Признание в любви и клубничная жвачка

Пятый этаж. Балкон. Феликс смотрит на мерно качающиеся деревья и жуёт клубничную жвачку, слегка причмокивая. Жвачка ярко-розового цвета. Прямо как Его волосы. Волосы червового короля. Милого. Доброго. Романтичного. Идеального. Нежный запах клубники. Ромео так же пахнет после ванны. Но это не Ромео, а простая жевательная резинка за 20 рублей. ...Разве жвачка пахнет так сильно? Внезапно кто-то обнимает Феликса. Оптимист от неожиданности чуть не падает с балкона. Он оборачивается и, почти не удивляясь, видит перед собой Ромео. В конце концов, никто из клонов, кроме червовых, не будет без спроса лезть с объятиями, "потому что захотелось". Шею обжигает тёплое дыхание. Феликс радостно морщится от этого и бурчит:       - Ромео, напугал!       - Извини, сладенький. Мы можем кое-что обсудить? "Сладенький" кивает и червовый король, глубоко вдохнув и прокашлявшись, вдруг встаёт перед ним на одно колено и начинает декламировать какие-то стихи. Феликс плохо слушает, уши словно заложило. Оптимист больше сконцентрирован на виде Ромео. Сейчас король выглядит возвышенно и пылко, не чета ошарашенному, ловящему ртом воздух Феликсу. Он кое-как ухитряется разобрать отдельные слова вроде "милый", "любовь", но общий смысл до него доходит и без этого. Валет старается гнать эти мысли куда подальше, объясняет себе, что всё не так понял. Наконец Феликса выгоняет из мыслей тот факт, что Ромео начал говорить прозой. У блондина наконец получается сосредоточиться на словах, а не на общей картине происходящего.       - Я понял, что ты мне нравишься. Не как друг или валет, а по-другому. Пожалуйста, скажи мне... Это взаимно? Глаза Феликса округляются, а рот раскрывается так, что жвачка не выпадает лишь каким-то чудом. Слова эхом проносятся в голове. Нравится ли ему Ромео не как король или друг? О да, причём довольно давно. Валет мысленно пытается оправдать себя, но его останавливает тот факт, что только за сегодня он уже подумал о своём короле в романтическом ключе не меньше десяти раз. Блондин невероятным усилием закрывает рот. Мозг, чуть не плача, вопит:       - Не делай этого! Не говори "да"! Ромео тот ещё бабник, он может изменять, играть с чужими чувствами, вспомни, скольких девушек он оставлял буквально в слезах! Но Феликс не Феликс, если не доверится своему королю. Пускай это и может повлечь за собой разбитое на миллиарды осколков сердце. Заикаясь, оптимист произносит:       - Почти точно. Ты мне очень дорог, я люблю тебя, но мне нужно время, чтобы понять, как именно. Давай я скажу тебе завтра? Ромео кивает, поднявшись с колен, и смотрит Феликсу прямо в глаза. Забавно, что для этого ему приходится встать на цыпочки: червовые - единственная масть, где валет выше своего короля. Они нежно обнимаются, но внезапно романтическая обстановка нарушается. Глаза Ромео становятся круглее, чем у Феликса недавно, он несётся к самому краю балкона и резко свешивается, рискуя упасть. Блондин подбегает следом и смотрит на происходящее на улице, не веря своим глазам. К дому идут Пик и Зонтик, весело о чём-то болтая, смеясь и держась за руки. Червовый король, так же свешиваясь с балкона, орёт чуть ли не на всю улицу:       - Что же вы раньше не говорили, что в отношениях?! Пик, запрокидывая голову, явно собирается высказать Ромео всё, что о нём думает, но пикового короля вовремя останавливает Зонтик. Трефовый валет, успокаивая красного как рак то ли от смущения, то ли от злости Пика, заходит в подъезд дома. Минуты через три они уже будут в квартире.       - Ромео! - Кричит Феликс. - Перестань видеть пары там, где их нет! Ты же понимаешь, что когда они придут в квартиру, Пик тебя прибьёт? Романтик со страшной скоростью убегает в их с Феликсом комнату, запираясь там. Оптимист тихо хихикает над этим и выдувает большущий пузырь из жвачки, смотря на вечернее небо. Когда пузырь лопается, Феликс уже знает, что завтра скажет своему будущему парню.