Зеркала в черной раме

      Итан выдохнул, приходя в себя после перемещения. Замер, глядя на бездыханное тело друга. Очень медленно он протянул руку к лицу Дима, коснулся его щеки. Кожа была тёплая, гладкая. Медленно провел пальцами вниз, к подбородку, почувствовал, как едва заметно дернулась мышца, а в следующее мгновение Такер очнулся, заходясь кашлем. Итан с трудом сдержался, чтобы не броситься к нему, его буквально разрывало от облегчения и радости. Дим жив!       Дышать было больно, каждый вздох словно разрывал грудную клетку, заставляя Дима задыхаться, но продолжать бороться. Прошла, казалось, целая вечность, пока Такер не перестал кашлять и смог-таки осмотреться. Последнее, что он помнил, был убегающий от него Итан и труп доплера в полуметре от него. Он был уверен, что это конец, потому как выжить, упав с такой высоты, было нереально, но Ит снова спас его, вытащив с того света. Дим с трудом сел, боль стремительно проходила, хотя всё ещё ощущалась каждой косточкой. Разжал ладонь, с удивлением глядя на зажатую в ней змейку. Значит, всё же смог сорвать и удержать. Медленно повернулся к Иту, протягивая амулет. Харрис пару секунд смотрел на его ладонь, а после бросился на шею. Дим почувствовал, как трясёт парня, а после услышал тихое:       – Никогда так больше не делай.       Такер очень осторожно обнял Итана, прижимая к себе. Его раздирали крайне противоречивые чувства. Ему было чертовски приятно, что Итан волновался за него, переживал. Сердце пело от мысли, что он парню дороже амулета, дороже вампира. Но в то же время было дико обидно, что Итан соврал. Обманул, сказал, что амулет – это частичка его души, а не память. Ведь тогда не смог бы Итан так быстро отказаться от змейки. Значит, соврал. Дорожил подарком Ремирана, но между памятным подарком и жизнью друга выбрал Дима. Только Такер не стал высказывать свои сомнения Иту. Он мог простить Итану эту ложь. Ведь главное, что Итан с ним. Хочет быть с ним и начинает доверять. Понимая это, Дим даже не жалел, что рискнул жизнью ради чертового амулета. По сути, он рисковал ради Итана. А за него и жизнь отдать не страшно.       – Спасибо, – тихо проговорил Дим, всё ещё прижимая Ита к себе.       – За что? – так же тихо ответил тот.       – Ты снова вытащил меня из мира за мгновение до смерти.       Итан немного помолчал, комкая куртку Дима на спине.       – Я думал, ты умрёшь. Я так испугался.       – Прости.       – Обещай, что больше не будешь так рисковать.       – Не могу. Если тебе будет грозить опасность, я не смогу остаться в стороне.       Итан отстранился, опустил взгляд на ладонь Дима, в которой тот держал змейку.       – Я так и не понял, как ты отличил меня от доплера. Он ведь забрал амулет.       – Я просто понял, кто из вас кто. Доплер был излишне настойчив, к тому же предложил убить тебя. А ты знаешь, что я все равно не смог бы выстрелить. Не в живого человека. Я и ствол-то таскал больше для устрашения.       – На секунду мне показалось что ты выстрелишь.       – Ты научишься мне доверять, Итан. Я заслужу твое доверие, обещаю.       – Не надо. Не говори так. Я этого не заслуживаю.       – Ты заслуживаешь гораздо большего. – Дим взял ладонь Ита, повернув к себе, вложил змейку и осторожно сжал в своих руках. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты был счастлив.       Харрис некоторое время сидел молча, глядя на свои руки в руках Дима, но не пытался их высвободить. Ему было тепло. Тепло от жара ладоней парня, от тепла, что тот поселил в его сердце. А ещё в нём зародилась какая-то непривычная уверенность, что все будет хорошо. Что Дим никогда его не оставит. Недаром ведь амулет, к которому Ремиран привязал его душу, больше не являлся чем-то важным. Памятная вещь, не больше. Реми говорил, что, когда у Итана сформируется настоящая привязанность к живому человеку, тогда надобность в амулете отпадет. Вот она и отпала. В его жизни появился дорогой человек. Тот, кто готов жизнью пожертвовать ради него. Тот, ради кого Итан сможет забыть свое прошлое. Переступить через него и идти дальше.       