У судьбы нет исключений

      Просыпаться в обнимку с человеком, в которого ты влюбился с первого взгляда, было уютно и комфортно. Чувствовать на себе чужие ласковые руки — вдвойне приятно, а если учесть, что ваши чувства взаимны, то счастье ощущается втройне явственнее. — Выспался? — спрашивает Лайнел у Джулиана, убирая прядки волос упавшие ему на лоб. — Да, отлично, — Джулиан улыбается своей милой улыбкой, прикасаясь к губам Лайнела коротким поцелуем. — Как насчёт прогулки по городу? Погода стоит превосходная.       Лайнел поворачивает голову в сторону окна, чтобы удостовериться в правдивости своих слов. На улице светило яркое апрельское солнце, был самый разгар дня, поэтому не мешало бы его провести с пользой: прогуляться по набережной и отобедать в одном из уличных кафешек, а потом отправиться в кинотеатр и завершить день уже в более приватной обстановке, на горизонтальной поверхности. — Я на всё согласен, если ты будешь в моей жизни. — Я буду, обещаю. — А как же Лекс? Он ведь был против нашего общения. — Лекс сейчас занят другими своими проектами и ему необязательно знать о нас, — ответил Лайнел, садясь в кровати и опираясь спиной на мягкую обивку. — Я ни слова не скажу ему о нас. Буду беречь наше счастье, — заверил Лайнела Джулиан с улыбкой, демонстрируя ямочки на щеках. — Вот и правильно. А сейчас душ и совместное времяпрепровождение, мой мальчик. — Хорошо, только в душ мы тоже идём вместе, я не могу разлучиться с тобой даже на минуту. — Я тоже. Лайнел встаёт с постели и подаёт руку Джулиану, тот крепко за неё хватается, мечтая никогда с ним не разлучаться, потому как, то что он сейчас чувствует, не выразить никакими словами. ***       Планы немножечко претерпели изменения, у Лайнела снова были вспышки образов с криптонскими символами, их нужно было запечатлеть на бумаге и отдать Кларку вместе с другими, которые Лайнел записал ранее. Вечером, после кинотеатра, оставив Джулиана у себя в квартире, Лайнел идёт на встречу с Кларком, поднимаясь на крышу «Люторкорп Плаза». — Мистер Лютор, рад вас видеть. Кларк с жадностью проходится взглядом по красивым любимым чертам лица Лайнела, и абсолютно не чувствует от него и грамма ответной симпатии. — Я тоже, Кларк, — Лайнел пожимает парню руку и отдаёт конверт с надписями. — Ты можешь их расшифровать? Кларк вынимает листы и внимательно изучает символы, складывая их в смысловое предложение. — «Зверь скоро пробудится», — что бы это значило? — Неужели, опять какая-нибудь инопланетная дрянь захочет уничтожить Землю? — Возможно. Спасибо, мистер Лютор, — Кларк явно не хочет уходить, но Лайнела ждёт его любимый, поэтому он спешит расстаться с Кларком. — Всего хорошего, Кларк. Лайнел делает шаг к пожарной двери, но Кларк удерживает его за руку. — У вас всё хорошо? — Да, всё просто замечательно. — Как насчёт конной прогулки завтра, часов в одиннадцать утра? — Вынужден её отклонить. Лайнел оставляет расстроенного парня в одиночестве, а сам торопится в свой номер, где его дожидается самый очаровательный любимый парень. — Решил свои дела? — интересуется Джулиан у Лайнела, встречая его на пороге их собственного мирка. — Да, милый. Теперь я полностью твой. Лайнел горячо целует Джулиана в губы, прихватывая по-очереди сначала нижнюю, потом верхнюю, касаясь их кончиком языка и попутно расстёгивая его рубашку. Взявшись за руки они двигаются в спальню, предвкушая незабываемые моменты близости. Толкнув Джулиана на мягкое пушистое покрывало, Лайнел рывком снимает с него лонгслив, смотря на парня сверху вниз, ловя такой же горящий взгляд как и у него самого. Джулиан откидывается назад удерживая равновесие на локтях, следя за Лайнелом, как тот расстёгивает свою рубашку, снимая её с себя и бросая на пол. Туда же летят и брюки, а вот нижнее бельё с него снимает Джулиан, захватывая напряжённый орган в сладкий плен. Лайнел прикусывает губы от удовольствия, запрокинув