Amantes sunt amentes

В здание полуразрушенного завода, громко постукивая каблуками туфель, заходит молодой альфа в дорогом на вид кожаном плаще. За ним следует череда из десятка приближенных в деловых костюмах. Два последних волочат избитого и истекающего кровью мужчину средних лет. Он почти теряется в пространстве, когда его окатывают ледяной водой и усаживают на стул. – Господин Хан, спасибо, что любезно заглянули в гости, – бьёт по лицу, отчего мужчина валится наземь и прерывисто стонет, сплёвывая кровь. Пак подходит к нему и, сняв предварительно перчатки, хватает того за волосы. – А теперь, жиртрес недоделанный, признавайся, почему получив от моих людей деньги, ты нагло прострелил им бошки? – засаленные волосы наматывает на кулак и наступает ногой, придавливая к холодному бетону. – Ты, сосунок, совсем не разбираешься в делах мафии. И скоро ты, как и твои люди, будешь гнить в земле за свою дерзость. Конгломерат так просто этого не оставит, – Хан скалится, словно обезумевшая псина и разражается диким, нечеловеческим смехом. – Плевать на Когломерат! Без поддержки клана Пак, эти шавки сдохнут скорее, чем переступят порог собственного дома, – рычит парень прямо в ухо. – А если я и сгнию, то намного позже, чем ты. Выстрел. Точный, прямо в голову. Тело безвольно упало под ноги Пака. Он безэмоционально трясёт головой, избавляясь от оглушающего звона в ушах. Слишком громкое эхо. – Приберитесь здесь! – отдаёт приказ и гордой походкой следует к машине, по пути вытирая руки от крови, чтобы не замарать салон новенького спорткара. Богатый, безнаказный и до сих пор неуязвимый альфа. – Ну давай же, Чонгук. Я просто прошу тебя придти и принести мне сменную одежду. Да, я знаю, что ты очень занят своими видеоиграми, но я не могу пойти на свидание в этой растянутой футболке, – Хосок жалосливо ноёт в трубку, заставляя парня согласиться. Чонгук устало потягивается на кресле и снимает наушники, выходя из игры. А ведь он хотел спокойно провести выходные в компании компьютерных стрелялок. Омега неспешно бредёт к шкафу и выуживает оттуда одну из немногих поглаженных рубашек Хосока. Чёрт бы его побрал с его свиданиями. Прихватив с собой ещё и пару строгих брюк, парень направился на выход из своей уютной квартирки. На улице промозглый ветер то и дело задувал под объемную куртку, отчего Чонгук быстро продрог и стал активнее передвигаться по стемневшим улочкам. Отель "Dicon", в котором работал Хосок, находился в парочке кварталов от их дома и так и манил своим величием. Фасад здания был украшен мерцающими колоннами, а гостей встречала махровая красная дорожка. Масштаб поражал, как и количество светильников, освещающих огромный холл дорогого отеля. Чонгук прошагал к ресепшену и поинтересовался, где может найти своего друга. Тот оказался на тринадцатом этаже, помогая переносить вещи одной несносной дамочке, которая была недовольна своим люксом, поэтому молодой администратор указал омеге на лифт. – Это последний раз, когда я ему помогаю, – пробубнел он себе под нос и скрылся в указанном направлении. На третьем этаже лифт внезапно остановился. Перед дверьми стояла целая толпа из вооружённых телохранителей. За их спинами стоял невысокий молодой мужчина в своём излюбленном кожаном тренче. Чонгук поёжился от пристальних взоров и вжался в металлическую стенку кабины, пытаясь даже дышать через раз. Внезапно резкий запах фундука наполняет лёгкие и бьёт по голове. Чонгук пытается отыскать глазами его обладателя, пока не натыкается на того самого парня в пальто. Он впивается в Чонгука взглядом, впитывая притягательный аромат. В воздухе повисает напряжение, а атмосфера накаляется до предела. Омега нервно сглатывает и крепче сжимает пакет в руках. На седьмом этаже лифт наконец-то пустеет и Чонгук оседает на пол, хватаясь за голову. Он только что встретил своего истинного. И тот был явно не из тех, к кому хотелось радостно бежать в объятья. На ватных ногах Чон прошагал по коридору тринадцатого этажа в поисках Хосока. Внезапно за его спиной, словно чёрная тень, возникают двое мужчин и стремительно надвигаются на парня. Чонгук срывается на бег, пытаясь оторваться от преследователей, но они оказываются сильнее и уже через пару минут валят омегу на пол. Он кричит, выдирается и царапает ногтями до тех пор, пока один из громил не бьёт парня пару раз под дых. После его грузным мешком закидывают на плечо и волочат по эвакуационной лестнице, по всей видимости, на седьмой этаж. Посреди номера на красном бархатном диване воседает молодой мужчина, попивая дорогое вино. Улыбка не сходит с его лица, а глаза блестят совершенно внезапно придуманным планом. – Я сказал вам радушно проводить моего гостя, а не силком притащить его в мой номер, – Пак хмурит