Эффект бабочки

Эда: Серкан, пожалуйста, возьми меня с собой. Серкан: Эда, не будь упрямой. Это всего лишь вопрос одной ночи. Я скоро вернусь. Он успокаивающе чмокнул ее в лоб. Эда не слишком обрадовалась. Она была взбешена и раздражена одновременно. Серкан уезжает в Париж, чтобы завершить международное сотрудничество Фикрет-бека. Я понимаю. Но почему он должен уйти сегодня? Из всех дней, которые он мог запланировать встречу, он должен был сделать это сегодня. Утро нашей годовщины. Эда, видимо, была сварливой со своим надутым лицом. Серкану было так жаль уходить, но он должен был это сделать. Серкан: Эда, ты знаешь, что наша работа тоже важна. Я бы взял тебя, если бы тебе не надо былл закончить планирование сада Фикрет-бека здесь. У тебя не хватит времени, детка. Я знаю, как ты любишь работать над озеленением сада. Я буду здесь раньше, чем ты думаешь. Серкан закончил бросать пару вещей в свой багаж и застегнул молнию. Она посмотрела на него, растопив его сердце. Он взял ее за руку и заключил в теплые крепкие объятия. Она была его утешением. Его рассудок, его все. Он считал, что жениться на ней было целью его жизни. Из тщеславия она превратилась в красочную радугу. «О, как прошел год в мгновение ока», - подумал он. Он слегка оторвался от объятий, замечая детали ее лица, нахмуренные брови, её глубокие карие глаза, которые волнуют его душу безупречными ресницами. Сегодня утром ее кожа была такой мягкой, а губы сияли вишневым блеском. Он наклонился вперед, чтобы нежно поцеловать ее нежные губы. Как он не мог насытиться ее вкусом. Он любил целовать ее, особенно посасывая сочную нижнюю губу. Он хотел погрузить свой язык в ее рот, но потом от этого горячего поцелуя уже не будет возврата. Он держал себя в руках подростка, окружавшего ее. Он слабо застонал и отстранился. Серкан: Я буду скучать по тебе. Я люблю тебя. Ошеломленная Эда, все еще не оправившаяся от теплого поцелуя мужа, прошептала: И я тебя люблю.

***

С тех пор, как ушел Серкан, прошел всего час, а Эде уже было грустно и скучно. Она ждала этого дня уже несколько недель. Их первая годовщина. Они собирались пойти на свидание. Сходить в места, которые они любили, например в кофейню. Она строила так много планов, и теперь все они были испорчены. Она проверила телефон, было 15 минут десятого утра.

***

Он должен быть в своем офисе, и через пару часов у него будет рейс. Она могла пойти в Халам или пообедать с девушками, но нет, ей нужен Серкан. Она хотела быть с мужем. Фикрет бек любит свою жену и даже не оставит жену одну в день их годовщины. Он бы такого не одобрил. Но робот Болат сделал бы это. Она покачала головой. Она сидела на диване, щелкая телефоном, пытаясь придумать что-нибудь, чтобы доставить его домой. В тот момент она точно знала, что ей нужно сделать, чтобы вернуть его задницу домой.

