Признание в виде бабочки.

      Ветер приятно охлаждает вспотевшую бледную кожу, образуя складки на одежде и сдувая волосы прямо на лицо. Сяо недовольно шипит, в очередной раз убирая особенно длинную прядь за ухо, и сильнее сжимает растение, зажатое в его пальцах, чтобы его не сдуло. Оно не мнётся и остаётся неповреждённым, ибо адепт специально подобрал цветок, испортить который будет крайне сложно, дабы его венок продержался как можно дольше. Не зря же он всё это затеял.       Итэр ни о чем даже не подозревает, валяясь на солнышке, подставив голый животик ласковым лучам, радуясь тому, что они наконец-то сделали привал, и он может расслабиться. Благо задание, которое ему дали сегодня, можно продлить хоть до вечера, поэтому времени ещё вагон и маленькая тележка. Торопиться незачем.       Гибкие стебли цветка легко переплетаются между собой, образуя некую косичку. Пальцы адепта ловкие и прилежные, поэтому всё выходит в лучшем виде. Да и с дизайном всё очень хорошо, венок получается крупным, пышным, но это не выглядит нелепо из-за совсем небольших, но частых бутонов, которые дополняет объёмная единственная бабочка более светлого оттенка, чем они. Если её взять в ладонь, то она будет просвечиваться. Невероятное создание.       Якша вновь смотрит на Итэра, как тот, развалившись звёздочкой на зелёной травке, прикрыл глаза и, кажись, собирается провалиться в царство Морфея. Этот парень до сих пор поражает адепта тем, что позволяет себе так расслабляться в его присутствии. И это… Замечательно. Сяо по-настоящему счастлив, что путешественник не испытывает страха рядом с ним и искренне доверяет.       Венок почти готов. Осталось только убрать ненужные листья, чем адепт принимается заниматься, легко вырывая всё лишнее, не затрагивая то, что портить не собирался. Цветки в его руках такие послушные и податливые, не каждое существо способно так подчинять себе вещи и другие живые организмы. А у Сяо прекрасно получается, может, когда-нибудь Итэру тоже доведётся оказаться в его руках, и он будет ощущать себя этим самым венком.       Наконец адепт заканчивает и в последний раз оглядывает свою работу, думая, что можно исправить, а что можно добавить. Якша не особо любит себя расхваливать, но, рассматривая в руках венок, он понимает, что тот просто идеален. Ничего лишнего.       Довольный своим трудом, Сяо, не скрывая своего присутствия, проходит к лежащему Итэру. У него чуткий слух, поэтому, как только юноша оказывается в метре от него, путешественник открывает глаза и смотрит прямо на адепта, чуть прищурившись из-за яркого солнца. На тонких губах безмятежная улыбка, от которой сердце адепта моментально теплеет.       Ничего не произнося, якша садится рядом, а странник, не отводя от него взгляда, принимает сидячее положение. Сяо редко подходит первым, поэтому парень немного удивлён его приходу, хоть и не показывает этого. — Закрой глаза, пожалуйста. — только сейчас Итэр замечает, что руки адепта заведены за спину. Что он там держит? Путешественнику до жути интересно, но он слушается, понимая, что явно ничего плохого, ибо доверяет якше как самому себе.       В голове уже строятся идеи того, что мог сделать юноша, но результат оказывается совершенно неожиданным. Парень ощущает на своей голове что-то большое и мягкое и сразу догадывается, что это цветы. Не дожидаясь разрешения Сяо, он снимает венок, внимательно разглядывая его, чуть краснея в области щёк от смущения, что ему подарили нечто настолько красивое. — Ты сам сделал? Какая прелесть. — Итэр одаривает якшу счастливой улыбкой, от которой у того сердце пропускает пару ударов. Адепт кивает, хмурясь и отворачиваясь в сторону, закрывая рукой лицо, дабы странник сейчас не видел его. Парень продолжает рассматривать венок, осторожно, как самое ценное сокровище в этом мире, крутя его в разные стороны. Заметив бабочку, он ощущает, что щеки начинают гореть ещё сильнее. Кажется, путешественник обо всем догадался.       Странник приближается к юноше, обнимая его за плечи, совсем аккуратно и ненавязчиво, зная, что тот прикосновения особо не жалует и терпит только ради человека. — Насколько мне известно, подарок в виде бабочек это своеобразное признание в любви. — Итэр не хочет медлить с выяснением ответа, поэтому выкидывает свои подозрения и тут же ощущает, как тело Сяо нервно дёрнулось. Путешественник заинтересовано отстраняется от якши и видит перед собой, что юноша растерян и смущен до краев. Сильный румянец на бледных щеках и на чуть заострённых ушках кажется ему чем-то неестественным, ведь до этого адепт никогда не краснел в его присутствии. Невероятное зрелище, от удивления Итэр широко распахивает глаза, вглядываясь в лицо напротив. Может, ему просто кажется?       Адепт фыркает и хмурится, образуя между тонких бровей складочку. Так непривычно видеть, что Сяо проявляет такие эмоции. Он откровенен, не боится высказывать своё мнение и перечить другим, но как признаваться людям в симпатии — становится таким стеснительным. Хоть и делает это впервые за несколько тысяч лет. — Мне идет? — Итэр решает не смущать юношу ещё сильнее, поэтому перестает на него пялиться, надевая венок на голову, немного поправляя цветы ладонью. Это срабатывает и адепт, всё ещё ужасно красный, смотрит на него странным, нежным взглядом. Влюблённым, если быть точнее. — Определённо. — якша тянется рукой к чужим волосам, убирая их за ушко, щекотя пальцами нежную кожу. Парень хихикает и дожидается, пока адепт полностью рассмотрит его. Венок идеально смотрелся на пшеничных волосах, сочетаясь с белыми бутонами и бледно-бирюзовыми листьями, которые имели чуть закрученную форму.       Итэр мурчит и снова прижимается к сильному телу, обвивая руками талию и притягивая к себе, моментально сокращая между их телами расстояние. Кожей странник ощущает тепло Сяо и сильные, натренированные мышцы под тонкой одеждой. Адепт робко отвечает ему, наверное, впервые за все время их общения, находясь с ним настолько близко. — Это взаимно? — тихо, словно надеясь, что его никто не услышит, спрашивает юноша, осторожно обнимая путешественника со спины, будто переживая, что надавит сильнее и он сломается. — Разумеется. — Итэр всё прекрасно слышал.