брови и подходит к дрожащему от страха Чонгуку, которого ранее скинули на пол. – Извини, мои люди очень невежливы. Наверное, стоит их проучить, как думаешь? – после этого Пак молниеносно вытаскивает пистолет из-за пояса и простреливает ногу несчастному охраннику. Тот, корчась от боли, падает на колени и молит о прощении у своего хозяина. У омеги лишь слёзы по щекам стекают, оставляя солёные разводы. – Проваливайте отсюда. Живо! – рычит Пак и мужчины спешно покидают номер, предварительно подхватив своего раненого товарища под руки. – Итак, на чём мы остановились? – теперь альфа вновь улыбается и наклоняется к парню. – Когда я встретил тебя в лифте, мне сразу пришёл один очень забавный план. Поэтому, сладкий, надеюсь, ты покорно мне поможешь, – Пак утирает влагу с щеки омеги и приглашает присесть. Чон не то, что слова сказать не может, он забыл, как ему дышать. В горле образовался непреступный ком, а поджилки задрожали ещё сильнее. – Так вот, как тебя зовут то? Сколько лет?– Чимин вновь развалился на диване, пристально рассматривая милого парнишку. – Чон..Чонгук, восемнадцать, – кое-как выдавил из себя омега. – Да ты оказывается несовершеннолетний, чёрт. А я думал от тебя будет ещё какая-то польза, кроме твоего смазливого личика, – Чимин устало трёт переносицу и прикидывает, что ему сулит, если он разложит этого парня на одной из поверхностей его номера прямо сейчас. Ах, точно, ничего. – Вообщем, Чонгуки, слушай внимательно. В кругах мафии, как и у страны, есть своя верхушка. Её называют Конгломерат. И так вот он, меня очень сильно расстраивает в последнее время, поэтому я планирую развязать с ними войну, – после этих слов Чон судорожно сглатывает, подмечая энтузиазм альфы. – Но для этого нужна поддержка клана Ким и, конечно же, повод. Ким Намджун просто так не поведёт своих людей на верную смерть, поэтому в дело вступаешь Ты. – Я должен заставить господина Кима вам помочь? – он не понимает, к чему ведёт мужчина, но демоны в его глазах так и пляшут, уже предвкушая победу. – Нет, ты должен просто умереть, – вот так просто констатирует Пак, озаряясь улыбкой. А Чонгуку страшно, страшно до чёртиков. Он понимает, что альфа не шутит и ему, скорее всего, всё таки придётся распрощаться со своей недолгой жизнью. – Ладно, не всё так просто. Для начала ты начнёшь появляться в моём окружении и докажешь, что не являешься очередной богатенькой шлюхой. После про тебя заговорят, как об истинном Пак Чимина и прекрасном бойфренде, которым он так сильно дорожит. А потом.. Бум! Тебя внезапно убивают мои люди, работающие на Конгломерат. Ким Намджун явно расспереживается за своего любимого мужа и примет правильное решение. Ну как? – мужчина воодушивлённо размахивает в воздухе руками. – Я..я – Чонгук на грани истерики и ответить Паку уже не в состоянии. – Я знал, что ты согласишься, – альфа подходит к двери, вновь впуская своих людей. – Отвезите его в мой особняк. И да, купите ему по дороге нормальной одежды. Омега клана Пак не должен ходить в дешёвом тряпье, – протягивает свою карточку и удаляется в сторону спальни. Поначалу Чонгук сопротивляется, рвёт купленные рубашки и выкидывает в мусор дорогую косметику. После закрывается в комнате и закатывает голодовки, которые длятся до тех пор, пока в него насильно не запихивают еду. Чон бьёт фарфоровые вазы в доме и ломает мебель, за что после получает от рассерженного альфы. У Пака руки чешутся выбить из омеги всю дурь, поэтому он вновь хватается за кожаную плеть и ударяет ею Чона по спине. Тот жалобно скулит, но пощады не просит. – Тебе не надоело? – Чимин наклоняется к Чону и хватает того за волосы. – Завтра мы наведаемся к Мин Юнги, лидеру клана Мин. Поэтому веди себя хорошо, иначе я придушу тебя собственными руками, – Пак выходит из комнаты, оставляя Чонгука одного. Пак появляется с Чоном в том самом злополучном отеле, в котором они столкнулись. На омеге белоснежная рубашка со вставками из кружева и чёрные брюки, а на шею надет серебрянный чокёр с буквой "П". Он следует за альфой, лишь мельком бросая на него взгляд. Они заходят в большой игровой зал для покера, где мужчину уже ждут. Пак Чимин походкой гордой лани проходит к столику и усаживается, подзывая к себе омегу. Чон неловко мнётся и подходит к мужчине, вставая за его спину. – Новая шлюшка, Пак? — хитро интересуется Юнги, который сидит напротив. – Закрой рот, Юн. Он мой истинный, так что имей уважение, – выпаливает Чимин, наблюдая как крупье раздаёт карты. – Ух ты, неожиданно. Так, а как зовут эту крошку, которую ты теперь постоянно иметь будешь? – Мин улыбается и незаметно подмигивает Чонгуку. – Я тебя поимею, если ещё раз скажешь что-то плохое в адрес моего омеги, – закуривает сигарету, выпуская облако сизого