***

Это был один из самых загруженных дней в офисе. На Art Life появилось 4 новых клиента, и все они представили несколько новых проектов. С тех пор,как Эда присоединилась к компании в качестве партнера, теперь Art Life занимается не только строительством / архитектурой, но также благоустройством и озеленением. Это принесло компании огромный доход, и бизнес процветал. Эда и Серкан обсудили планы расширения своих офисных площадей и на другие соседние страны. Команда Фикрета бека прибыла в его офис рано утром, чтобы изложить планы на будущее. Стамбул и то, что ему придётся сделать в Париже. Он был в офисе конференц-зала с клиентами, обсуждая планы. Пока они все разговаривали друг с другом, Серкан немного передохнул и опустился на стул. Он уже устал. Он просто хотел домой. Он уже так плохо себя чувствует из-за того, что оставил ее дома одну, особенно в день их годовщины. Он пытался придумать, что ей компенсировать. Он должен! Ход мыслей Серкана был прерван звуком его телефона, и он загорелся от уведомления. Эта была Эда. Он широко улыбнулся и тут же схватил телефон. Сообщение гласило: «Это хорошо?» Теперь он знает, что его жена всегда что-то затевает. Особенно, если его нет рядом, ее выходки дикие, потому что она скучает по нему. Серкан открыл уведомление, изображение и подпись потрясла его. Его жена стояла перед зеркалом в спальне и присылала ему свои фотографии. Она была одета в очень тонкое, прозрачное черное кружевное белье. В правой руке она держала телефон, а левая стянула ее за талию, опустила плечи вниз, выпячивая нежные груди вперед, делая ее декольте гораздо более заметной, чем должно быть. Ее гладкий живот образовывал восхитительную впадину до трусиков. Край трусиков чуть выше ее бедра и едва заметный кусок ткани, прикрывающий ее тепло. Потом ее светящиеся длинные ноги. Его глаза тут же расширились. Во рту пересохло, а промежность напряглась. Черт возьми, он хотел ее. Он хотел, чтобы ее влажность прижалась к нему, ее гладкие длинные ноги прижались к нему. Он буквально чувствовал ее. Эта женщина дразнила! Дома Эда, все еще одетая в нижнее белье, устроилась на диване с красным лаком для ногтей. Она собиралась покрасить ногти. Черный и красный были бы хорошим контрастом и тем, что, как она знает, любил ее муж. Телефон Эды сразу же зазвонил, и она улыбнулась про себя. Она знала, что это ее муж. Она знала, какие движения подействуют на него. Эда: любимый .. Серкан: Эда, что это было? Что, если бы кто-то другой увидел это изображение, пока открывал его? Я сейчас на собрании, и ты поступаешь несправедливо. Эда: Успокойся,Серкан. Во-первых, почему ты проверяешь свой телефон, когда находишься на встрече. Я ничего не делала. Это был ты. Это ты оставил меня в покое в тот день, когда он должен был быть особенным для нас обоих. А потом я просто захотела узнать, хорошо ли я выгляжу, чтобы отпраздновать это сама. Но вот ты и звонишь, чтобы накричать на меня за то, что я спрашиваю, хорошее ли мое белье. Ты знаешь, что Серкан Болат, черт тебя побери. Я больше не пытаюсь работать с вашими неудачными расчетами, планированием и идеями. Езжайте в Париж, идите куда хотите. Она была права. Они давно не проводили время вместе. Особенно последние несколько месяцев были действительно заняты новыми встречами и сотрудничеством. Всякий раз, когда они планировали свидание, любого из них всегда вовлекали в встречу. Она была в ярости, когда повесила трубку. Чёрт возьми. Не то, чтобы они всегда проводили время вместе. Да, они пришли домой друг к другу, но прошло так много времени, что он нашел время для нее, для них. Им обоим нужно работать над отношениями. Это улица с двусторонним движением. Почему только она пыталась сделать их первую годовщину особенной, а ему плевать на это. Она была расстроена. Она была в ярости. Она залезла в свою комнату и просто смотрела в потолок. По ее глазам текли легкие слезы. «Робот Болат», - кричала она. Она была так расстроена.

***

Когда она проснулась, было далеко за полдень. Она задремала всего на 20 минут, но казалось, что дольше. Ей нужен был отдых. Она собиралась взять выходной для себя, приготовить немного еды, взять Сириуса на прогулку и тренировку. Это было хорошо. Все было хорошо. Она тяжело вздохнула и встала с кровати. Она быстро схватила халат поверх своего нижнего белья, надела тапочки и пошла на кухню. Она была расстроена и собиралась сегодня поесть. Все было хорошо. Эда включила какую-то громкую музыку, чтобы отвлечься от дерьма Серкана. Она поставила сковороду на плиту и начала нарезать лук, чеснок, помидоры и зеленый перец. Она собиралась приготовить менемен турецкий омлет на поздний завтрак. Её готовка оказалась более грязной, чем она ожидала, из-за брызг яиц и масла на халате. Она сняла халат и продолжила готовить в нижнем белье под громкую музыку на кухне.

***

После того, как Эда выключила телефон, Серкан почувствовал себя полным дерьмом. Он должен был быть с ней добрее и, по крайней мере, сделать ей комплимент по поводу ее чертовски потрясающего выбора нижнего белья, но вместо этого начал спрашивать, почему она отправляет обнаженные фотографии своему мужу. «Идиот Болат», - подумал Серкан про себя. Он попытался как можно скорее завершить работу в офисе. Он бросился к Энгину и спросил, может ли он поехать в Париж на встречу с командой Фикрет-бека. Энгин сразу согласился. Он знал, что значит разозлить свою женщину, особенно по особым случаям. Серкан поблагодарил его и немедленно вышел, чтобы уйти. Он собирался домой. Собирался к ней домой. Он пытался позвонить ей несколько раз, но она не отвечала, потому что не могла слышать его из-за громкой музыки. Когда Серкан добрался до их дома, он даже позвонил в дверь, но она не открыла его. «Она действительно злится, не так ли», - подумал он. Серкан открыл дверь запасным ключом, и его тут же встретила громкая музыка. Он улыбнулся про себя. Это было очень похоже на Эду. Он прошел по коридору, прошел через гостиную к их открытой кухне, и вот она. Он увидел свою удивительно красивую жену в нижнем белье, покачивающую бедрами под музыку и готовку. Она все еще была в черном кружевном нижнем белье; черные ремни прямо по краям ее гладкой ключицы, державшие ее пухлые круглые груди в своих чашечках. Ее контрастная ареола была видна даже на фоне черного кружева. Серкан облизнул губы. Затем она повернулась, чтобы выключить плиту, когда он заметил черные стринги, скользящие по ее круглой заднице. Ох, он должен оседлать это прямо сейчас. Какое зрелище она была. Он прислонился к стене и смотрел, как ее  ложка наполнена томатным соусом по вкусу, но ее комочки вылились из уголков ее губ и на грудь. Во рту Серкана пересохло. Эда все еще не подозревала о присутствии Серкана. Она была так сосредоточена на уборке созданного ею беспорядка соуса. Именно тогда Серкан подошел к ней, обнял ее сзади и прошептал: «Любимая, я дома!»