Ит осторожно высвободил руки, намереваясь убрать змейку в карман, чтобы не мешала, но заметил на правой руке Такера довольно свежие ссадины.       – Откуда это? – парень поймал ладонь Дима.       – Это мелочи, – отмахнулся Дим.       – Почему они не зажили?       – Потому что эти раны я нанёс себе сам и вполне добровольно.       – Зачем?       – Неважно, идем.       Дим высвободил руку и поднялся. Тело больше не болело, а вот объяснять Иту, почему он сбил костяшки в гневе на себя и вампира, не хотелось. Дим верил, что Итан забудет Ремирана. Теперь верил.              Заброшенные дома, запущенные поля – всё это навевало странное ощущение дежавю. Итан вроде не замечал ничего необычного, спокойно рассказывал, как общался с копами в прошлом мире, а Дим слушал. Свои приключения он уже поведал по просьбе Ита и теперь слушал его версию. Очень хотелось спросить, правду ли сказал доплер про детство Итана, но было страшно. Если тот соврал, чтобы сбить Дима с мыслей, то Ит может обидеться на такую информацию, а если сказал правду, то Дим просто не имел права о ней узнать так, из уст чужака. Итан мог только сам поведать о таком. А потому Дим молчал, осматривая окрестности, и понимал, что местность выглядит незнакомой, но при этом что-то напоминает. А когда из-за деревьев показались шпили замка, он даже замер.       – Что? – тут же напрягся Харрис.       – Тебе это место ничего не напоминает?       – Не очень. У эльфов тоже были заброшенные деревни, но строения другие.       – Заброшенные деревни, поля и замок.       Итан прошёл чуть вперёд, всмотрелся в очертания замка.       – Думаешь, этот мир – копия того, где мы встретили Ремирана?       – Или не копия.       – Сильно сомневаюсь, что мы могли второй раз попасть в тот же самый мир.       Дим видел, как занервничал друг. Но выбора у них особого не было. Солнце клонилось к закату, а, кроме замка, других жилых строений в округе не наблюдалось. Пистолет они потеряли, как и другие вещи Дима. У Итана оружия или запасов еды не было. Так что ночевка в лесу не казалась приятной затеей.       К замку они подошли, когда солнце почти скрылось за деревьями. Итан уже давно напряженно хмурился и молчал, а Дим не пытался его разговорить. Ему эта ситуация нравилась не больше. Если этот мир копия, то общение с вампирами в этот раз может закончиться гораздо хуже прошлого. А если нет, то Дим понятия не имел, как поступит Ит, встретив вампира.       Парни замерли перед небольшой дверью, в которую входили в прошлый свой визит к вампиру. Дим какое-то время сомневался, стучать ли или их присутствие уже обнаружили. Но решать ему не пришлось – дверь поспешно распахнулась, являя гостям хозяина. Вампир вышел к ним, замер, окидывая парней внимательным взглядом.       – Вы? – удивлённо, но чуть настороженно произнес он.       Дим кивнул, а в следующее мгновение лицо Ремирана озарила счастливая улыбка. Мужчина в мгновение ока сократил дистанцию, сгребая Итана в объятия. Такер с огромным трудом сдержался, чтобы не вырвать парня и не спрятать его позади, но понимал, что не имеет на это никакого права.       – Вы вернулись, – вампир отстранился от Ита, оглянулся, остановился на Диме. – А где Лекс?       Такер видел, как на лицо Ремирана набежала тень.       – Он в другом мире, – как мог спокойно ответил Дим. – Нашёл своё место.       – Он жив?       – Да.       Вампир выдохнул, снова оскалился в улыбке.       – Я рад вас видеть. Проходите.       Мужчина поспешил пропустить парней во внутренний двор замка. Итан шел следом за Ремираном и не мог понять, что чувствует. С одной стороны, детский восторг и радость от встречи с другом. В прошлый раз они ведь даже не смогли попрощаться, и Харрис даже в мечтах не мог поверить, что они увидятся вновь. А тут такой подарок судьбы. А с другой, рядом шел Дим. Его Дим, который едва ли не убивал взглядом вампира. Он ведь ревновал, злился, но молчал. А Ит не хотел расстраивать его. Ему безумно хотелось пообщаться с Реми, но в то же время он боялся обидеть Дима.       