голову назад и запустив пальцы в волосы Джулиана, слегка сжимая их, когда чувствует, как юркий язык скользит по гладкой головке, а губы смыкаются на самой вершинке и проходятся по всей длине ствола. Отстранившись, Джулиан медленно встаёт во весь рост, прокладывая дорожку из поцелуев от плоского живота до чувственных приоткрытых губ. Не разрывая поцелуя, Лайнел тянет вниз домашние брюки Джулиана, полностью оголяя его тело и мягко отклоняя его на кровать, удобно ложась сверху, между его разведённых ног. Находясь в большом нетерпении, Лайнел подготавливает своего мальчика к слиянию, смазывая его анус и вводя пальцы. Джулиан прикрывает глаза, безоговорочно доверяя свою душу и тело любимому, терпя небольшой дискомфорт, когда пальцы заменяются членом, а потом уже ни о чём не думая, когда Лайнел меняет угол, задевая особую точку в его теле, с каждым движением наращивая сладостное томление, которое нарастает внизу живота и взрывается яркой вспышкой, даря двойное счастье от занятия любовью с родным любимым человеком. — Мне ещё никогда не было так хорошо и радостно, как с тобой… Джулиан с нежностью смотрит на Лайнела, лёжа на боку и обвив одной рукой талию своего любимого. — И мне тоже. К тебе у меня особенные чувства. Лайнел легонько перебирает волосы Джулиана, пропуская их сквозь пальцы, наслаждаясь мягкостью и шелковистостью. — Лайнел, ты думаешь у нас получится скрыть наши отношения от Лекса? Ведь он категорически запретил мне видеться с тобой. — Да, если будем осторожны. Здесь он не появляется, встречаемся мы либо в офисе «Люторкорп», либо в Смолвиле, в поместье. — Мне страшно потерять тебя. Я даже думать об этом не могу. — И не надо забивать голову всякими ненужными мыслями. У нас с тобой всё будет хорошо. Лайнел привлекает парня к себе, целуя в макушку; ничто не разлучит их, на этот раз он не отпустит своё счастье от себя ни на секунду и не допустит, чтобы кто-то влез в их жизнь и посмел уничтожить морально его самого и его любовь. Чтобы ещё больше обезопасить себя, Лайнел и Джулиан переезжают из «Люторкорп Плаза» в уютный таунхаус на окраине Метрополиса, в богатый и новый район Наварро. Там проживали в основном уставшие от городской суеты обеспеченные граждане, которым не было дела до очередного богатого соседа, даже если это сам Лайнел Лютор. Благо, его не узнавали после омоложения и это было большим плюсом в их случае.       Однажды, ничего не подозревающий Лекс произошедшими переменами в личной жизни отца и брата, приглашает Джулиана к себе в особняк, пофехтовать, разыграть партию на сукне и отужинать.       Молодые люди прекрасно проводят время и в завершении славного вечера за ужином, у них происходит непринуждённый разговор. — Грант, — Лекс нарочно называет Джулиана его псевдонимом, — в бухгалтерию «Люторкорп» перестали поступать счета на оплату твоей квартиры в Стар-Сити. Почему ты переехал и куда?       Джулиан поначалу растерялся, услышав вопрос Лекса, но потом, помня о словах Лайнела держаться как ни в чём не бывало, что бы не говорил Лекс, он отвечает брату совершенно спокойно: — Я переехал к своей девушке. Она не пожелала переезжать ко мне из-за дальности расстояния до её работы, поэтому она пригласила меня к себе. — Что ж, мог бы и предупредить о переезде, чтобы мои люди понапрасну не таскались за тобой и не вынюхивали твоё местоположение. — За мной следили? — Нет, я не давал ещё такой команды, хотел лично у тебя поинтересоваться о твоей новой жизни. — Она вся как на ладони, мне нечего скрывать, — пожал плечами Джулиан, делая глоток бургундского вина из высокого бокала. — Это хорошо, у меня своих дел по горло.       Лекс слегка улыбается пристально глядя на Джулиана, размышляя, как тот без труда смог адаптироваться в человеческом обществе и даже блестяще управлять таким гигантом, как «Дейли Плэнэт».              На следующий день, вернувшись домой в Метрополис, Джулиан рассказывает о своём гостевании в особняке Лекса Лайнелу.       