дыма. Чимин смотрит на выпавшие ему карты – десятка и валет червей. Отлично, как для начала. Юн также берёт карты и ухмыляется, увидя, что ему досталось. Следующий ход начинается с обязательной ставки –малого блайнда, после которого крупье вытаскивает 3 карты – девятка крестей, девятка бубен и король червей. – Я повышаю, – внезапно говорит Мин и пододвигает стопку фишек к крупье. – Сравняйте, я тоже повышаю, – Чимин неотрывно наблюдает за сменяющими лицо альфы эмоциями. После крупье кидает на стол четвертую карту – дама червей. Глаза Пака загораются на секунду от подвернувшейся удачи, но он остаётся невозмутим для своего оппонента. – Если я выиграю, отдашь мне своего мальчика? Уж больно он симпатичный, – ехидно растягивается на кресле Мин. – А что будет, если проиграешь? Отдашь мне свой клан? – Чон непроизвольно сжимается весь и глазами, полными страха, на Чимина смотрит. – Клан за шлюшку – дорогое развлечение, не думаешь? – Зато достойное. Так что, согласен? – Пак прокручивает в голове свои шансы на победу, которые оказываются ничтожно малы. Для того чтобы выиграть, ему нужен червовый туз. Но какая вероятность, что из оставшихся сорока четырёх карт, ему выпадет именно туз? Практически нулевая. В противном случае, у него будет старшая карта, либо на крайняк пара, что являются самыми слабыми комбинациями в покере. – Ты блефуешь, Пак. Я знаю, когда у тебя хорошие карты, а когда – полное дерьмо. Но на сей раз ставки слишком высоки, чтобы полагаться на удачу. Ставлю клан Мин на эту крошку, – Мин закуривает и кидает на стол памятную печатку с гербом клана – луной и звёздами. – Принято, в случае выигрыша, Чонгуки весь твой. И только попробуй вернуть назад, – Чонгук умоляюще смотрит на альфу, надеясь, что тот шутит. Крупье ожидает, пока мужчины договорятся о ставке и достаёт последнюю карту. Пак задерживает дыхание и тянется одной рукой к оружию. Неважно, кто выиграет, он должен выйти победителем, даже если это и будет не по правилам. Чонгук неотрывно следит за картой в руке у мужчины, от которой сейчас зависит его участь. Первое, что увидел Чимин – это россыпь ярко-красных сердец на карте. Туз червей стал последней картой на игровом столе. – Господа, прошу вскрываться, – уведомил крупье. – Каре, – Мин выкинул две девятки к уже лежащим на столе. – Флеш Рояль, ублюдок, – Юнги не успевает даже среагировать, когда пуля уже пробила его череп. Он валится на стол, истекая кровью и пачкая идеальное зелёное покрытие. Люди в зале с ужасом выбегают из помещения, пригибая головы, пока Чимин с Чонгуком не остаются наедине. – Зачем ты его убил? Он же отдал клан, – Чонгук падает на пол, закрывая рот рукой. Его тошнит от концентрированного запаха крови и вида убитого Мина. – Ты разве не знаешь, что значит, когда альфа лишается клана? Он поставил на кон не клан, а свою жизнь, – Чимин поднимает омегу за грудки и усаживает на стол, с которого медленно на пол сползает тело убитого альфы. Пак берёт кольцо Мина и натягивает его Чонгуку на указательный палец. – Ты его заслужил, крольчёнок, – дотрагивается до шеи, облизывая выступающие венки. Поглаживает худое тело сквозь ткань полупрозрачной рубашки, выпрямляя его из штанов. Чонгук упирается руками об стол, пытаясь отстраниться, но его лишь валят спиной на раскиданые карты. Он поворачивает голову вбок и встречается взглядом с до сих пор открытыми глазами покойного Мин Юнги. Чонгук от страха истерически кричит, за что ему дают пощёчину, заставляя заткнуться. Пак снимает с него штаны и быстро вводит пальцы, предварительно плюя на них. У омеги задний проход горит пламенем от боли и недостаточного количества смазки. Он рыдает, закусывая кулак, лишь бы не закричать вновь. Альфа долго не церемонится и резким движением вынимает пальцы, заменяя их членом. Начинает вдалбливаться в девственное тело, оставляя свои метки. Чон наблюдает, как от толчков, тело умершего мафиози падает на пол, и от него остаётся лишь кровавая лужа. Время для него перестаёт существовать, он прикрывает глаза и открывает их лишь тогда, когда горячая сперма вперемешку с кровью начинает стекать по его бёдрам. Пак встаёт с парня и лицезреет картину неймоверной красоты и удушающего ужаса. Его омега лежит в белой рубахе на столе, словно падший ангел, которому отрезали крылья. Ткань пропитывается чужой кровью, а собственная вперемешку с семенем альфы стекает вниз по стройным ногам. Даже Люцифер никогда бы не сравнился с этим великолепием. И если было возможно, Пак бы отпечатал этот образ на сетчатке, упиваясь собственным произведением искусства. Чонгука вновь насильно наряжают и приказывают сопровождать Пака на званом ужине. Бессчетное количество пышно разодетых омег следуют за своими альфами, блестая подаренными украшениями