Они расположились в гостиной, Ремиран подал им ужин, а сам принялся расспрашивать об их путешествии, о Лексе, о том, как тот нашел свое место. Итан с радостью делился новостями, рассказывал, что с ними было, пока Дим предпочитал молча поглощать вино.       – Вы не против, если я пойду отдыхать? – устало поинтересовался Такер спустя время.       – Конечно, – согласно кивнул вампир. – Гарет, отведи гостя наверх.       Итан проводил Дима взглядом. Он не понял, почему тот просто ушел, не сказав ему ни слова. Понятно, что ему не особо приятно общество Ремирана, но почему он не потребовал, чтобы и Итан отправился с ним? Давал возможность спокойно пообщаться? Могло ли быть так, что Дим доверяет Итану, потому и не запрещает общаться? Харрису очень хотелось в это верить.       Они еще некоторое время болтали в гостиной, потом Ремиран предложил переместиться в кабинет, где Ит продолжил свой рассказ.       Сон не шел, несмотря на усталость. К тому же вино этого мира было совсем не хмельным, а сегодня хотелось напиться. Желательно так, чтобы до потери чувств. Дим выбрался из постели, обулся, натянул футболку, неспешно спустился в гостиную. Свет уже не горел, но на кухне в дальнем углу под светом одинокой свечи сидел Гарет.       – Тоже не спится? – поинтересовался он у Дима.       – Не могу уснуть. А Итан и Ремиран?..       – В комнате графа, – подтвердил воин.       – А есть здесь алкоголь?       – Я так понимаю, наше вино не подходит? Есть медовуха.       Мужчина поднялся, пододвинул к столу второй табурет, скрылся в смежной с кухней каморкой, а через минуту вернулся с объемной бутылью мутной жидкости, корзиной и парой стаканов. Молча выставил все на стол перед Димом, медовуху разлил по стаканам. Дим сделал первый глоток и закашлялся – варево было обжигающе крепким.       – Закусывай, а то с пары глотков отрубишься, – Гарет пододвинул к нему вытащенные из корзинки кусочки сушеного мяса. – Зачем вы вернулись?       – Будто у нас когда-то был выбор, – отмахнулся Дим, зажевывая очередной глоток варева. – Мы не выбираем, куда отправиться. Будь моя воля, нас бы здесь не было.       – Почему отпустил пацана с графом?       – А что я могу? Запретить им общаться? Я Итану никто.       – Потому сидишь тут со мной и напиваешься?       – В точку, – усмехнулся Дим, заглатывая очередную порцию медовухи. – Ты сам-то чего тут?       – Да вот думаю, на черта вы вернулись? Граф в тот раз долго отходил от разлуки, теперь опять страдать будет.       – Может, и не будет. Лекс нашел свое место в чужом мире, может, и Итан тут не случайно.       – Думаешь, он останется?       – Я не знаю.       – А ты сможешь его отпустить?       – Если он захочет остаться, я не смогу ему запретить.       – Если он останется, граф будет счастлив.       – Почему ты ему служишь? – Дим перевел взгляд на воина, что так и не притронулся к своей медовухе.       – Он мне жизнь спас.       – А на хрена такая жизнь? Ходячей кормушкой быть нравится?       – Что б ты понимал в рыцарской чести, – прыснул Гарет, но тут же скис, делая первый глоток пойла. – Любил я его, ещё когда щенком был, влюбился без памяти. В рыцари пошел, только чтобы к нему в замок на службу попасть. Когда война с демонами была, хотел на поле боя умереть за него, а ещё лучше жизнь ему спасти, чтоб он меня заметил. А так вышло, что это он мне жизнь спас. Я поклялся ему служить вечно. Не знал я тогда, на что соглашался. С годами любовь прошла, а вот долг никуда не делся.       – А уйти никак нельзя? Если граф тебя отпустит?       – Нельзя. Если граф клятву разорвет, я иссохну за пару дней. Мне лет-то уже сколько? Давно за сотню перевалило. Хотя я вроде уже и готов бы уйти. Устал от этого одиночества. Но кто тогда графа кровью поить будет? Не отпустит он меня.       – Сочувствую.       – Вот только если Итан решит остаться...       – Стоп! – Дим резко тряхнул головой, пытаясь прогнать хмель. – Хочешь сказать, этот гад будет его жрать вместо тебя? Чтоб он так же, как ты, через пару десятков лет тенью ходил? Не позволю.       – Этого и не будет. Граф любит Итана, он его не оставит. Да, будет пить кровь, но вреда он ему не причинит. Моя беда в том, что я для графа лишь слуга.       