Лайнел не видит пока угрозы их счастью, Лексу потребуется немало времени и сил, чтобы уличить их в связи, а он как человек занятой не будет растрачивать свои ресурсы по мелочам. ***       Ещё около трёх месяцев Лайнел и Джулиан живут безмятежной беззаботной жизнью, пока Лексу не приходит в голову проследить за отцом и братом.       Он сам лично садится в обыкновенный пикап и едет за отцом до его нового местожительства, узнав о смене его адреса совсем недавно, придя на днях в «Люторкорп Плаза» и получив ответ, что мистер Лютор переехал.       Тогда-то и закрались в его голову подозрения относительно правдивости слов Джулиана и его причастности к переезду отца.       Затаившись за тёмным углом недостроенного пентхауса, Лекс принялся ждать появления Джулиана, предварительно позвонив в приёмную «Дейли Плэнэт» и спросив на месте ли мистер Грант Гэбриэл, проверяя свою догадку.       Через полчаса его сомнения подтверждаются и чёрный внедорожник Гэбриэла паркуется рядом с домом Лайнела. Грант выходит из машины и на правах законного жильца загоняет автомобиль в гараж, как успел заметить Лекс, на две машины — его и Лайнела.              Всё становится предельно ясно и понятно, сомнений в том, что они любовники у Лекса не остаётся. Он становится настолько зол, что какой-то клон завоевал любовь его родного отца, что он тут же нанимает киллера, предлагая ему баснословную сумму за убийство Гранта. ***       Тёплым летним вечером, после посещения оперы, Лайнел с Джулианом неторопливо прогуливались по набережной реки Вега, строя планы на ближайшие выходные, собираясь лететь на райские острова в Индийском океане.       Внезапно, преградивший им путь человек в маске и с оружием в руке, нацеливает на них пистолет и выпускает пули прямо в Джулиана и очень быстро исчезает с места происшествия.        Лайнел от горя и ужаса падает на колени склоняясь над телом своего мальчика и прижимая его к себе. Дрожащими руками он пытается набрать номер «скорой» но понимает что это бесполезно, Джулиан мёртв. Горько плача, он не отпускает бездыханное тело, всматриваясь в ставшее восковым лицо, запоминая каждую родинку, каждую чёрточку любимого.              Далее, всё проходит будто во сне, организация похорон, закрытая церемония на которой присутствует только он один, никому не позволяя влезать в его горе и говорить бесполезные слова, от которых ему не станет легче, да и Джулиан от них не воскреснет.       Во время церемонии Лайнел чувствует присутствие ещё одного человека — это Кларк. Он стоит чуть поодаль, за оградой семейного кладбища Люторов и неотрывно наблюдает за Лайнелом.       Уже в конце, когда гроб с Джулианом опускают в могилу, Лайнел чувствует на своих плечах руки Кларка, а также ощущает и его сочувствующий взгляд. — Это Лекс его убил, я уверен в этом, — произносит Лайнел поднимая мокрое лицо на Кларка. — Как бы то ни было, не надо ему мстить, Джулиана не вернуть этим. — Я так этого не оставлю!       Скорбно возложив на свежий холмик алые розы, Лайнел решительно направляется на взлётную площадку, где его уже ожидал вертолёт до Смолвиля.       Кларк не стал его отговаривать и останавливать, им с Лексом необходимо было поговорить, и выяснить правду. Может это вовсе не Лекс был причастен к смерти Джулиана. ***       Лекс находился в библиотеке, решая обычные злободневные вопросы третьего уровня Люторкорп, когда в помещение ворвался Лайнел и кинулся на него обвиняя в смерти Джулиана. — Ты зачем отнял у меня моего любимого Джулиана? Подонок!       Лайнел со злостью замахнулся на сына разбивая тому лицо, набрасываясь на него снова и снова, пытаясь задеть его и ударить побольнее. Лекс смазывал удары не желая вступать в схватку с отцом особо не защищаясь и не останавливая его. — Он был клоном, удачным экспериментом, а ты полюбил это подобие человека, как самого дорогого человека на свете! — Джулиан и так был для меня самым родным человеком! Сукин сын! Лайнел навалился сверху, сдавливая шею Лекса не контролируя себя и не испытывая жалости к человеку возомнившего себя Богом, вершителем судеб и дарителем новых жизней.        — Мистер Лютор, остановитесь, вы же убьете его!       Кларк оттащил Лайнела от Лекса, удерживая его поперёк талии и не давая снова броситься к нему. — Ты бездушное чудовище, Лекс. И мне плевать как появился на свет Джулиан, для меня он останется самым светлым и добрым человеком. — Папа, мы будем с тобой очень счастливы, я люблю тебя. Люблю! Лекс сделал несколько шагов к Лайнелу, вытирая кровь с лица и пытаясь дотронуться до отца, но тот вырывается из крепкого захвата и уходит из библиотеки, находясь в отвратительном состоянии. — Как ты мог так поступить, Лекс? Кларк осуждающе смотрит на своего бывшего друга, тот тоже на грани срыва, он берёт бутылку с виски и с криком бросает её в каминный огонь. — Убирайся отсюда!       Кларк более не задерживается в шотландском замке и отправляется в Метрополис, Лайнелу сейчас как никогда нужна поддержка а преодолении наитруднейшего периода в жизни. Но прежде, Кларк желает повидаться с мамой и попробовать её уговорить вернуться к Лайнелу, ведь у них наверняка остались чувства друг к другу. ***       Огонь разгорался всё сильнее и сильнее, облизывая своими огромными оранжевыми языками стены дома и подбираясь к гаражу где стояла машина Джулиана. Ещё чуть-чуть и автомобиль взорвётся, а Лайнел и не думал уходить, стоял и смотрел, как сгорает таунхаус их любовное гнёздышко с Джулианом.       Сейчас, сейчас, ещё пара секунд и он будет вместе со своим мальчиком. Раздаётся взрыв, клубы огня летят прямо на Лайнела, но задеть не успевают, так как вовремя подоспевший Кларк успевает заслонить собой Лайнела. — Я не хочу жить без Джулиана! Лайнел поднимается с земли, торопясь к своему автомобилю, но Кларк удерживает его за запястье. — Вы не в том состоянии, чтобы садиться за руль, я отвезу вас куда надо. Лайнел машет на него рукой, садясь на пассажирское сидение и говоря бесцветным голосом: — «Люторкорп Плаза». — Хорошо.       Кларк отъезжает от горящего здания набирая номер пожарной бригады. Лайнел не обращает на него внимания, смотря безразличным взглядом за окно и не реагируя на поступающие звонки на телефон.       Через полчаса Кларк паркует авто на стоянке высотного здания и глушит двигатель, выходя из машины и открывая дверь Лайнелу.        До дверей номера Лайнела идут молча и так же молча входят в полутёмное помещение слишком тоскливо-одинокое и нежилое из-за долгого запустения. — Пойдёмте на кухню, я приготовлю вам чай. — Иди один, мне нужно переодеться.       Кларк кивает, Лайнел был ещё в траурной одежде, он сам хотел, чтобы тот поскорее избавился от столь печального образа.              Пройдя на кухню, Кларк занимается завариванием успокаивающего чая и параллельно прислушивается ко звукам в квартире.       Щелчок взведенного курка заставил его среагировать настолько быстро, насколько он мог себе это позволить, оказываясь в спальне Лайнела и ловя пулю выпущенную точно в висок. — Как я буду жить без Джулиана?!       Лайнел устало опустился на пол, прислонившись спиной к кровати и закрывая лицо руками, не в силах сдерживать рвущиеся наружу рыдания. — Я всегда буду рядом, я помогу вам одержать верх над одиночеством. Вы можете полностью на меня рассчитывать.       Лайнел плакал раскачиваясь из стороны в сторону, а Кларк гладил его по волосам и спине, прижимая к себе и даря как мог утешение своему любимому и зарекаясь самому себе завоевать его любовь. — Мне нужно в душ, — проговорил тихо Лайнел, пытаясь подняться с пола. С помощью Кларка ему это удаётся и тот провожает Лайнела в ванную комнату, помогая ему раздеться и настроить воду в кранах.       