и дорогими сумочками. Чон идёт молча, неловко стараясь прикрыть руками свою прозрачную блузу. Под ней на хрупкое тело надета жемчужная портупея, которая элегантно обрамляет тонкую шею и такую же тонкую талию. – Чимин, рад приветствовать! – к ним подходит статный мужчина лет тридцати пяти со своим омегой. – Давно не виделись, Намджун. Твой омега как всегда прекрасен, – они учтиво кланяется друг другу, когда Чон внимательно рассматривает омегу напротив. Высокий, статный и невероятно красивый. Шёлковая блуза цвета шампань аккуратно спадает с его плеч. В ушах у парня золотые серьги, а на руках – кольца и браслеты. – А ты познакомишь меня со своим спутником? – мужчина обращает свой взгляд на тихого Чонгука, который стоит за спиной у Пака. – Чонгук, мой истинный омега, – он выдвигает Чона наперёд и тот кланяется, сгибаясь на девяносто градусов. – Слышал ты из-за него Мина пристрелил. Надеюсь, он того стоит, – Намджун замечает кольцо клана Мин на руке у Чонгука и заметно для всех хмурится. – Он и твоего клана стоит, Нам. Но убивать тебя было бы неразумно. Я надеюсь, ты поспособствуешь клану Пак в предстоящей войне с Конгломератом, – Чимин притягивает к себе омегу и вручает ему в руки бокал с шампанским. – Твоя жажда власти может в конечном итоге погубить тебя. Я не готов вести своих людей на верную погибель ради чьих-то непомерных принципов, – он с холодом в голосе отвечает Паку и покидает его, направляясь к другим гостям. Чимин затаскивает Чонгука в туалет и отталкивает его от себя, так что тот отлетает в стену, медленно сползая по ней вниз. Внутри Пака всё бушует, рвёт и мечет. Он ударяет по керамической раковине кулаком, разбивая её и раня руку осколками. После подходит к омеге и начинает просовывать руки под рубашку, лапая принадлежащее ему тело. Чонгук уворачивается, брыкается, пытается отодвинуться подальше от разъяренного альфы. Пак от злости впивается пальцами в рёбра и разрывает портупею, отчего весь жемчуг звонко рассыпается по полу. – Чимин, прошу, перестань! Чимин! – Чон кричит, пытаясь достучаться до обезумевшего от гнева мужчины. Тот на секунду останавливается, а после спешно покидает уборную, громко хлопнув дверью. Когда одному из официантов приспичило ею воспользоваться, то он обнаружил бедного парня, который пытался собрать весь жемчуг, ползая на коленях, и тихо плакал, утирая нос рукой, полной крупных бусин. – Собирайся, мы должны быть на телестанции через два часа, – Пак врывается в комнату к Чону, когда тот тихо читает какую-то очень скучную книгу, найденную в библиотеке альфы. Он кидает на кровать тонкую шифонную блузу и чёрный кожаный корсет с брюками. – Чимин, можно я надену не такую прозрачную рубашку? Мне немного неудобно, когда все постоянно рассматривают моё тело, – Чонгук аккуратно подходит к мужчине, закусывая губу от волнения. – Нельзя, ты – омега клана Пак, и должен одним своим видом поставить на колени любого альфу, который посмеет посмотреть на тебя, – Чимин подходит и застёгивает на шее чёрный бархатный чокер с уже привычной подвеской в виде буквы "П". Серебряная буква падает в подключичную ямку, холодя кожу. Пак приближается к омеге и невесомо целует родинку возле чокера. В машине они едут молча: Пак обговаривает свои планы с секретарём, а Чон перебирает пальцами длинные завязки корсета. Он хотел бы нормально поговорить с Чимином хоть раз, но постоянно что-то мешает ему начать этот непростой разговор. На телестанции их ведут извивающимися коридорами в заранее подготовленную студию с двумя просторными диванами. Чон садится возле Пака, который обсуждает что-то с репортёром. Ему становиться трудновато дышать в корсете, который по ощущением сдавил все внутренности. – Ну что ж, пожалуй начнём. Господин Пак, в этом году ваши отели прошли полную проверку и получили золотую сертификацию практически по всей Азии. Расскажите, каких дальнейших достижений нам следует ждать от Park Group? – На данный момент, мы хотим инвестировать в сферу развлечений, чтобы после привлекать артистов на квалифицированную работу в наши отели. Также Park Group планирует открыть филиалы в Новой Зеландии и Австралии для продвижения туристического бизнеса, – с каждым словом глаза Чона всё больше становились похожи на блюдца. Он совершенно не знал, что помимо как людей убивать, альфа ещё и компанией управляет. – Что касается вашей личной жизни – вы сегодня пришли не одни, – он заинтересованно посмотрел на омегу. – Это мой омега, Чонгук, – Пак взял Чона за руки, переплетая пальцы. – Мы планируем скоро устроить свадьбу, но мой будущий супруг покорно ждёт, когда я разберусь со своей работой, – после этих слов, у омеги сердце забилось чаще и пропустило не один удар. Как же искусно мужчина играет на публику. Аж