Дим в задумчивости повертел в руках стакан, сделал очередной глоток. Хмель уже изрядно ударил в голову, мысли стали вязкими, тягучими, словно патока.       – Итан будет счастлив здесь, – тихо проговорил Гарет. – Не мешай его счастью.       Такер не ответил, да и что тут отвечать. Мужчина был прав. Не зря ведь они пришли в этот мир второй раз. Теперь, когда Итан знает, что может остаться, разве он откажется? Сердце сдавило тисками. От обиды хотелось выть. Было страшно потерять Ита, но Дим не мог его заставить уйти. Он медленно поднялся с табурета, слегка качнувшись. Вздохнул, принимая решение. Стоило поговорить с Итаном и, если тот решит остаться, проститься и уходить.       Выйдя из кухни, Дим пересек обеденную, не спеша, все же выпил он изрядно, поднялся по лестнице, свернул к комнатам графа.       – Твоя спальня в другой стороне, – догнал его Гарет.       – Я в курсе, – Дим лишь отмахнулся от воина. – Я должен поговорить с Итом.       – Не веди себя как эгоистичный ребенок, – мужчина поймал парня за локоть, разворачивая к себе лицом. – Дай им побыть наедине.       – Мне надо поговорить с Итаном.       – До утра не подождет? Или ты хочешь вытащить парня из койки ради разговора? Иди проспись.       Дим выдернул руку, с ненавистью глянул на мужчину, но ничего не ответил. Покосился в сторону, где была спальня графа, скрипнул зубами и, игнорируя оклик Гарета, продолжил путь. Но едва он успел занести руку для стука, как дверь сама распахнулась и в коридор вальяжно вышел вампир. Такеру стоило больших усилий сдержать себя и не наброситься на соперника. Пьяный мозг не желал мириться с мыслью, что Итан больше не его. А в том, что Дим его потерял, он мог убедиться по внешнему виду Ремирана. Довольно тонкий, длинный халат на явно голое тело не давал усомниться в том, чем вампир занимался с Итаном.       – Что здесь происходит? – негромко поинтересовался граф.       – Где Ит? – сквозь зубы произнес Дим, понимая, что предъявить вампиру ему нечего.       – Спит.       – Мне нужно с ним поговорить.       – Я же сказал, он спит. Вымотался, устал. Уходи.       – Я должен с ним поговорить... хотя бы попрощаться.       Вампир некоторое время молча смотрел на Дима, что-то обдумывая, покосился на Гарета, после тяжело вздохнул, скрестил руки на груди, хмурясь.       – Не мучай его, – тихо произнес он.       – Что?       – Ты не понимаешь? Ему и так нелегко. Вы пришли в мой мир повторно не просто так. Итан хочет остаться здесь, но ты ему мешаешь. Ты сейчас позовёшь его с собой, и он пойдет, потому что ему тебя жаль, потому что он боится оставить тебя одного. Но он не будет счастлив. Отпусти его. Уйди сейчас.       – Я не могу. Я не оставлю Ита здесь, пока он сам не скажет, что хочет этого.       – Он не скажет. Потому что боится тебя обидеть! Пойми, заставляя его выбирать, ты делаешь ему больно.       – С чего я вообще должен тебе верить? – Дим внезапно почувствовал, как на него накатывает гнев на вампира.       Ремиран не имел права так говорить. Даже если Итан захочет остаться, Дим примет это. Но только не так, не со слов соперника. Даже если им придется расстаться, Дим имеет право хотя бы попрощаться.       – Того, что он сейчас спит в моей постели, а не в твоей, тебе недостаточно?       – Нет.       – Итан ошибается, ты совсем не изменился. Такой же эгоистичный, самовлюбленный мальчишка. Ты не думаешь о нем, тебя не волнует, что он будет страдать, ты...       – Заткнись, – прервал вампира Дим. – Итан – единственный человек, о ком я думаю. Если он действительно так сильно тебя любит, он сам скажет мне об этом. Лично. И только после этого я смогу уйти. Но я его не брошу, не уйду, не попрощавшись.       Ремиран скривился, оскалив клыки.       – Я ведь могу заставить тебя уйти, – он склонился ближе к Диму, делая ударение на последнем слове.       – Вперёд. И тогда ты потеряешь Итана навсегда.       Вампир дернулся в сторону Такера, но замер, глядя ему в глаза, когда понял, что тот даже не шелохнулся.       – Иди в свою комнату. Поговорите утром.       