Кларк не уходит из помещения боясь за жизнь Лайнела, ведь тот мог снова не совладать с собой и причинить себе вред.              Смыв с себя негатив и кладбищенский дух, Лайнел заматывается в махровый халат под строгим дозором Кларка и в его же сопровождении идёт на кухню.       Там Кларк заваривает чай с мелиссой, выкладывает на блюдце разные сладости, всячески отвлекая Лайнела и рассказывая истории из своего детства, произошедшие с ним из-за недюжинной силы и быстроты.       Лайнел молча слушает и по его виду трудно было определить интересно ли ему или же ему безразлично детство Кларка — он сидел с безучастным лицом, изредка поднося чашку с дымящимся чаем ко рту.       Кларка очень беспокоило состояние Лайнела, его стойкое нежелание жить без Джулиана и размолвка с Лексом.       Разговор Кларка с матерью тоже не принёс плодов: Марта упрямо стояла на своём и возвращаться к Лайнелу не собиралась.              В этот печальный день Кларк не оставлял Лайнела ни на минуту; приготовил лёгкий ужин и заставил поесть, несмотря на протест и отсутствие аппетита у последнего.       Проглотив несколько кусочков овощей, Лайнел отставляет тарелку и выходит на балкон. Усевшись в мягкое кресло он берёт в руки сигару и не спеша курит, глядя на заходящее солнце. — Уже слишком холодно, да и время позднее, не лучше ли пойти отдохнуть? Лайнел молча поднимается с места и идёт за Кларком в спальню. Там уже всё готово для сна, неяркий ночник озаряет комнату, постель расправлена, кремовые шторы плотно задёрнуты.        Сняв с себя халат Лайнел ложится обнажённым на атласную синюю простынь обнимая подушку Джулиана и вдыхая её запах. На глаза снова наворачиваются слёзы стоило только вспомнить солнечную улыбку и ясные голубые глаза.       Выключив свет и раздевшись до нижнего белья, Кларк тихонько ложится рядом, обнимая Лайнела со спины и зарываясь носом в его волосы на затылке.       Какое-то время они лежат так, слушая ночные звуки за окном и дыхание друг друга, потом липкая поверхностная дремота окутывает обоих, расслабляя уставший мозг.       За ночь Лайнел несколько раз просыпался и засыпал, мучаясь от кошмаров и образа любимого звавшего с собой, словно насмехаясь над его слабостью, что Лайнел не может убить себя. — Нет-нет-нет! Джулиан не такой… Лайнел беспокойно завозился желая прогнать остатки тяжёлого сна, который всё ещё маячил перед глазами неясными образами и нагонял реальный страх. — Тише, всё хорошо… Кларк гладит Лайнела по голове, невесомо целуя его лицо, успокаивающе приговаривая нежные слова действующие быстро и эффективно — Лайнел снова засыпает, дыша поверхностно и беспокойно, переживая очередной кошмар.       При очередном пробуждении Кларк оказывается в постели один. Взглянув на прикроватные часы, показывающие всего шесть утра, Кларк встаёт с постели и идёт на поиски Лайнела.       Тот обнаруживается на кухне, перед раскрытым ноутбуком с сигарой в зубах и чашкой крепкого кофе на столе. — Доброе утро. — Доброе. Вот, решил немного поработать. В номере было прохладно, несмотря на лето, поэтому Лайнел был одет в длинный махровый халат и мягкие тапки. Часть его левой ноги выглядывала из-под полы и Кларк не удержался, опустившись на корточки и склоняясь над гладким коленом Лайнела проводя по нему языком.       С шумом выдохнув воздух, Лайнел прикрывает глаза и запускает руку в густые волосы Кларка, наслаждаясь приятным прикосновением от которого все волоски на его теле встали дыбом и затвердели соски.        Будто опомнившись, Лайнел порывисто встаёт со стула, уходя в спальню. Скинув халат, он идёт в душ становясь под холодную воду чтобы унять проснувшееся желание и взбодриться, на сегодня у него запланированы важные встречи, нельзя пренебрегать работой и спускать всё на самотёк. Если вчера он позволил себе слабость, то сегодня он передумал накладывать на себя руки.       