обещал, сопровождал девушку до дома. Семья девушки чуть ли не силком пригласила их с Такао отметить победу, поэтому Казунари наседал с удвоенной силой. — Она расплакалась, — внезапно произнесла девушка, нарушая тишину. — моя бабушка. Она была счастлива. — Значит ты это делала не зря, — просто отметил Мидорима, хотя ему почему-то от этих слов стало теплее на душе. — Все благодаря тебе, Мидорима-кун. Наша мечта исполнилась только благодаря тебе, — девушка улыбнулась, и ее глаза в этот момент светились от счастья, вызвав на его лице улыбку.       Они дошли до ее дома через пятнадцать минут. Касуми попросила Мидориму подождать ее несколько минут, пока она не выйдет. Чтобы провести с пользой время, снайпер Поколения Чудес решил послушать гороскоп на завтрашний день.       «Здоровье раков может подвергнуться завтра испытаниям. Стоит также отнестись серьезно к вопросу трат и не приобретать дорогие покупки. Завтра неплохой день для того, чтобы посвятить его себе и своим любимым занятиям. Более того, раков ожидает завтра приятная встреча. Удача удвоится, если у вас будет талисман…» — Извини, что заставила тебя ждать, — последние слова диктора Мидорима так и не успел услышать, хотя и умудрился поставить его на паузу. — Вытяни, пожалуйста, руку.       Он непонимающе посмотрел на девушку, но просьбу выполнил. А потом произошло то, что он никак не мог предположить. Касуми схватила его за воротник пиджака, потянула на себя и поцеловала его в щеку. Она еще что-то успела положить в его руку, прежде чем смущенная забежала в дом.       Мидорима там и мог стоять там пораженный хоть всю ночь, но у него было еще незаконченное дело, поэтому он с трудом, но переключил внимание на телефон. «Удача удвоится, если у вас будет талисман в виде фигурки дельфина».       В этот момент парень раскрыл руку. На ладони покоилась фигурка дельфина. Его щеки вопреки его воли слегка покраснели.       «Завтра ожидает приятная встреча. Уже интересно», — промелькнуло в голове Мидоримы вместе с воспоминанием о завтрашнем ужине. Его губы снова тронула улыбка, ведь гороскоп никогда не врет.