Ремиран резко развернулся и скрылся в своей комнате. А Диму только и оставалось, что отправиться к себе. Устраивать истерики или добиваться разговора с Итаном сейчас было глупо. Изменить что-то Дим не сможет, а мешать сну Харриса он не хотел. Оставалось только дождаться утра, поговорить, попрощаться и валить. Думать о том, как он будет выживать дальше один, без Ита, Дим не хотел. Потому просто вернулся в свою комнату, завалился в постель, скинув лишь обувь, и постарался выключить мозг, лишь бы не думать. Не представлять Итана в объятиях вампира.              Мягкий шепот Ремирана пробился сквозь сон. Итан с трудом открыл глаза, озираясь. Он все так же сидел в кресле, в которое забрался с ногами, вечером, когда общался с вампиром. Видимо, усталость победила, и он заснул прямо во время разговора. Парень выпрямился, сфокусировался на мужчине.       – Что? Прости, я уснул, – повинился Харрис.       – Ничего страшного. Но тебе лучше перебраться в кровать, а то завтра все тело будет болеть.       – Да уж, это точно.       Итан выбрался из кресла, потянулся и только сейчас заметил, что вампир стоит перед ним лишь в тонком халате.       – Пойду к себе, – на всякий случай уточнил Ит, огибая мужчину.       – Не останешься? – догнал его голос Ремирана.       – Нет, – прозвучало чуть резче, чем он хотел, но Ит не стал поправляться. Он и так задержался дольше положенного. Оставалось надеяться, что Дим уже спит и ничего не заметит. Нервировать парня лишний раз не хотелось.       – Он не любит тебя, – чуть тише проговорил Ремиран. – Он эгоистичен, самовлюблен. Он использует тебя и выбросит.       – Ты не прав. Дим меня любит.       – Ты веришь его словам. Но ведь раньше он говорил, что любит Алекса. И где тот теперь? Дим с легкостью отпустил его и переключился на тебя. Он непостоянный.       – Я не верю словам Дима. Я верю его поступкам. Диму было очень тяжело отпустить Лекса, но он сделал это, потому что Лекс нашел свое счастье. Я знаю, что он заботится обо мне. Я верю Диму.       – Он хотел бросить тебя. Хотел уйти, даже не попрощавшись. Он уверен, что сегодня мы с тобой не только разговаривали. Он не доверяет тебе.       – Я знаю, – Итан вздохнул. Было больно слышать, что Дим решил оставить его, но он понимал, что сам виноват в том, что Такер ему не доверяет. Ведь он ничем не заслужил этого доверия. Он даже не может дать Диму того, чего тот хочет. Трясется над своими страхами, думает лишь о себе. В то время, как Дим рискует жизнью ради того, чтобы вернуть Иту его амулет. Амулет, который теперь бесполезен.       – Почему?       – Потому что я идиот, который как раз таки только о себе и думает.       – Зачем вы вернулись в этот мир? – Ремиран обернулся к парню, ловя его взгляд.       – Затем, чтобы Дим понял, что я к нему чувствую. Извини, мне пора.       – К нему?       – К нему, – Итан кивнул и против воли улыбнулся, понимая, что действительно хочет не просто уйти, а уйти к Диму.       Харрис поспешил покинуть кабинет графа, прошелся по коридору, наткнулся взглядом на Гарета, но прошел мимо. Расшифровывать мысли охранника Ит не собирался, ему было плевать, о чем тот думает, почему сверлит его глазами. Ему бы со своими чувствами разобраться. Парень замер возле комнаты, в которой жил в прошлый визит, заглянул внутрь, вздохнул и толкнул соседнюю дверь. Дим лежал на кровати в одежде, поверх одеяла. Ит осторожно подошел к нему, уловил запах алкоголя, поежился. Моментально захотелось сбежать или хотя бы включить свет. Такер медленно обернулся, сел на постели.       – Что случилось? – обеспокоенно поинтересовался он.       – Это правда, что ты хотел уйти без меня?       – Я хотел поговорить, – Дим встал, и его качнуло.       – Ты пьян, – Ит отшатнулся от парня, попятился к выходу.       – Прости, я помню, что ты не любишь алкоголь, я просто не знал, как ещё заглушить тоску.       – Ты мог просто сказать, что не хочешь, чтобы я общался с Ремираном.       – Я не вправе.       – Это не так. Дим, ты просто мог сказать мне, что думаешь... я... не хочу, чтобы ты думал, будто мне нет до тебя дела.       Такер тяжело вздохнул, сел обратно на кровать, склонив голову. Думать было тяжело, а смотреть в глаза Харрису вообще невыносимо. Прав был вампир, парень его жалеет.       – Ит, послушай, я все понимаю, ты хочешь быть с ним. Мне больно говорить это, но я приму твой выбор. Я только хочу, чтобы ты был счастлив. Хочу знать, истинны ли твои чувства, или это дурман.       – Нет никакого дурмана. Я не раз тебе говорил, что чувствую к Ремирану.       – Я помню, но ты соврал мне. Сказал, что амулет – это часть твоей души, а не память о нём.       – Я не врал, это правда.       – Ты отказался от амулета, когда думал, что я погибну. Ты даже не вспомнил о нём.       – Потому что больше он не нужен. Я не совсем правильно выразился. Амулет – это не совсем часть души, на него Ремиран сделал привязку, чтобы у меня была связь с чем-то и вампиры не могли так легко на меня воздействовать. Это была временная мера, но я привык думать, что моя змейка – это часть меня. Ремиран предупреждал, что, если я встречу человека, который станет мне дорог, связь с амулетом распадётся. Она и распалась.       – Человек, который дорог, это...       – Ты.       Дим порывисто поднялся, снова качнувшись, подошел к Итану.       – Сегодня вечером вы с вампиром были вместе?       – Мы разговаривали. Я устал и заснул в процессе. Я не хотел задерживаться у него, просто отрубился.       Такер вспомнил внешний вид вампира, его слова и решил, что с самого утра разобьет его клыкастую морду. Чтобы не смел больше оговаривать Итана. Дим порывисто обнял Ита, но почувствовал, как тот напрягся, и отпустил.       – Я не понимаю, почему ты избегаешь меня, – обреченно проговорил Такер.       – Сядь, пожалуйста. – Ит дождался, пока парень снова опустится на кровать. Отошел в сторону, забрался в кресло, обхватил колени руками и опустил на них голову. – Я расскажу тебе важную вещь, ты только не перебивай, пожалуйста. Я избегаю тебя не потому, что ты мне не нравишься. Мне страшно. Когда мне было лет десять... кое-что произошло. Меня... Родители пили, мать ушла спать, а в мою комнату пришел один из дружков отца. Он...       Ит на некоторое время замолчал. Говорить это второй раз было не менее тяжело, чем в первый. Тем более что в прошлый раз он не получил поддержки или хотя бы понимания. Пусть тогда перед ним был и не настоящий Дим, но все же признание давалось с большим трудом.       – Я понял, – тихо произнес Дим.       – Я не хочу сказать, что меня теперь надо жалеть, – порывисто проговорил Ит, – просто... мне страшно. Я был ребенком, я надеялся, что отец защитит меня, а он... он продал меня за двести дэйнов. Позволил ему продолжить.       Дима буквально передернуло от отвращения. Как? Как можно было позволить какому-то выродку прикоснуться к своему ребенку?! Да, Дим уже знал о той физической боли, что Итану причинил незнакомец, но о той, что ему причинил родной отец, он не догадывался. А ведь эта боль куда сильнее. Если бы Ит получил поддержку близких после насилия, он бы справился. Но как справиться, когда эти самые близкие предают? Продают тебя?       – Я пойму, если ты решишь, что тебе противно быть со мной после этого.       – Мне противно от одной мысли, – с трудом сдерживая гнев, произнес Дим, – что кто-то допустил подобное. От мысли, что твой отец не убил выродка на месте.       – Он всегда думал, что я ему не родной. Мама часто гуляла, и отец знал это.       – Плевать. Он тебя воспитывал, растил. Он обязан был защищать тебя!       – Ты злишься на меня?       – Почему я должен злиться на тебя?       – Потому что я не сказал тебе раньше.       – Ты не обязан был. Хотя, если бы рассказал, избежал бы сотни подколок с моей стороны. Я ведь не знал, думал, что у тебя с Ремираном действительно что-то было. Ит, прости меня?       – Не надо, – Харрис поднял взгляд на парня. – Я не хочу, чтобы ты теперь сторонился меня из-за этого. Я хочу быть с тобой, правда.       Итан выбрался из кресла, подошел к Диму.       – Я тебе доверяю, Дим. Я верю, что ты не сделаешь мне больно.       Он подошел вплотную, склонился, преодолевая отвращение к запаху алкоголя, но Дим резко остановил его.       – Иди к себе, Итан. Не надо этого.       – Тебе противно?       – Да, мне противно от того, что приходится дышать на тебя перегаром, а ты готов ломать себя, лишь бы убедить в том, что я тебе нужен. Иди к себе. Я просплюсь, утром приму душ, и мы поговорим нормально. Иди.       Такер осторожно отстранил Итана, забрался в кровать, отвернулся к стене, накинул на себя одеяло, с трудом сдерживая гнев на отца Ита, на неизвестного ублюдка, на себя, что напился, что таким образом столько времени издевался на Итаном, что давил на него. Хотелось выть от обиды, но Итан и тут выбил его из равновесия, когда мягко лег рядом с ним поверх одеяла и прижался к его спине.       – Спокойной ночи, Дим, – тихо произнес Итан, и Такера отпустило.       Моментально неважно стало абсолютно все, кроме тела, прижавшегося к нему, дыхания в шею и этого тихого «спокойной ночи».              Ощущение было непривычным и странным. Чувствовать на себе тяжесть чужой руки, ловить чужое дыхание, ощущать присутствие другого человека. Итан долго лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, нравится ли ему это или нет. Он не чувствовал какой-то особой радости или отвращения. Но все же осознание, что рядом с ним Дим, было скорее приятным. Он полежал еще некоторое время, после чуть шевельнулся. Дим вздохнул, притянул его к себе, зарываясь носом в волосы. На секунду замер, а после аккуратно отстранился.       – Итан? – чуть удивленно проговорил Такер. – Ты? Значит, не приснилось.       – А ты бы хотел, чтобы это был сон?       – Отчасти, – вздохнул Дим. – Я бы многое отдал, лишь бы узнать, что то, что ты пережил, мне лишь приснилось. Но я рад, что ты здесь.       – Я тоже рад, – чуть улыбнувшись, отозвался Харрис.       Дим осторожно склонился над Итом, легко коснулся губами уголка его рта. Парень замер, но не отстранился. Ему нравился такой Дим – нежный, заботливый. Вот только где-то внутри хотелось большего. Хотелось того, что он испытал в ту ночь, когда Дим был со скрипачом. Снова хотелось ощутить тот жар, то стыдное чувство удовольствия. Но страх близости с парнем не давал ответить, не позволял расслабиться.       Такер медленно целовал его, пытаясь понять, что Итан чувствует, стараясь ощутить отклик.       – Мне остановиться? – тихо произнес он, мазнув губами по скуле.       – Нет, – едва слышно отозвался Харрис, понимая, что, несмотря на страх, не хочет, чтобы это прекращалось.       Дим кивнул, снова принялся покрывать лицо парня легкими поцелуями, рукой, что до того лежала у Итана на груди, прошелся по его боку, спустился к бедру, обтянутому брюками. Итан вздрогнул, но вместо того, чтобы отстраниться, поймал Дима за ворот кофты, чуть потянув на себя. Словно получив разрешение, Такер чуть усилил напор, позволил рукам осторожно исследовать тело парня. Итану было страшно, каждое мгновение он ждал боли, отвращения, но с каждой секундой все больше терялся в ощущениях. Дим был напорист, но нежен, он не причинял боли, а его руки казались раскаленными и обжигали даже через одежду.       Когда горячая ладонь в очередной раз прошлась вдоль бедра и скользнула под футболку, обжигая кожу на боку, Итан не смог сдержать стон и вдруг понял, что возбужден. Наверное, впервые в жизни он чувствовал подобное. Страх и желание одновременно. Непроизвольно он толкнулся в бедро Такера, когда оно слегка коснулось его промежности. Дим на мгновение замер, внимательно посмотрел в глаза Иту, разорвав поцелуй. Его рука осторожно прошлась по краю штанов Итана, скользнула под пояс. Харрис задрожал от смеси желания и ужаса.       – Я не сделаю больно, – тихо прошептал Дим, снова касаясь его губ своими.       Его рука проникла глубже, прошлась по уже возбужденной плоти Итана, вырывая из него очередной стон удовольствия. Харрис уже не понимал, что творит Дим, когда тот высвободил его член из одежды и прижал к своему. Ему хотелось прекратить все и в то же время хотелось, чтобы Дим продолжал, чтобы эта смесь чувств никогда не заканчивалась. Он, больше не стесняясь, стонал Такеру прямо в рот, ловя его поцелуи, подаваясь за его рукой, скользящей по их членам. А когда наступила неожиданная разрядка, на мгновение отрубился.       