тошнит. – Господин Чонгук, как вы познакомились с Господином Паком? Зрителям будет интересно узнать, как украсть сердце такого завидного альфы. – Я просто оказался в нужном месте в нужное время. Можно назвать это судьбой, – альфа гладит пальцем ладонь омеги, самозабвенно улыбаясь в объектив. От такого его вида внутри всё некрасиво сжимается и трескается по кусочкам. Интервью заканчивается, и пару провожают на выход, как Чонгук уже возле машины резко оседает на пол, падая в обморок. Пак успевает лишь подхватить бессознательного омегу на руки и уложить на заднее сидение. Альфа тянется руками к талии и одним рывком рвёт на парне этот злополучный корсет. После велит немедленно возвращаться в особняк, по пути набирая врача семьи Пак. Тот уже через полчаса стоит на пороге дома, стараясь как можно скорее привести Чонгука в сознание. Он покрылся испариной и теперь рвано дышит, время от времени тихо скуля. – Господин Пак, я проверил его состояние, но скорее всего он потерял сознание из-за духоты и нехватки кислорода. Конечно, я бы рекомендовал бы сделать ещё пару анализов, чтобы быть полностью увереным, что с вашим омегой всё в полном порядке, – оглашает свой вердикт доктор Сон. – Как скажете, доктор Сон. Главное, что сейчас с ним всё хорошо, – Пак, наверное, впервые виновато смотрит на омегу, ведь лично заставил его надеть тот чёртов корсет. Он гладит парня и выходит из комнаты, направляясь в свой кабинет. – Вы беременны, господин Чонгук, поздравляю! Срок около пяти недель, – доктор Сон протягивает ничего не понимающему омеге результаты недавних анализов. – Этого не может быть... У меня даже течки не было тогда. Доктор, это какая-то ошибка, – Чон растерянно сжимает листок бумаги в руке. – Омега может забеременеть и не во время течки, господин Чон, – доктор Сон с улыбкой хлопает парня по плечу. – Следует поскорее рассказать об этом господину Паку. – Нет, пока не говорите ему ничего. Я сам ему потом расскажу. Спасибо,– Чон выбегает из кабинета в слезах, сразу же натыкаясь на двух охранников, которые молча отвозят его обратно в особняк. Чонгук проходит внутрь и застаёт альфу на кухне. Он вдумчиво читает какие-то документы, время от времени попивая виски с бокала. – Сядь, – Чимин откидывает бумаги в сторону и пристально смотрит, как омега приземляется на стул напротив него. – А теперь выпей, – мужчина резким движением руки пододвигает к парню стакан с виски. – Я не хочу, – Чон замирает и не спешит выполнить приказ альфы, ведь знает, что ему сейчас нельзя принимать алкоголь. – Я не спрашивал, чего ты хочешь. Возьми и выпей, – Пак с неким раздражением наблюдает, как Чонгук протягивает дрожащие руки к стакану и подносит ко рту, с отвращением поглащая жгучую жидкость. – План уже почти закончен, поэтому мои люди должны убить тебя на следующей неделе. Сразу после объявления о помолвке, – альфа холодно констатирует факты, пока омега пытается унять накатывающую истерику. – Чимин, пожалуйста... Я могу всё бросить и уехать. Так далеко, что меня никто никогда не найдёт, – парень падает со стула и на коленях ползёт к ногам альфы. – Пожалуйста, умоляю. – Нет, ты знал, чем всё это кончится. Конгломерат рано или поздно тебя найдёт, а я потеряю поддержку клана Ким, который узнав об обмане, станет войной уже против меня. Я не могу допустить такой роковой ошибки, – Пак отпихивает плачущего омегу ногой. – Поэтому ты должен умереть раз и навсегда, – с размаху кидает стеклянный бокал в стену, так что осколки отлетают в Чона. Он чувствует, как по щеке теперь, кроме слёз, стекают дорожки крови. Двое громил затаскивают несчастного омегу в багажник внедорожника, предварительно надев на голову мешок. Чонгук задыхается от слёз и страха. Тугие верёвки сдавливают руки и ноги, заставляя конечности онеметь. Его кидают на сырую землю, отчего он больно ударяется спиной. Они находятся в какой-то глуши, куда давно не ступала нога человека. Даже если он попытается кричать на помощь, его всё равно никто не услышит. Через пару минут к ним подъезжает ещё одна машина, на сей раз иномарка. Из неё выходит Пак в привычном кожаном тренче и перчатках. Он останавливается возле мужчин и начинает обсуждать с ними дальнейший процесс. Чонгук умоляюще смотрит на альфу, пока взгляд не плывёт от непрекращающихся слёз. Он стоит на коленях перед утёсом и пытается вспомнить хоть какие-то счастливые моменты в его, к сожалению, недолгой жизни. Но на ум, как на зло, лезут лишь плохие воспоминания последних пару месяцев. Встреча с Пак Чимином, потом картинки изнасилования, непомерной жестокости, незапланированной беременности, а в конце трагической смерти. Так держать, Чон Чонгук! – Я проведу обратный отчёт, – негромко заявил мужчина, направив пистолет на омегу.