Как бы тяжело ни было и как ни печален был результат, надо жить дальше без любимого, которого отнял безумный старший сын. ***       Почти месяц Лайнел находился в отрешённом состоянии не подпуская близко к себе возможных претендентов на свою любовь.       Многие хотели добиться от него взаимности, когда поползли слухи, что он снова свободен, даже Лекс проявлял завидное упорство в завоевании любви отца, заваливая его открытками с признаниями в любви, корзинами с элитным алкоголем, шоколадом ручной работы и букетами с живыми цветами.       Лайнел не мог его простить, да и вряд ли когда-нибудь простит за убийство любимого человека. Такое не прощают и не забывают, а виновные несут наказание. Естественно, посадить Лекса за решётку ему не удалось, зато чувствовать его виноватым до конца жизни это он ему запросто устроит.       С наступлением осени душа требовала сердечного тепла, а тело сладких ласк. Лайнел стал выходить в свет подыскивая себе спутницу жизни, ну или просто на вечер, это уж как повезёт.       Когда он в субботу вечером после торжественного раута возвратясь в который раз в одиночку открывает дверь своего номера в «Люторкорп Плаза», то совсем не удивляется увидев там Кларка. В последние месяцы, только Кларк был вхож в его жилище, появляясь там в любое время дня и ночи, искренне беспокоясь за него и проявляя неиссякаемую заботу.                    Молодой человек встречал его в просторной прихожей скрестив руки на груди и выглядел весьма привлекательно в чёрных брюках и голубой рубашке с закатанными рукавами.       Отлепившись от стены, Кларк сделал несколько медленных шагов к Лайнелу, обвивая его талию и не спуская с него горящих глаз. Секунда, и их губы встречаются в страстном поцелуе длящемся несколько долгих мгновений, после которых они с трудом отрываются друг от друга чтобы перевести дух от нахлынувших непередаваемых эмоций. — Ты голоден? — спрашивает Кларк вглядываясь в лазурные глаза напротив. — Нет, мэр Дикенсон не поскупился на закуски и организовал богатый пышный фуршет, — ответил Лайнел, также не отрывая взгляда от красивого лица Кларка. — Это хорошо. Тогда, может быть, примешь ванну? — Да, пожалуй.       Лайнел отходит от парня, направляясь в ванную комнату, расстёгивая на ходу рубашку и бросая её на кровать, берясь за ремень брюк. Его ладони накрывают руки Кларка и тянут брючины вниз вместе с нижним бельём, обнажая поджарые ягодицы и ставя на них засос.       Ванна была набрана до краёв, мыльные пузырьки переливались в свете десятка свечей, расставленных по всему помещению и создавая уютный полумрак и романтический настрой.              Погрузившись в воду, Лайнел откидывается на бортик чаши, краем глаза наблюдая как Кларк присоединяется к нему, заняв противоположную сторону ванны.       Кларк подаётся вперёд коснувшись острой вершинки коленки Лайнела, ведя ладонью к бедру и мягко накрывая напряжённый пах. Лайнел закусывает губу, смотря томно и предвкушающе, с нетерпением ожидая дальнейших действий Кларка.       А тот и не думает останавливаться, водя рукой вверх-вниз, нависая над Лайнелом захватив его приоткрытые губы в сладкий плен.       В пик момента наслаждения Лайнел с силой сжимает спину Кларка проходясь по ней ногтями и оставляя розовые полосы, но Кларк не чувствует боли от таких слабоинтенсивных прикосновений Лайнелу можно не беспокоиться на этот счёт.       Кларк дальше ухаживает за Лайнелом бережно водя мочалкой по его стройному телу, а потом намыливая его шёлковые волосы, делая массаж головы.       Собственное возбуждение никуда не делось, причиняя дискомфорт и даже немного боль. Направив тонкую ладонь Лайнела к своему паху, Кларк садится удобнее, откидывая голову назад и шире разводя ноги, получая неземное удовольствие от неторопливых движений длинных пальцев своего любимого.       Оргазм накрывает мягкими волнами, концентрируясь в одном месте и взрываясь ослепительной вспышкой, принося лёгкость с ленцой и абсолютным счастьем. Притянув Лайнела к себе, Кларк влажно целует его в мягкие губы благодаря за полученное удовольствие.              