Дим быстро догнал парня, легко поцеловал в уголок глаза, ловя маленькую слезинку. Он понимал, каких усилий Итану стоило это удовольствие. Понимал, что тому было страшно до самого последнего мгновения, но он не оттолкнул, позволил Диму подарить ему это наслаждение. И больше всего Такер надеялся, что не напугал Ита своим напором. Что тот когда-нибудь позволит ему если не зайти дальше, то хотя бы повторить этот опыт.       – Как ты? – Дим снова склонился над Итом, осторожно убирая маленькую капельку со щеки.       – Не знаю, – честно ответил Харрис.       Ему было сложно понять, что он чувствовал. Дим делал с ним что-то такое, что приносило удовольствие и было совершенно не похоже на то, что когда-то сделал собутыльник отца.       – Прости, если напугал.       – Нет, ты не напугал, – Итан сфокусировал взгляд на Диме. – Мне... мне было хорошо, – он все же отвёл взгляд.       Такер нежно коснулся губами его уголка глаза. Перебрался через Итана, спустился с кровати.       – Я пойду в душ, а ты пока можешь отдохнуть.       Итан хотел было возмутиться, что он не устал, но понял, что Дим просто дает ему время прийти в себя.              В обеденную парни спустились вместе, первым делом столкнулись с явно недовольным воином. Тот нехотя кивнул гостям и поспешил скрыться. Вампир сидел за столом, хотя еды на нем не было.       – Ремиран, – обратился к нему Итан, – ты проводишь нас к зеркалу?       – Уже уходите? – не оборачиваясь, произнес мужчина.       – Думаю, нам лучше уйти, – подтвердил Такер.       – Я вас не гоню, можете оставаться в замке, сколько пожелаете.       – И все же мы лучше пойдем.       – Я вам не враг, – вампир обернулся к парням, поднимаясь из-за стола.       – Ага, и ночью ты чисто по-дружески пытался нас разлучить,– усмехнулся Дим, но Итан тут же одернул его.       – Я умею проигрывать и отступать. Но ты все же прав, вам лучше уйти. Повторюсь, можете взять все, что вам пригодится в будущем.       – Не нужно, мы справимся. – Итан обошел Такера и приблизился к Ремирану. – Я не хочу, чтобы мы расставались на такой ноте.       – Все хорошо, Итан, – вампир чуть расслабился, и на его лице отразилась легкая улыбка. – Я не держу зла на тебя или на Дима. Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив.       – Я счастлив, – улыбнулся Харрис и глянул на Дима.       – Да уж, я слышал, – раздались саркастическое от вампира, он заметно расслабился. – Давайте за стол, а после будете собираться в дорогу.       Завтракали в основном молча, хотя особого напряжения между Итом и вампиром Дим не замечал. Кажется, вампир смирился с тем, что Итан ему не принадлежит. Хотя всегда оставался шанс, что кровосос что-то задумал и стоит ждать беды. После завтрака Ремиран еще раз уточнил, не хотят ли они задержаться ненадолго, но Итан вежливо отказался. Такер был с ним согласен. В этом мире им больше делать нечего.       Вещей брать не стали, особых ценностей у графа не было. Итан хотел вернуть Ремирану его змейку, но тот попросил оставить ее как память. Дим был не против, теперь он знал ее истинное значение для Ита, а против таких воспоминаний ничего не имел. Прощались недолго, но этого времени Диму хватило, чтобы понять по тоске в глазах – вампир все же любит Итана. К своему удивлению, Дим от этого знания не испытал радости или злорадства. Ремирана даже стало немного жаль, ведь он тут совсем один, даже верный ему рыцарь уже давно устал и мечтает лишь о смерти. А тут Итан, живой, красивый, дерзкий. В него просто невозможно не влюбиться. Но Ит выбрал другого. Дим не гордился этим, нет. Он был просто благодарен Итану за его выбор. Ведь еще вчера именно Дим чувствовал себя точно так же, как сейчас вампир.       Итан на прощание осторожно обнял Ремирана, тепло улыбнулся ему и подошел к порталу, но, прежде чем Дим успел пройти за ним, вампир поймал его за руку и потянул к себе.       – Береги его, – тихо проговорил Ремиран Диму на ухо, – он самое дорогое, что было в моей жизни.       – Сберегу, обещаю, – кивнул Дим.       Вампир отпустил его, отошел на шаг, а Такер поспешил к зеркалу. Им уже было пора в новый мир.