..10..

У Пака резко звонит телефон: на дисплее высвечивается номер доктора Сона. Чимин скидывает звонок и продолжает наблюдать за происходящим.

..9..

Телефон звонит вновь, и уже раздражённый альфа снова сбрасывает вызов. Что Сон Тэк Кёну нужно в такой час?

..8..

..7..

..6..

Мобильный разрывается от навязчивых звонков. Пак не выдерживает и принимает вызов, уже готовый убить доктора Сона. – Что вам нужно в такой час, доктор? – Чимин практически не рычит в трубку, крепко сжимая её пальцами.

..5..

– Ваш омега... Ваш омега, господин, – доктор Сон надрывно шепчет в трубку. – Что с моим омегой? – Пак кидает взгляд на парня на коленях, который выглядел сейчас ужасно разбитым и напуганным.

..4..

..3..

– Он... Он беременный, господин. Прошу вас, господин Пак. Он носит вашего ребёнка, – не успевает доктор Сон договорить, как мужчина сбрасывает вызов, выкидывая телефон прочь.

..2..

Этот омега носит в себе наследника клана Пак.

..1..

...

Раздаётся оглушающий выстрел, который эхом прокатывается на пару километров вокруг. Чон зажмуривает глаза, как слышит, что совсем близко возле него падает мёртвое тело мужчины, так и неуспевшего выстрелить. Чимин держит пистолет в одной руке, пытаясь отдышаться. Ещё секунда, и он бы не успел. Альфа подбегает к расстеряному омеге и хватает того за грудки, придавливая к земле. – Думал, я не узнаю? Ты думал, что я настолько похож на дурака, которого ты можешь обмануть? – Пак треплет Чонгука, сжимая ткань просторной рубашки. – А для тебя это разве так важно? Ты с самого начала сказал, что убьёшь меня, – Чон безэмоционально смотрит на Чимина, который сам уже готов его убить. – Ты не сказал, что носишь моего ребёнка! Решил вот так вот сдохнуть? Нет уж, сначала ты родишь мне сына, а потом я своими собственными руками тебя придушу, – Пак поднимается с земли, крича на беспомощного омегу. – А ты думаешь, я этого хотел? Хотел иметь ребёнка от такого монстра, как ты? Ты сам тогда меня изнасиловал на том столе. Насиловал возле покойника, который ещё даже остыть не успел. А теперь я виноват перед тобой? – Чонгук надрывно плачет, бьёт себя в грудь, задыхается. Ему настолько плохо, что кажется, словно его выкручивает наизнанку. Мотает во все стороны, не оставляя живого места на итак покалеченом теле. Омега находит в себе силы встать и резко выхватить из рук убитого мужчины пистолет, направляя его на себя. — А знаешь что? Мне правда следует умереть, ведь тогда страдать будешь ты, а не я. Найдёшь себе другой инкубатор для вынашивания ребёнка, – Чон приставляет дуло к виску, наблюдая за искажённым лицом альфы. – Опусти! Опусти, чёртов пистолет, Чонгук! Ты же не выстрелишь, я знаю, – Пак медленно подходит к омеге, выставив руки перед собой. – Ещё один шаг – и я действительно выстрелю, – омега щёлкает предохранителем и касается пальцами спускового крючка. Чимин неуверенно ступает ближе к парню, как тишину вновь разрушает оглушающий пистолетный выстрел. Пак закрывает глаза, впервые не желая видеть чью-то смерть. Охранник с простреленной головой в ту же секунду падает наземь, создавая вокруг себя облако пыли. – Чонгук, успокойся и брось пистолет, – альфа уже практически умоляет омегу остановиться. – Чего это ты резко стал таким добреньким? Час назад ты лично отдал приказ прострелить мне башку, а теперь просишь успокоиться? Где твоё хладнокровие, Пак Чимин? – Чон не понимает, почему новость о его положении так сильно повлияла на мужчину. – Просто брось уже этот грёбанный пистолет, – альфа вновь начинает медленно подходить. – Назови причину. Иначе я прямо сейчас размозжу себе голову одним выстрелом, – омега вновь щёлкает затвором, наблюдая за приближающимся Чимином. – Пятнадцать лет назад мой отец убил моего беременного папу из-за ревности, – Пак искренне смотрит на Чонгука, у которого от слов альфы всё внутри разбивается и некрасивыми осколками падает вниз. – Значит, просто не хочешь становиться жалкой копией своего отца? Похвально однако, – Чон замирает с автоматом в руке, ведя зрительный бой со своим альфой. Чимин резко дёргается к омеге и успевает выхватить с его рук оружие, выбрасывая