Ополоснувшись чистой водой из душа, Лайнел с Кларком покидают ванную, надев белые махровые халаты, обняв друг друга и ещё не до конца веря в то прекрасное чувство, которое распустилось в их сердцах, наконец-таки, взаимно.       Ощущался лёгкий голод, поэтому решено было отведать чего-нибудь вкусненького. Решено было заказать блюда японской кухни и пару сортов пиццы с форелью и с четырьмя видами сыра.        — Лайнел, мы очень долго шли к этому, к нашему счастью и достижению взаимности. Пришло то время, когда я могу сказать такие слова: ты будешь моим, навсегда? — Да, Кларк, ты абсолютно прав, наш путь был долог и тернист. Мне потребовалась целая жизнь, чтобы научиться ценить любимых людей и уметь беречь своё счастье. То, что я пережил, было прекрасно, хоть и досталось мне потом крепко за постигнутое волшебство взаимной любви, но я всё равно очень рад, что мне довелось испытать самые замечательные чувства на Земле. И поэтому я без задних мыслей и с лёгким сердцем говорю тебе «да». Я буду твоим навсегда.       Сказав свою торжественно-философскую речь, Лайнел пересаживается к Кларку на колени прижимаясь к его губам чувственным поцелуем. — Я невероятно счастлив и очень тебя люблю. Кларк достаёт из кармана бархатную алую коробочку и открывает её перед Лайнелом являя его взору золотой перстень с голубым агатом. — Ничего себе! Кларк, да ты меня удивляешь! — Ты думаешь, бедный сын фермеров не может подарить своему любимому ювелирное украшение? — сказал Кларк с улыбкой, надевая перстень на длинный безымянный палец Лайнела. — Уверен, что может, иначе, его бы не было у меня на пальце, — Лайнел припадает к губам Кларка, проводя по ним языком и слегка прикусывая. — Я тоже тебя очень сильно люблю.              Терпеливо дождавшись заказанные блюда, молодые люди рассаживаются за столом и пробуют еду, смеясь и беседуя на разные темы, касающиеся как самого Кларка, его тайны, так и Лайнела, его хранителя на протяжении многих лет.       Судьба не сделала им исключений и свела вместе не только как союзников борющихся за правое дело, но и как двух любящих людей, подарив шанс на счастье. — Чем ты хочешь заняться? Может посмотрим какой-нибудь фильм? — интересуется Кларк, убирая остатки пиршества в холодильник. — Да, я бы не отказался от просмотра чего-нибудь в духе сороковых годов. Очень люблю старый кинематограф, знаешь ли, — ответил Лайнел, допивая апельсиновый сок. — Хорошо, будет вам старое кино, мистер Лютор. Кларк чмокает его в нос, беря за руку и шагая в спальню. Там они ищут в поисковике подходящий фильм и загружают его на экран ноутбука.              Первые тридцать минут посвящается фильму, а остальное время себе любимым. Кларк ещё не до конца насладился своим любимым, чтобы на полтора часа оставить его без внимания и не начать целовать, начиная с гладкой шеи, переходя на плечо, оттягивая воротник халата вниз, а потом и вовсе снимая его с совершенного тела.       Раздевшись сам, он покрывает поцелуями особо чувствительные места на теле Лайнела, вызывая у него дрожь возбуждения и тихие стоны.       Не медля ни секунды, Кларк выдавливает лубрикант на пальцы и подготавливает любимого к слиянию, вскоре заменяя пальцы своим членом, осторожно двигаясь, меняя угол, следя чтобы и Лайнелу было также запредельно хорошо как и ему сейчас.              Сменяются позы, на разгорячённых телах выступает пот, а сексуальные движения всё не прекращаются, от плавных, неспешных до быстрых рваных, они в итоге приносят наслаждение граничащее с болью и поэтому два вскрика практически одновременно оглашают спальню и наступает истома, приятная усталость, от которой смеживаются веки, сон окутывает мягким покрывалом, даря безмятежность и умиротворённость. Рядом любимый, не это ли главное?

The End ❤️❤️