то с обрыва. Пак окольцовывает Чонгука со спины, крепко сжимая его в объятьях, из которых тому никак не выбраться. – Отпусти меня, ты, сумасшедший ублюдок! Я сказал, отпусти! – Чон выдерается, размахивает конечностями и громко кричит, но Пак остаётся непреклонен. Альфа валит его на песок, отчего Чонгук закашливается в клубах пыли. Чимин достаёт из-за пояса пистолет и стреляет в оставшегося охранника, наблюдая как тот валится рядом с уже ранее убитым Чоном напарником. – Зачем ты его убил? – парень со страхом смотрит на Пака, у которого ни один мускул даже не дрогнул во время убийства. – Потому что я хочу, чтобы это осталось только между нами, – шепчет на ухо, лаская мочку, и в конце аккуратно её посасывая. Руки начинают блуждать по телу, приподнимая край свободной толстовки. Чон застывает в одном положении, даже не в силах сейчас противостоять альфе. Тот ведёт носом вдоль шеи, наконец услышав, как именно пахнет омега – пряным молоком. Он впервые так сильно упивается запахом, некоторое время вовсе не двигаясь. После плавно ведёт вниз, очерчивая тонкие изгибы, упрятаные под слоями толстой ткани. Расстёгивает пояс и ширинку на джинсах и тянет их вниз, оголяя пышные бедра и ягодицы. Пак снимает с себя дорогой плащ и кидает его на землю, укладывая на него омегу. Тот безропотно подчиняется мужчине, впервые чувствуя нежность в действиях альфы. Нельзя сказать, что он подчинился, как бездушная кукла. Чонгук просто устал, выбился из сил, сбился с намеченого ориентира. И теперь его единственным выходом будет найти новый, который по иронии судьбы оказался Пак Чимином. Чон слышит резкий запах фундука, который дурманит разум, отключая бьющее колоколом подсознание. Альфа на этот раз медленно и волнительно растягивает парня, вводя в него пальцы, увешаные громоздкими перстнями. Пак снимает их и отбрасывает в сторону, как пластиковые безделушки. Омега прогибается в спине, закусывая губу и уже самостоятельно насаживаясь на пальцы. Чимин вынимает их и без проблем входит в парня, придерживая его за талию. Стенки болезненно сжимаются вокруг члена, принимая его полностью. Ягодицы трутся об плащ, издавая раздражающий скрип. Пак вдалбливается в поддатливое тело, раставив руки по обеим сторонам от парня. Тот тихо постанывает, хватаясь пальцами за рубашку альфы. Их секс снова напоминает какое-то безумие. Коктейль больного сумасшествия и дикого помешательства. Чон вновь чувствует этот приторный запах крови, который оседает где-то на подкорках. Вокруг них валяются трупы, пока они упиваются друг другом и своими непомерными желаниями. Член ударяет по простате, отчего у омеги с глаз искры сыпятся. Пак переворачивает Чонгука на живот и снова входит до основания, сильнее надавливая на копчик. Альфа хватает парня за волосы, насаживая его посильней. Ударяет по ягодицам, отчего те быстро краснеют. Омега лишь подвиливает бёдрами в такт. Он чувствует себя опустошённым, как внезапно что-то холодное и большое силой проталкивают в его зад. Он скулит от неприятных ощущений и сжимает плащ под ним до посинения. – А ты думал, эта штучка только убивать может – Пак просовывает дуло глубже, второй рукой обхватывая член омеги. Он весь липкий от стекающего предэякулята и природной смазки. Чонгук несдержанно стонет, пока альфа надрачивает ему, одновременно трахая парня пистолетом. Как же это горячо и в одновремение так грязно. Им бы хоть немного подумать о приличиях. Хотя, да о каких приличиях идёт речь, если они буквально занимаются сексом в "приятной компании" из трех трупов? Полная анархия, нарущающая каждый пункт священной морали. Граница предела аморальности теперь лишь мигает где-то вдалеке, отбиваясь бликами на чернеющих от похоти зрачках. Пак откидывает пистолет в сторону и переворачивает омегу обратно на спину, уже легко вгоняя свой член в парня. Чонгук чувствует приближающийся оргазм и примыкает к губам альфы, кусая их до крови. Внутри него набухает узел – и омега кончает с протяжным стоном. Чимин вынимает из кармана пальто раскладной нож и рывком разрезает толстовку на Чоне. Альфа вгрызается в плечо парня зубами, помечая его, а после и сам кончает прямо в омегу. Обессиленный, он валится на Чонгука, зарываясь в его каштановые волосы и продолжая вдыхать крышесносный аромат своего истинного. – Значит, ты не пойдёшь войной на Конгломерат? – тихим осипшим голосом спрашивает Чон. – Пойду, после того, как придумаю более изощрённый способ твоего убийства, – Пак устало улыбается и смотрит на своего омегу, который впервые не испытывает страха перед альфой. Впервые сам обхватывает руками напряжённые плечи и прижимается всем телом. Возможно, даже когда-то сможет простить. Картинки событий мелькают как кадры киноленты: Пак Чимин объявляет о помолвке, и эта новость разбивает сердца миллионам влюблённых в него омег; Чон Чонгук встает во главе клана Мин, успешно избавившись от всех неверных мафиозной чести, которые не приняли нового босса. Клан Ким после долгих переговоров вступает в войну с Конгломератом. Причиной этому становится никто иной, как Чонгук, который предоставил Намджуну информацию о нелегальной продаже омег Конгломератом в подпольные бордели по всей Кореи. Мин Юнги работал на Конгломерат, поставляя тому омег, поэтому все записи и сделки остались в его кабинете, которые и обнаружил Чон. Ему даже не пришлось умирать ради этого. Кучка стариков оказывается на том свете, а Пак лишь похвально хлопает Ким Намджуна по плечу, заключая с ним мирный договор. Теперь без всяких вмешательств дела кланов пойдут в гору. Чон выходит из своего кабинета, устало разминая шею, которая затекла от долгой работы. На нём надет тёмно-синый бархатный костюм, который подчёркивает его изящное тело. Чонгук накидывает кожаный, по тихому украденный у альфы, плащ и выходит на улицу, где неприятно моросит дождь. Водитель отвозит парня в особняк, который последний год служит для него домом. На пальце у омеги красуется обручальное кольцо, которое Чимин подарил ему в тот день, когда привёз документы о браке. Чонгук заходит в дом, направляясь в детскую, чтобы проверить спит ли уже Чи Хён. Малышу всего три месяца, а он должен его оставлять дабы решать дела клана, связанные с расширением территории. Клан Чон, как он теперь именуется, после смерти Мина переквалифицировался в сферу игорного бизнеса, который разросся с неймоверной скоростью, занимая лучшие залы в отелях Пака. Омега приоткрывает дверь и видит, как альфа склонился над кроватью, мирно посапывая возле сына. Чон улыбается и спускается вниз, чтобы приготовить ужин. Спустя некоторое время на кухню приходит Пак, потягиваясь после недолгого сна. Видимо, Чи Хён здорово помотал отца сегодня. Чимин подходит к омеге и целует того в губы, обхватывая лицо руками. Сильно соскучился. Чон лишь замирает, размеренно отвечая альфе. Пак усаживает парня на столешницу и проникает между его бедёр, становясь посередине. Чонгук сразу же обхватывает торс мужчины своими ногами. – Я надеюсь, в этот раз мы обойдёмся без жертв, – игриво и в тот же момент с грустью произносит Чонгук. – Если ты не забыл, то я всё ещё должен тебя убить, – Пак оставляет свои засосы на плече омеги, очерчивая метку. – А ты сам справишься с Чи Хёном? – Чон растягивает пуговицы на рубашке альфы, проводя рукой по рельефным мышцам и нескольким шрамам от порезов. – Это единственная причина, почему я до сих этого не сделал, – после этих слов омега заметно грустнеет и обиженно опускает голову, больше не желая продолжения ласок. Пак настойчиво целует омегу, сжимая хрупкие запястья в свои руках. – Ты подарил мне Чи Хёна, но без тебя я с ним не справлюсь. Мой прекрасный муж, который сумел простить меня и полюбить такого монстра, как я – Чимин шепчет в губы Чонгука признания и сцеловывает их, глубже проникая языком в рот омеги. – Я думаю, ты нашёл самый изощрённый способ моего убийства, – Чон гладит альфу по щеке, упиваясь приторным запахом пряного молока и жареного фундука. Пак растерянно наблюдает за действиями парня, ожидая его ответ. – Ты сам им стал, Пак Чимин. Ведь я и ни минуты не смогу прожить без тебя, – альфа крепко сжимает омегу в объятьях, в которых уж точно можно умереть, но лишь от необъятной любви, которой Чон Чонгук смог наполнить сердце хладнокровного альфы клана Пак.